Чтение онлайн

Это было трудно признать, но Гэри почти жалел его, – что, как он предполагал, было практически нереально. Если кто и терпеть не мог жалости к себе, то это Мэтт Джексон, – насколько можно было судить по телевизионному интервью, на которое Гэри с удовольствием наткнулся в ожидании той дурацкой программы с Филом. Гэри не был обманут почти полным отсутствием реакции на подколки ведущей. За всем этим хладнокровным фасадом Джексон пребывал в полнейшем раздрае. А Гэри знал кое-что о жизни, ведомой в тандеме. «Похоже, что темная сторона Джексона понемногу догоняет наружного меня – у нас так много общего», – промурлыкал про себя Гэри. Вот разве только он считал, что в его случае лучшая часть его – настоящий Гэри – куда как более привлекательна и интересна, чем та тупая подкаблучная версия, которую он представлял внешнему миру.

Если появление на подростковом поп-концерте было способом Джексона выкурить его, то детектив допустил просто-таки эпический просчет, заслуживающий столь же эпического ответа. Жалко, что дорогая Полли уже мертва, поскольку он с искренним наслаждением убил бы ее еще раз.

Гэри удовлетворенно вздохнул. Джексон совершенно не представляет, насколько легко было войти в ее жизнь. Неважно, другая часть головоломки направится в его сторону в не столь отдаленном будущем. Работа уже ведется. Дизайн нового светового шоу – на сей раз реальная бомба. Гэри просто не мог дождаться, когда зажжет горелки и примется за работу. Все, что сейчас нужно, – это женщина, которая станет центром композиции, и слава детективу Джексону, который уже подал ему просто обалденную идею.

Айрис моталась без устали. Побывала у ребят на автомойке – выяснилось, что Якуб свалил обратно в Польшу, так что здесь зацепиться не за что. Проверила уйму гаражей и складов, потенциально пригодных на роль «студии» Неона. Еще раз пообщалась с Дуги-Бомжом, Калебом-Сердцеедом и Линдой-Балаболкой. Ничего нового от них не узнала. И сама ничего нового не разведала.

Короче, все хреново. Это без эмоций – простая констатация факта. И чертов телефонный разговор с Джексоном только еще больше все испортил. По существу, тогда ей нечего было ему сказать. И ей до сих пор нечего ему сказать. А в результате у Джексона нет никаких причин держать ее в курсе дела. В ее услугах больше не нуждаются. Конец пьесы.

Злобно поглядывая на свой «рабочий» мобильник, Айрис страстно желала, чтобы эта чертова штука наконец зазвонила. Тот пялился на нее в ответ, безмолвный и обвиняющий. Дойдя до ручки, она решила отправиться в «Погребок», взять Орхидею и пойти с ней прогуляться. Потом она поедет к Мэтту и…

И тут телефон службы «Набери смерть» внезапно возродился к жизни. Изумленная, Айрис схватила его, убедилась, что приложение, изменяющее голос, активировано, и прогнала свой обычный опросник. «Наконец-то, – думала она, слушая ответы, – дело знакомое, затруднений быть не должно». И тут же: «Ой, блин!» На вопрос о меню клиент ответил: «A la carte». Айрис не могла перевести эту французскую фразу, но смысл поняла. Дорого – это хорошо. А вот что совершенно нестандартно – не очень. На простом английском: сроки абсурдные, локация стрёмная и, что необычно, объект – женщина.

– Мне нужно что-нибудь знать, чтобы доставка прошла без сбоев?

Таковая дополнительная информация имелась, по словам клиента. Айрис послушала еще немного.

– Рост объекта?

Это шло вразрез с ее обычным подходом, но было критично для данного конкретного заказа, так что она внимательно выслушала ответ.

Удовлетворенная, произнесла:

– Переводите деньги. Будет сделано сегодня к вечеру.

Звонок оборвался. Айрис встала и выглянула в окно, за которым виднелся краешек канала. Предположила, что температура воды сейчас градусов десять – может, чуть меньше, – и сделала быстрые подсчеты. Наибольшей угрозой была публичная природа места. Тем более что проделать все совершенно без шума вряд ли получится. Погода на ее стороне – мерзко и сыро. Многие сидят в ноябре по домам, копят денежки для транжирства в декабре, что уменьшало риск быть замеченной.

Она потянулась за шлемом. По крайней мере, сегодняшний заказ не требовал ствола. Это была исключительно мокрая работа.

Айрис вышла на улицу, забрала мотоцикл и вырулила на главную дорогу. Вскоре впереди выросли кварталы офисных небоскребов. На подъезде к кольцу Пяти Путей [64] помигала поворотником, проскочила через тоннель на Брод-стрит. Заехала на парковку неподалеку от места, слезла с мотоцикла. Теперь главное внимание – расположению камер наблюдения. Их тут полным-полно.

Вот и лесенка, спускающаяся к протянувшейся вдоль канала узенькой пешеходной набережной – бывшему бечевнику; прямо впереди – баржа, превращенная в кафе с подачей завтраков. В голове неотвязно крутился только один вопрос: достаточно ли шести футов глубины, чтобы сделать дело? Поскольку вода закроет рот и нос объекта, вроде должно хватить, рассудила Айрис.

Спустившись вниз, свернула вправо, миновала ряд оливковых деревьев, украшенных разноцветными лампочками, и подошла к Брод-стрит-таннел – низкому мосту, разрисованному граффити. Свод арки круто спадал прямо к набережной, и, чтобы не задеть его головой, Айрис отклонилась влево, вплотную к трубчатым поручням – не слишком-то надежной защите от грязных глубин за ними.

Сразу за мостом канал расширялся, образуя нечто вроде бухты под названием Гэс-стрит-бейзин, на другой стороне которой стоял паб «Кэнэл-хаус». Айрис миновала бар, специализирующийся на подаче джина, и соседний с ним знаменитый паб «Пробка и затычка». Потом развернулась и прошла назад той же дорогой. Узенький проход под низеньким мостом поначалу показался ей неплохим местом для ликвидации, но она не была сторонницей небрежности и спешки – всегда предпочитала действовать тщательно. Вот и сейчас такой подход себя оправдал – на кирпичном потолке свода обнаружились прожекторы ночной подсветки. Сейчас они были выключены, но к вечеру под мостом будет светло как днем. Очень интересно: клиент уже провел за нее всю необходимую рекогносцировку. Предупредил, что это не лучший вариант. Обычно эта публика далеко не столь любезна.

Айрис вернулась к лестнице, неподалеку от которой приткнулась баржа, превращенная в экскурсионный теплоходик, и продолжила идти по набережной в противоположную сторону. Обратила внимание, что офисы, выходящие на канал, в основном пусты и сдаются.

Через несколько шагов в отвесной стенке слева от нее открылась большая ниша, в ней – лифт для инвалидов. Дальше, не доходя до моста Брюмастер-бридж, – дверь с надписью «Служба безопасности». На ней – номер телефона на случай чрезвычайной ситуации. Айрис только усмехнулась.

Укрывшись в нише, она внимательно осмотрела противоположную стенку на предмет наличия камер. Камера была тут только одна и смотрела не в ту сторону. Айрис бросила взгляд на поверхность воды в нескольких футах внизу. Та поблескивала под холодным солнцем, словно мокрый уголь. И здесь не было поручней.

– Фил Канто, угу, тридцать девять лет… Отец живет в Боулдер-сити, Невада… Конечно, буду очень благодарен… Прошу прощения за ранний звонок.

Едва Джексон отключился от Гонзалеса, как заверещал домофон.

– Айрис! – произнес он, старательно делая вид, что жутко рад ее появлению. – Заходи, поднимайся.

Шаркающей походкой, руки в карманы, она проплелась в комнату и села, наклонившись вперед и угрюмо сгорбившись. «Не сильно-то она расположена к общению», – подумал Джексон. Он не стал предлагать ей выпить или извиняться за то, что отслеживал ее перемещения при помощи GPS. Как еще он мог следить за ней, если она отказалась дать свой номер? По его мнению, они были в расчете. Не стал выражать и радость по поводу того, что она цела и невредима и не влипла в неприятности. Сообщил лишь, что Пардоу взяли и что Малай и его бригада уже на мушке у Национального криминального агентства.