Чтение онлайн

Также, как люди, которые выбрасывают мусор на улице, когда за углом стоит чёртова мусорка.

Джейк: Да! Черт, ленивые ублюдки.

Мы вовсе не хотим жить в твоей мусорной корзине, ублюдок.

Шэйн: Верно! А еще люди, которые не убирают за своими собаками!

Ахгр! Что с ними не так?

Джейк: Именно! Каким же жалким человечишкой нужно быть, чтобы оставить на дороге еще парящую кучу дерьма, чтобы кто-то наступил в нее?

Шэйн: Вонючая кучка тупых людей.

Гигантская живая какашка, как смайлик, но без улыбающегося лица.

И не начинай даже говорить о тех, кто отказывается перерабатывать отходы. Возможно, их не волнует, какая планета достанется их внукам, но остальным хотелось бы оставить следующему поколению не раскаленный дворец с отходами, зараженный мором и чумой, а нечто лучшее.

Джейк: Да!

Да, все так.

Ты мне нравишься…

Шэйн: Тебя привлекает то, как меня раздражают другие люди?

Джейк: Да. Люди — это самое худшее. Я стараюсь избегать их по возможности.

Шэйн: Да, я слышала…

Полагаю, поэтому я не могу найти ни одного фото тебя на свидании, где ты не выглядел бы сердитым и раздраженным?

Джейк: Папарацци мне тоже не нравятся.

Или те, кто хотят сделать мое фото, не предупредив об этом хотя бы за неделю.

Шэйн: Понятно. Но ты постоянно хмуришься, приятель. Даже в момент, когда вроде и не подозреваешь о том, что тебя снимают.

Джейк: Мне нравится сохранять лицо. Остальное приберегаю до момента, когда останусь с партнершей один на один.

Шэйн: Удивительно, что они согласны оставаться с тобой наедине, если ты не можешь даже улыбнуться пока не останешься за закрытыми дверями.

Маньяк-убийца «Дракон».

Джейк: Нет, маньяки-убийцы хороши с виду, а уже после раскрывают свое безумство. Как кефаль.

Шэйн: Лол.

Джейк: Кроме того, я не веду себя с женщинами, как клоун. Просто не часто улыбаюсь.

Шэйн: Позорище. У тебя красивая улыбка.

Джейк: Ну… Спасибо.

В последнее время я мало улыбался. До сегодняшнего дня.

Было здорово.

Шэйн: Ты милый, но не заинтересовал бы меня, если бы хоть немного не улыбался. И не вел себя, как придурок. Я поражаюсь, что ты пользуешься таким успехом у женщин.

Видимо, я недооцениваю привлекательность профессионального хоккеиста.

Джейк: В этом есть польза. Не стану лгать.

Но мне нравится считать, что я привлекаю их не только этим.

Еще я хорошо целуюсь, например…

Шэйн: Я серьезно, Фальконе. Не старайся сменить тему.

Нам необходимо избавиться от мрачной и заставляющей задуматься штуки.

Мы же хотим убедить Кери, что я — та самая женщина, что смогла разрушить твои грубые, прочные драконьи чешуйки, добраться до монстра, что скрывается внутри, но ничего не выйдет, если ты будешь выглядеть, словно у тебя запор, и хмуриться, когда мы вместе.

Джейк: Нет ничего сексуальнее запора.

Шэйн: Для этого процесса сексуальность не требуется.

Джейк: Очень жаль.

Ты все еще носишь тот пушистый свитер?

Шэйн: Нет…

Зачем?

Джейк: Я, вероятно, мог бы улыбаться чаще, если бы ты носила этот свитер каждый раз, когда мы будем вместе. Он был чертовски мягкий.

Хочется прикасаться к нему вечно.

Шэйн: Ну… хорошо.

У меня есть похожий светло-голубого цвета. Надену его завтра.

Возможно, это поможет тебе выбраться из защитной оболочки.

Но на случай, если мы попадем в беду, я взяла на себя смелость сделать нашу публичную часть операции лишь наполовину достоянием общественности. И в толпе будут присутствовать люди, которых я хорошо знаю и могу доверять.

Если нам не удастся разыграть безумную любовь с первой попытки, не хотелось бы, чтобы папарацци наделали фото наших попыток.

Джейк: Удачи с этим. Ублюдки сейчас повсюду.

Но я не волнуюсь о провале. Думаю, мы справимся.

В худшем случае, я мог бы постоянно тебя целовать.

Кажется, это нам хорошо удается.

Шэйн: Не думаю, что нам стоит два часа к ряду целоваться. Мы же разыгрываем влюбленность, а не похотливых подростков, сосущихся в парке.

Джейк: Ужасное сравнение, Уиллоуби. Вернемся к разговору о запорах…

Шэйн: Ха-ха.

Если серьезно, у меня есть для нас безопасное место.

Хороший друг из Метрополитен-музей задолжал мне. Встретимся на крыше завтра в шесть вечера. Принеси свои бумаги, и мы сможем пройтись по остальным вопросам лично. Переписка — это хорошо, но я устала. Отношусь к тем, кто встает в пять утра, а после десяти выдыхаются.

Джейк: Я, знаешь ли, тоже не отношусь к совам.

Готов отпустить тебя, но сперва обсудим восьмой пункт.

Шэйн: Фобии? Да, давай.

Мне это явно будет полезно знать.

Джейк: У меня нет настоящих фобий, но я очень скрытная личность. Не потому что у меня есть какие-то скрытые тайны, а из-за своей семьи.

В детстве все мои соседи что-то говорили о Фальконе — мерзкие истории, которые не несли в себе и крупицы правды, но причиняли боль близким людям.

Хотя теперь это не так.

Сейчас люди относятся к маме и братьям с уважением. Я не хочу, чтобы мои действия повлияли на это. Поэтому, чтобы мы не делали на публике, хочу быть уверенным в том, что дорогих мне людей не оскорбит мое поведение.

Шэйн: Конечно. Все будет здорово. Обещаю.

Но то, что ты сказал, заставляет задуматься…