Чтение онлайн

***

Беспрепятственно прохожу внутрь, кивнув охраннику на фейсконтроле. Тут же, на лестнице встречаю Дэна. Он обнимается с какой-то девчонкой, и, по его лицу я вижу, что он уже уделанный.

— Привет, Макса не видел?

— Привет. А ты что, уже вернулась? Ты же недавно уехала. Макс в ди-джейке. Дина…

Не дослушав, иду туда. Поднимаюсь по лестнице, открываю дверь, и сначала вижу ее, а потом уже его. Они целуются, и она запускает пальцы ему в волосы, розовая карамель ногтей в упавших на лицо светлых прядях. У меня закладывает уши. Перед глазами мигают красные буквы: «уровень кислорода — критический». Я сажусь напротив них, непослушными пальцами расстегиваю молнию на сумке — со второй попытки, достаю пачку и закуриваю. Я знаю, кто это — тусовщица, клубная девочка, одна из его бывших, про которых мне говорил Дэн. Макс обдолбался в говно, а иначе и быть не может, ведь он даже не узнает меня, или, возможно, он решил, что я — галлюцинация. Я выдыхаю горький дым, и думаю о том, что я, наверно, никогда и не была для него реальной. Он смотрит на меня сквозь мутную дымку — в ди-джейке сильно накурено, и судя по запаху, курили не только сигареты.

— Малыш. Это ты? Охуеть. Ты правда приехала? Я тебе звонил.

Девушка, сидящая у него на его коленях, кладет голову ему на плечо.

— Это Юля. Ты знаешь ее? Хочешь секс втроем?

Я делаю затяжку. Киваю, глядя в его глаза — запертая в оболочку темнота:

— Да. Конечно, блять, хочу. Поехали прямо сейчас.

Я понимаю, что он делает. Я сделала ему больно, и теперь он бьет в ответ. А может, он сам хочет закончить нашу историю на своих условиях? Мы ловим тачку, и я сажусь на переднее, позволяя им скрыться в полумраке задних сидений — не благодарите. Я смотрю прямо перед собой, стараясь не обращать внимание на возню, которую они там устроили. Сколько раз мы так же возвращались из клуба ночью, уже в машине начиная то, чем заканчивалась почти каждая ночь, проведенная нами вместе? Десятки раз за это лето? Меня начинает тошнить.

Мы приезжаем к нему домой, я сразу иду в ванную. Долго держу дрожащие руки под холодной водой, потом прикладываю их к лицу. Смотрю на себя в зеркало. Что делать? Устроить им скандал? Выгнать ее нахуй? Я выхожу из ванной, и слышу доносящийся из спальни шум. Осторожно толкаю приоткрытую дверь — охуеть, они уже ебутся. Она лежит на кровати его родителей, Макс сверху. Он снял футболку, спустил джинсы, хотя нет, я почти уверена — это она их с него стянула. Он трахает ее так, как я люблю с ним трахаться, медленно, толчок — пауза, толчок — пауза, толчок… Эта тварь снизу стонет, вцепившись ногтями его спину. Я сажусь в кресло, впиваюсь в них взглядом, низ живота сладко тянет.

Они трахаются так, как будто они здесь одни. А может, так и есть? Может, мне просто нет места в их реальности, я — призрак, наблюдатель. Макс переворачивается и сажает ее на себя сверху. Она скачет на нем, упирается в его грудь руками, он держит ее за бедра, впиваясь пальцами в кожу, и я вспоминаю синяки, которые он оставил на мне в наш первый раз. Все вокруг расплывается, я что, плачу? Я подаюсь вперед, я смотрю на него, на его руки, его пальцы, его лицо. Его глаза закрыты, ко лбу прилипла тонкая прядь светлых волос, я слушаю, как он прерывисто дышит, и тихо, почти шепотом, говорю:

— Ты такой красивый.

Я встаю и выхожу из комнаты. Они продолжают, им похуй. Я одеваюсь, хлопаю входной дверью. Закуриваю на крыльце подъезда, сбегаю по ступенькам и окончательно растворяюсь в темноте. Она окружает меня, но мне не страшно — что может случиться с тем, кого и так нет? Я чувствую, как внутри меня, как незаживший порез, снова раскрывается, разворачивается бездна, заполняя меня голосами моих демонов. С возвращением, сука…

Влюбиться — это больно. И чем сильнее ты влюбляешься — тем больнее будет, когда все закончится. Макс звонит мне, но я не беру трубку, блокирую его номер, собираю сумку и уезжаю в Е, официальная причина — готовиться к сессии и восстановлению в универе, неофициальная — ну, вы и так понимаете.

Небольшой бар, в котором я провожу сегодняшний вечер, полон народу — низкий чек на алкоголь и непритязательная атмосфера делают это место популярным среди тех, у кого нет денег на пафосные заведения. У меня деньги есть, но мне все равно тут нравится. Я опускаю под стол бумажный стаканчик из-под кофе, и наливаю туда вино из бутылки, спрятанной в сумке — напитки здесь не самого лучшего качества, поэтому у меня все с собой. Алкоголь и сигареты — моя терапия. Еще — секс. Рекомендую, хотя… У такого лечения дохера побочных эффектов. И все-таки, это лучше, чем думать о нем. Если, конечно, вообще возможно о нем не думать.

— Ну, и что ты сделала?

Олеська — моя соседка по комнате в общаге, сидит напротив меня, потягивая через соломинку какую-то вырвиглазно-оранжевую бурду. Наверно, то, что здесь гордо именуется «отверткой». Я в несколько глотков опустошаю свой стакан и тут же наполняю его снова.

— Да ничего. Я после этого с ним не разговаривала. Собралась, и уехала сюда. А кофту его отдала. Наташке. Сказала — делай с ней, что хочешь…

— И что она сказала?

— Ничего не сказала. Забрала, и все. Мы теперь не общаемся. Я же вроде как спала с парнем, который ей нравится.

Алкоголь, наконец, подействовал — мне становится жарко, щеки начинают гореть, в голове приятно шумит. Я обожаю это чувство — чувство, когда сначала ты ослабляешь контроль, а позже полностью его отключаешь. Добро пожаловать на пассажирское кресло, пристегнись и наслаждайся поездкой. Хотя, нет, пристегиваться необязательно.

— Не расстраивайся, помиритесь еще. Вы же со школы подруги. Подумаешь, парень какой-то.

— Угу…

Я выхожу на крыльцо, достаю сигарету, закуриваю и выпускаю дым в нависшее над городом тяжелое, сырое небо. Начинается дождь, несколько капель падают мне на лицо и стекают вниз, оставляя мокрые дорожки на щеках. Я представляю, что это — мои слезы, у меня есть целое небо слез, а еще, у меня есть недопитая бутылка вина в сумке под столом. Как же мне хуево.

Рев мотора заставляет меня подскочить на месте — рядом с крыльцом паркуется байк, мотоциклист снимает шлем:

— Привет. Бухаешь, да?

Я улыбаюсь:

— Ромка… Привет. Ты когда байк успел купить?

— Да вот, этим летом. Пару месяцев уже катаюсь.

Я спускаюсь с крыльца, и провожу ладонью по блестящему корпусу, смахивая на землю редкие крупные капли.

— Охренеть. А меня прокатишь? Я ни разу не каталась на мотоцикле.

— А тебя не потеряют? С кем ты там?

— Да с девчонками из общаги. Но это неважно. Поехали? Ну пожалуйста, Ром!

Ромка, наконец, тоже улыбается, и протягивает мне шлем:

— Ладно. Куда поедем-то?

— Как куда? Бухать, конечно! Подожди, я сейчас.

Я возвращаюсь в бар — яркое пятно электрического света на сером прямоугольнике фасада. Олеська с Аней сидят за столом в компании новых знакомых, девчонки не теряли время даром. Я достаю из-под стола сумку, вино оставляю подругам:

— Так, народ, я поехала, меня ждут. Там Ромка приехал. На байке.

— Ромка? Это тот, который… Подожди, мы же хотели потом в клуб пойти?

— Ну извините. Планы поменялись. Увидимся дома, ладно? Ключ в двери не оставляйте!

Выбегаю на крыльцо, беру у Ромки шлем:

— А ты как?

— Нормально, медленно поедем.

— Точно? Ты только это… не выебывайся.

Ромка садится на байк, и я пристраиваюсь сзади, прижавшись животом к его спине. Он выезжает на дорогу и сразу набирает скорость. У меня перехватывает дыхание, я вцепляюсь в него и зажмуриваюсь — мне кажется, что еще немного, и колеса байка оторвутся от земли, сначала переднее, как это бывает у самолетов, а потом, с легким толчком, заднее, и мы взлетим в вечернее небо. Мерцающие огни города уплывут вниз, а потом и совсем исчезнут, оставив нас наедине со звездами. И, может быть, я стану одной из них…