Неоязычество на просторах Евразии
Шрифт:
Псевдонаучный стиль сочинений А. Асова, В. Данилова, В. Разумова привлек некоторую часть интеллигенции – в основном технической, слабо разбирающейся в гуманитарных проблемах. Система мировоззрения, которая может сформироваться на основе трудов этих авторов, предполагает иерархическую структуру организации, основанную на степенях посвящения. Наиболее подходящей моделью для этого стали клубы так называемых славянских боевых искусств. На базе таких военно-спортивных клубов идея изучения духовного наследия славян иногда трансформировалась в идеи национального превосходства. Так, по сообщениям в печати, под видом славянского культурно-спортивного общества «Коловрат», зарегистрированного в официальных структурах, действует отделение РНЕ.
Оккультно-мистические организации, включая неоязыческие, в 1996 г. провели в Могилеве конференцию «Философские и научные концепции духовного возрождения человека», на которой был провозглашен лозунг «Объединим все духовные течения – от виссарионовцев до кришнаитов». В феврале 1997 г. в Минске прошла «Эзотерическая конференция «Объединение», в которой приняли участие общество единства духовных культур Возрождение, общество Славянин («Космические братья»), клуб Новое мышление, клуб духовного совершенства Жизнь, последователи учения К. Кастанеды и др. В августе 1997 г. под Минском прошел международный слет «Белая Русь – край мира, здоровья и согласия», в котором приняли участие представители стран СНГ. Был принят «Меморандум Собора духовного единения народов мира», создан постоянно действующий координирующий орган, утверждены программы действий [154] . Дальнейшая цель неоязыческих организаций, ядром которых являются «славянские» организации неонацистского толка, – чисто политические. Это подтверждает создание так называемой священной сети на территориях стран СНГ и используемые технологии влияния.
154
«Dievturiba», в Latviesu konversacijas vardnica. Riga, sej. 5603–5604.
Показательна форма пропаганды языческих культов, характер которых близок к экстремальному. Под видом антикультовой пропаганды проводится практически открытая пропаганда обратного. К примеру, в газете «Товарищ» (от 24 декабря 1999 г.), в рубрике «Надо знать молодым», опубликована статья «Сатанизм» Д. Кудренка, научного сотрудника музея Белорусского Полесья, члена ЦК ЛКСМБ, который пропагандирует язычество, характеризуя его как сатанизм, следующим образом. «В результате нескольких нашумевших «сатанинских» дел, вроде сожжения храма в Заславле и ряда ритуальных убийств, у большинства складывается мнение, что настоящий сатанист – тип, жаждущий разрушения и крови. Однако, к сожалению, все далеко не так просто… этот культ гораздо старше Христианства и уходит своими истоками в глубокую древность. На стенах пещер древней Европы уже тогда красовались изображения рогатого бога, истинное значение которого не установлено до сих пор. Предполагается, что это прообраз Цернунна – древнекельтского бога плодородия… Монахами-инквизиторами был написан монументальный труд под названием «Молот ведьм», ставший символом подавления религиозного инакомыслия. Именно с этого момента на всех последователей нетрадиционных течений религиозной мысли навешивается ярлык служителей Дьявола и детально описывается главный сатанинский праздник – Шабаш… Настоящей сенсацией стало издание в начале 60-х гг. «Сатанинской библии». В этой книге содержатся конкретные указания по способам изменения сознания человека в сторону познания своего «Я»… Христианство рассматривается сатанизмом как одна из форм заблуждения, а не враждебная идеология… Сатанистов можно условно разделить на три группы. Во-первых, это Гностики Зла – люди высокого интеллекта, занимающиеся изучением философских принципов сатанизма. Во-вторых, это практикующие колдуны и ведьмы. И в-третьих, это те, кого привлекает внешняя сторона и те понятия о сатанизме, которые были почерпнуты из низкопробной литературы и видеопродукции. Хулиганские выходки и осквернения храмов – это скорее всего их рук дело… Пинский ГК ЛКСМБ первым поднял тему сектантства в городе. Нами был разработан и проведен специальный тематический семинар. Любопытно, что церковники заняли выжидательную позицию. Очевидно, им мало Заславльского храма и ряда других преступлений, связанных с культом Сатаны… Вместо того чтобы воспитывать будущих ученых и поэтов, инженеров и художников, молодым людям морочат голову всякими бреднями о царствии небесном». Эти цитаты из атеистической пропагандистской газеты показывают, что данные организации создают предпосылки для появления языческих экстремистских организаций с целью установить контроль за сферой идеологии и запугать идеологических оппонентов. В Пинске же, по некоторым сообщениям, действуют неоязыческие группы на основе изучения даосских практик, трудов К. Кастанеды, т. е. «практикующие колдуны и ведьмы». Вероятно, имеются и описанные в статье две другие группы.
Следует заметить, что экстремальные культы уже имеют в республике патологические проявления. Это не только осквернение кладбищ и культовых сооружений, но и жертвоприношения, в том числе человеческие.
Другие направления в неоязычестве, существующие достаточно самостоятельно, – последователи Порфирия Иванова и целый ряд групп, стоящих на позициях трезвенничества и естественного оздоровления. Действуют в Минске группы, деятельность которых связана с родовспоможением в естественных условиях и с закалкой детей.
В областном центре Гродно с начала 90-х гг. до 1996 г. существовало общество Новый век, деятельность которого концентрировалась вокруг библиотеки оккультной литературы, работавшей на базе мединститута. До сих пор в прессе встречаются сообщения об оккультных целителях и знахарях из Гродно. Ряд медиков практикует заговоры – их широко используют травники, иглотерапевты, мануальные терапевты.
Неоязыческие взгляды распространяются «авестийскими астрологическими школами», которые действуют в республике благодаря усилиям П. Глобы. В периодической печати нередко публикуются прогнозы этого провидца.
Особняком в списке неоязыческих организаций стоит зарегистрированная в Мингорисполкоме секта Оомото, сочетающая в культовой практике идеи синтоизма и христианства. Она была организована на основе секции восточных единоборств. В религиозном календаре секты есть такие экзотические праздники, как японский новый год, день рождения микадо. Очистительные обряды секты демонстрировались в спортивной программе белорусского телевидения «Асiлак». Во время одного из них организатор и жрец секты В. Буяк организовал шествие к реке Свислочь, в воды которой были брошены покаянные записки об отпущении грехов. Шествующие были облачены в хаками, вооружены самурайскими мечами и, несмотря на мороз, шли босиком. Другой обряд был связан с очищением солью и мантрами арены минского цирка, где В. Буяк организовал коммерческие бои без правил, собравшие в качестве зрителей самых богатых представителей теневого бизнеса республики. Будучи арестованным за нарушения в деятельности организованной им трастовой компании «Сэкай», В. Буяк в тюрьме совершил ритуальное отрезание пальца на руке в соответствии с японской традицией.
Другой образец неоязыческой общины иноземного происхождения – тибетская религия Бон-по, пустившая корни в Минске в 1997 г. после лекций тибетского проповедника, организованных общественной организацией Друзья Тибета. Лекции завершились практическими занятиями и инициацией. В занятиях приняли участие около 200 человек.
На основе изложенного можно сделать предварительные выводы и замечания.
Неоязычество в Беларуси носит в большей мере характер социальных и духовных поисков и часто связано с политическими движениями. Можно выделить четыре основные направления в неоязыческих организациях Беларуси по целеполагающим установкам в их возникновении.
Во-первых, организации националистически настроенных неоязычников. Их возникновение обусловлено общим интересом к возрождению национальной культуры. Они объединены в культурно-исторические клубы и группы и работают над созданием мировоззренческой теории, призванной объединить результаты реальных исследований – в археологии, этнографии, фольклоре – для обоснования самобытности белорусской культуры, значимости культурного наследия белорусского народа для мировой культуры.
Во-вторых, неоязыческие националистические организации, основанные на идее славянского единства. Используемые ими фантастические теории различных авторов подкрепляются потенциалом применяемых психотехник и методов воздействия на личность, а также иерархической структуры. В числе их руководителей часто выступают политические авантюристы.
В-третьих, строго не оформленные оккультные традиции, пришедшие из-за рубежа, – Новый век, культы, связанные с экстремальной музыкальной молодежной культурой и т. п., а также самодеятельные группы, объединенные на основе изучения астрологии, оздоровительных практик. Они в большей мере связаны с личными интересами практикующих.
В-четвертых, экспортируемые из восточных регионов языческие культы, получающие определенное преломление на местной почве. Это Бон-по, Оомото, Шайва-Шактизм и т. п. организации, специфические как из-за используемых практик, так и из-за того, что учителя, проводящие инициацию, проживают за рубежом; организации, как правило, закрытые.
Учитывая неоднозначность проявлений неоязычества, его радикальность, склонность к необычным формам сознания и поведения, имеет смысл вести как можно более открытое обсуждение его теорий и практических методов в контексте общекультурного развития. В Беларуси первые шаги к такому диалогу предпринимаются в научно-методическом центре им. Ф. Скорины, действующем при Министерстве образования. Здесь организован межконфессиональный семинар по вопросам религиозного просвещения, в работе которого принимают участие и представители языческого мировоззрения.
С. И. Рыжакова
Dievturiba. Религиозно-национальная идея и ее реализация в Латвии
В Латвии существует множество религиозных конфессий. Латыши – по преимуществу лютеране и католики, есть среди них и представители различных протестантских направлений, православные, последователи так называемых нетрадиционных религий. Около 500 человек в Латвии (и около 1000 в мире) входят в организацию латышского движения диевтуриба, которое возникло в Латвийской Республике в 1920-е годы и до настоящего времени остается довольно примечательным явлением латышской духовной жизни.