Чтение онлайн

После разговора с Линдой в «Погребке» и посещения придорожного магазинчика Айрис направилась прямиком на съемную квартиру Дейви Джелфа – однушку над работающей навынос пиццерией неподалеку от Брейдс-Виллидж. Заведение было закрыто, металлическая решетка у входа опущена.

Айрис прошла коротким переулком позади здания. Вытащив отмычку, открыла замок и вошла в заднюю дверь.

Запах собачьего дерьма заглушал прочие неприятные запахи, когда она поднималась по лестнице и вскрывала квартиру Джелфа. Орхидея с повизгиванием попятилась из прихожей, ее костлявое тело страдальчески дрожало.

– Все нормально, – ласково произнесла Айрис, – я тебя не обижу. – Сунув руку в карман, вытащила пакетик. – Смотри, что у меня для тебя есть.

Голод пересилил страх – собака боком подкралась к ней и робко взяла угощение. Айрис тем временем привязала ей веревку к ошейнику.

– Хорошая девочка.

Она скормила Орхидее еще несколько кусочков и погладила ее чахлые бока, пробежавшись пальцами по многочисленным вмятинам, шишкам и плохо зажившим шрамам, на которых отказывалась расти шерсть и которые крест-накрест, словно растяжки, покрывали тело собаки. Тут в голову Айрис пришла одна мысль. Она порылась в долговременной памяти, но никак не могла ее окончательно ухватить.

– Больше никто не будет тебя бить, Орхидея.

Собака обнюхала ее руку, глядя на нее своими большими глазами. «Она меня понимает», – подумала Айрис. Собаки гораздо умнее людей. Она еще раз потрепала борзую по загривку, нашла старую жестянку от сухих завтраков, наполнила ее водой и посмотрела, как та жадно лакает.

Когда Орхидея утолила жажду, Айрис сказала:

– Пошли повидаемся с тетей Линдой.

Линда упала на колени, оказавшись на одном уровне глаз с собакой.

– Господи, какая худющая! – Она бросила взгляд на Айрис. – У меня есть отличный кусок вареной курицы, так что мы с ней поладим. Такому тощему пузу все впрок.

Линда по полной программе переключилась на материнский режим. Достигнув полного взаимопонимания с несчастной борзой, она выпрямилась.

– Так это правда, что все говорят про Пардоу?

– А что говорят?

– Что Дейви Джелф на него настучал.

Айрис пожала плечами.

– Хотя мне он совершенно по барабану, – добавила Линда. – И Норман Пардоу тоже, если что. Жуткий тип.

Айрис не стала это комментировать. Жуткий не жуткий, но регулярный доход ей обеспечивал, а теперь, спасибо Джексону, она осталась на бобах. После всей этой истории вряд ли кто-нибудь другой пожелает воспользоваться ее услугами. А это означало существенную проблему с притоком денег. Но больше всего Айрис беспокоило, что она по-прежнему остается мишенью. С тех пор как попытка Джелфа прикончить ее обломалась, Пардоу сохранял тревожное молчание. Не подрядил ли он кого-нибудь еще, чтобы заткнуть ее навсегда?

Сдав собаку в надежные руки, Айрис вышла в угасающий день. Ее до сих пор возмущало, как Джексон ею манипулировал. Проследить за мотоциклом при помощи трекера – это одно, но вот ее неспособность заподозрить, что он это сделает, – совершенно из другой оперы. Попалась, как полный лох и чайник. Не теряет ли она хватку? Не сказался ли вызванный болезнью стресс на деятельности мозга?

«Но нет смысла и дальше переживать или злиться, – убеждала себя Айрис. – Огорчайся не огорчайся, а денег от этого не прибудет, хотя деньги ох как нужны». Словно по заказу, на безрадостные мысли отреагировало и тело – спину и плечо пронзило резкой болью. Она глубоко вдохнула, ненадолго закрыла глаза и помассировала большой палец пальцами другой руки. «Тихо!»

Нужно оставаться прагматичной. Нельзя, чтобы гордость затмевала чисто практические доводы. Единственное, что сейчас остается, это опять законтачить с детективом, разыскивающим Неона, – и, блин, надеяться, что костоломы и Малая, и Пардоу не подберутся к ней слишком близко.

Джексон не знал, от чего он так потеет – от прожекторов или от стресса, вызванного беседой перед работающей в прямой эфир камерой, с ведущей женского пола, старательно изображающей неподдельное сочувствие.

– Обнаружить собственную жену убитой – наверняка крайне травмирующее событие даже для видавшего виды офицера полиции…

За этим последовала драматическая пауза. Если она думает, что он собирается углубляться в подробности, то ошиблась.

Ведущая улыбнулась и неохотно вернулась к своим заметкам.

– Как вы сказали, по оперативным причинам было принято решение скрыть тот факт, что последней жертвой Неона оказалась ваша жена.

– Да, совершенно верно.

– Какие за этим стояли соображения?

– Мы не хотели подбрасывать топливо в топку самолюбия убийцы – ну, или подавать туда кислород, выражаясь языком передовиц и новостей.

– И все же в дальнейшем это решение было пересмотрено.

– Да.

– Почему? – Она склонилась ближе. Каждый мускул его тела желал отклониться назад, но Джексон повторил ее ход, как в зеркале.

– Потому что убийца сделал несколько ошибок.

– А вы можете описать эти ошибки?

Мэтт покачал головой.

– Я уверен, что вы меня правильно поймете – это не разглашается.

– Понятно, – сказала она, хотя он сильно сомневался, что это так. – И эти ошибки дали вам зацепку?

– Даже несколько.

– Я уверена, что жители Бирмингема испытают облегчение, услышав ваши слова, поскольку, вы уж меня простите, полиция с самого начала проявила в этом деле удивительную нерасторопность.

– Не уверен, что могу с этим согласиться. – Даже для его ушей это заявление прозвучало пустым сотрясением воздуха.

– Разве публика не имеет права знать, каким образом убийца умудрился выйти сухим из воды после убийств, совершенных в столь дерзкой манере и в столь впечатляющих масштабах?

– Публика имеет право знать, что полиции пришлось работать в чрезвычайно сложных условиях.

– Конкретно в чем сложных?

– Реконструкция и новое строительство в центре города…

– На Парадайз-сёркус? [58]

– И на площади Столетия, – не дал себя сбить Джексон. – Это вызывает значительную неразбериху, что позволяет убийце перемещаться по этому району более свободно, чем это было бы при других обстоятельствах.

– Тогда не время ли задействовать другие силы?