Чтение онлайн

— Совсем школьный разговор пошел у нас с тобой, сынок. Тебя еще не только на свете, и в задумках не было, когда мне приводилось наводить этот самый революционный порядок. Я-то тебе толкую только об одном: негоже нам тащить с собой в будущие года всякую и всяческую мразь. Барьер ей надо положить сейчас, немедленно. Не будет матерый преступник угрызаться совестью, пока ты его не стукнешь как следует по башке.

— Стукаем, батя. Поверь, что законы наши достаточно суровы. Предостаточно даже. Но только одним стуканьем тут ничего не сделаешь. Влез бы ты поглубже в вопросы юриспруденции, было бы тогда тебе известно, что Владимир Ильич хоть и предсказывал, что с годами у нас обязательно начнут отмирать нарушения правил общежития, но специально подчеркивал, что мы не знаем, как быстро и с какой постепенностью будет это происходить.

— Вы нас зажгли своим увлечением, Иван Георгиевич, и мы тут с Пашей чуть ли не целую лекцию вам выдали, — засмеялся, опять вступая в разговор, Петр. — Извините, пожалуйста, перестарались.

— Нет, по-моему, недостарались. Я еще не убежден в вашей правоте. Так, если только процентов на пятьдесят.

— Тогда разрешите сказать напоследок еще вот что. Ленин, к вашему сведению, оставил нам целую программу действий в области применения различных форм наказания. И там на одном из первых мест стоят не тюрьма и тем более не казнь, а меры общественного воздействия. Приходилось ли вам случаем читать или слышать что-либо насчет украинского эксперимента?

— Готовитесь сразить наповал?

— Какое там. Просто хочу, чтобы вы учли, что во многих тысячах украинских поселков и деревень не было за последние годы никаких преступлений. Пьянчуг даже стало куда меньше.

— Во! Значит, можно добиться?

— Всенепременно. Но не сразу. Как говорится, разумно сочетая вот такую атмосферу нетерпимости к нарушителям правопорядка, что создали на Украине, с тем самым «стуканьем», мерами государственного принуждения, за которые вы ратуете как за единственную панацею.

— Доконали. Сдаюсь, — улыбаясь, поднял руки вверх Иван Георгиевич. — Я один, а вас четверо вон каких молодцов. Да еще и юристов. А я, с вашего разрешения, обыкновенный биолог…

Когда вышли на улицу, Серега Шлыков проговорил, потягиваясь:

— Уф! Устал от долгого безмолвствования. А между прочим, Павел, не знаю, как Валерка, а я не вмешивался в твой высоконаучный спор с отцом потому, что отчасти согласен с ним.

— Вот как? В чем же именно?

— Насчет более решительных мер. Обсуждаем версии — группа или один орудует. А какая разница москвичам? Их же продолжают обворовывать.

— Как тебе известно, мы и существуем для обычных мер. Очень мило будет выглядеть милиция, если день через день станет демонстрировать свою беспомощность и будоражить город, выставляя против каждого жулика чуть ли не все свои силы. Ты прекрасно знаешь, что делается это только в крайних случаях и лишь по распоряжению начальника управления. Не хотел вам до поры до времени говорить, но вчера днем мы с полковником Соловьевым немало потрудились, чтобы настроить комиссара на должный лад. И Зеленоград тут помог, вероятно. Словом, будем ждать команды. А сейчас спокойной ночи. Иначе Лида мне полностью оторвет карман пальто, намекая на позднее время.

Утром, просмотрев тревожную сводку, начальник управления сам вызвал полковника Соловьева и Калитина. И сразу распорядился:

— Бросайте в Зеленоград и немедленно столько людей, сколько надо. Возьмите под наблюдение все до единого дома — сто, двести, триста, — подходы к железнодорожной станции, к автобусным остановкам. Ни одной лазейки чтобы не оставить!

Меньше чем через час Зеленоград был буквально блокирован сотрудниками милиции в штатском. Понятно, что весь отдел, возглавляемый полковником Соловьевым, во главе с ним самим тоже выехал в Подмосковье.

Посчастливилось Сергею Шлыкову. В 11 часов 45 минут, патрулируя вместе с дружинниками и работником местного домоуправления возле одного из массивов, где были сосредоточены дома-башни, Сергей обратил внимание на гражданина, поведение которого показалось ему подозрительным. Неизвестный подошел к одному дому, зашел, через короткий промежуток времени вышел… Так же — во второй. «Кто такой? Живет здесь?» — спросил Сергей у работника домоуправления. «Нет, — говорит тот, — никогда его не встречал». Вся группа Шлыкова направилась навстречу неизвестному. Тот увидел, что к нему идут, остановился, заколебался. Потом неторопливым, спокойным шагом продолжал путь к подъезду третьего дома-башни. Когда поравнялись, Сергей обратился к подозрительному гражданину:

— Ваши документы.

— А по какому случаю я их должен вам предъявлять?

— Проверка. Патруль милиции.

— Какая досада. Вероятно, я не захватил с собой ничего удостоверяющего личность.

— Тогда попрошу вместе с нами пройти в отделение. Здесь недалеко.

— Пожалуйста.

Странно ведет себя гражданин. Отвечает «пожалуйста», а сам стоит на месте, да еще старается спиной повернуться к Сергею.

— Нехорошо, дяденька, так не годится, — говорит один из дружинников, совсем молодой еще парнишка, и передает Сергею поднятую им связку ключей. — Зачем же, дяденька, выбрасывать то, что вам принадлежит?

— Я ничего не выбрасывал, — отказывается гражданин. — Вам показалось. Это недоразумение какое-то.

— Возможно, — соглашается Сергей. — Но это «недоразумение» мы обязаны оформить. Будь добр, друг, — говорит Сергей парнишке-дружиннику. — Подбеги вон к той остановке автобуса. Пригласи двух пассажиров. Расскажи, в чем дело, — мол, свидетели обязательно нужны. Уверен, они не откажутся на несколько минут задержаться ради такого случая.

Задержанного привели в отделение милиции. Обыскали. И нашли еще пятнадцать ключей.

Положили улики на стол, стали сравнивать с теми образцами, что на всякий случай захватил с собой Шлыков.

— Целая коллекция. И девять ключиков, бесспорно, от замочков «Москва». — Сергей, находившийся на седьмом небе от привалившей ему удачи, готов был и преступника называть тоже нежно-ласкательно. Но, одернув себя, он строго спросил у задержанного: — И теперь будете уверять, что я не я, и лошадь не моя, и я не извозчик?

— А чего ж. Буду. Вы правильно заметили насчет коллекции. Кто марки собирает, кто этикетки от спичечных коробок. А я интересуюсь ключами от английских замков.

— И вас волнует главным образом серия ключей от замка «Москва». Понятно. А нельзя ли узнать вашу фамилию и имя-отчество, уважаемый «коллекционер»?

— Не собираюсь скрывать. Корнилов Матвей Данилович. Родился и сейчас живу и работаю все в той же деревне Рахманово Куркинского района Тульской области. Автомеханик по специальности. В свое время даже гаражом заведовал. Но образования законченного не получил. — Не ожидая вопросов, разъясняет Корнилов. — Учился в Тимирязевской сельскохозяйственной академии на факультете механизации. С тремя курсами справился, и жизнь заставила на хлеб зарабатывать. Ну и втолковываю ребятишкам азы знаний по тракторному и автоделу.