Чтение онлайн

— Уверена, Фамусову бы и здесь понравилось, — решила поддержать я. — Он мог бы искупаться в сугробах.

— Даа, — протянул Дмитрий. — Он обычно заныривал в них с головой, а после резко выпрыгивал и тряс ею, видимо, чтобы я тоже проникся атмосферой и был мокрым.

— Он прожил хорошую жизнь. Благодаря… тебе, — я на секунду замешкалась, но решила, что сейчас не время для выканья. — И он бы не хотел видеть тебя грустным, замершим и больным.

Дмитрий обернулся, осмотрел меня с ног до головы. Я даже попыталась не трястись, чтобы не выдавать, что тоже замерзла, но выходило слабо. Мороз уже пробрался под кожу.

— Да, ты права. Он всегда больше меня переживал, когда я заболевал и чувствовал себя плохо, так что пора ехать домой. Тем более что уже поздно и обещали метель.

Я удивилась резкому переключению, но комментировать не стала. Стадия отрицания тоже важна.

Прошедший вечер в корне изменил мое мнение о Дмитрии. Если до этого мне он казался бесчувственным и строгим, то теперь я узнала его с другой стороны. Что у этого человека был близкий друг, пусть и не человек. Да, про Влада я помнила, но эта дружба меня больше удивляла: что же там стояло у истоков, что два таких противоположных человека сошлись и до сих пор держатся друг друга.

Но из-за всех этих приключений я не выспалась и теперь держалась только благодаря кофе, который явно уже был лидирующей составляющей в моем организме. Благо работы было немного, да и Любовь Павловна на месте, отчего мне не было необходимости включать режим турбоработника. Правда, сейчас она опять убежала к своей любимой Земфире, поэтому я немного расслабилась и позволила себе клевать носом.

Неожиданно у меня зазвонил телефон, и я, увидев привычное «босяра», на автомате взяла трубку. И только услышав давно забытое пыхтение на том конце трубки, вспомнила, что Дмитрия Александровича я внесла в телефонную книгу по фамилии — уж больно она мне понравилась, а злополучным босярой для меня всегда был Егор Викторович.

— Доброе утро, Алиночка, не отвлекаю? — приторно добродушно поинтересовался он, отчего я невольно заскрипела зубами, точно от сахара.

— Здравствуйте, Егор Васильевич, есть немного, — пусть у меня и не было горящих заданий, но сейчас было мое рабочее время, а мужчина навряд ли мне звонил по рабочему вопросу — уж слишком разный был вид деятельности у наших организаций. Но перезванивать мне до жути не хотелось — лучше пусть сейчас выскажется побыстрей. — Вы по какому вопросу звоните?

— Как ты? Как устроилась? — тем не менее не понял намека мой бывший начальник.

— Хорошо, — сдержанно ответила я и напомнила: — У меня не так много времени.

— Ой, извини, не знал, что у тебя все так строго. У нас вот такого нет, сама знаешь. Но я постараюсь коротко, чтобы тебе из-за меня не попало. Должность руководителя отдела, на которую ты тогда претендовала, освободилась, так что я первым делом побежал звонить тебе. Может, ты передумаешь и вернешься?

Его слова будто ударили мне под дых. Я даже разучилась дышать на какое-то время. Да, должность руководителя — это не помощница секретаря, но была куча но…

— Не спеши отказываться, — не дал мне тем временем прийти в себя Егор Викторович. — Я понимаю, что тебе надо подумать. Но если что, по секрету, я заранее выбил тебе индивидуальную стимулирующую надбавку в тридцать процентов.

И опять по больному. Держись, Алина, сладкими речами только в ад зазывают.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. Я только-только вошла в рабочую колею на новом месте, а прыжки из одного в другое мою трудовую не украсят. — До свидания, Егор Викторович.

— Все же подумай, Алин, — не унимался мужчина. — Если что у тебя есть неделя на изменения решения. До встречи.

Едва положив трубку, я вновь начала дышать. Вдох-выдох. Нет, Алина, тебе это не нужно. Вспомни, чего стоило обещание Егора Викторовича в прошлый раз. Уж не знаю, куда они дели Анечку, но наверняка там делов наворочено — мама не горюй. А у тебя тут и зарплата приличная, и коллектив хороший, и начальник не самодур.

Последний, едва о нем вспомнила, тут же появился в приемной, и я поторопилась поздороваться:

— Доброе утро, Дмитрий Александрович, — попыталась улыбнуться я максимально приветливо, будто не я секунду назад соблазнялась на другую вакансию. Однако Чацкий не удостоил меня даже и взгляда, молча проследовав в свой кабинет.

Это что сейчас было? Неужто он слышал мой разговор?

Дмитрий

Вчерашний разговор был лишним.

Алина — моя подчиненная, и я должен об этом не забывать. Нас связывают исключительно рабочие отношения и точка. Она не должна знать, что происходит в моей жизни вне офиса. И неважно, что ей получилось меня вчера более или менее привести в чувства. Это я должен был оставаться в руках и не показывать свои эмоции.

Закусив внутреннюю сторону щеки, вышел из лифта и прошел мимо нее, сдерживая себя в проявлении внимания по отношению к помощнице. Делаем вид, что ничего не было. Да, так будет лучше.

Выдохнул лишь когда сел на кресло, отворачиваясь от входа к окну. Не сказать, что выдохнул в значении облегчения, нет. Просто был рад, что Алина ничего не сказала и не остановила. Теперь главное, чтобы не особо маячила в кабинете по рабочим вопросам. Может попросить Любовь Павловну загрузить ее чем-нибудь? Например, каким-нибудь массивным и столь же бесполезным реестром созданной за год документации? Хорошая идея!

Стоило мне потянуться к телефону, как завизжал мобильный. Влад.

— Братик, привет, — услышал по ту сторону звонка вполне обеспокоенный голос я. — Как ты?

— Ну, — замялся, — как-то.

— Ты держись главное, — выдохнул Влад.

— Да я пытаюсь, но все-таки Фамусов б…

— Слушай, ты представляешь, мне все-таки одобрили кредит, — тут же перебил меня друг, заставив, мягко скажем, поразиться. — Я даже нашел площадку в центре, идеально под проведение баттла! Стоит правда жуть сколько, но раз кредит уже в кармане, то и топчик!

— Какой кредит? — тихо спросил я, совершенно не разделяя оптимизма парня.

— Как какой? Слушай, ну ты со своими проблемами вообще меня не слушал. Я же решился рэп-баттл провести! Батя правда денег не дал, но зачем батя, когда есть банк?

Мда.

Сказать нечего совершенно.

Влад продолжал лепетать про свой проект и его организацию, но я молчал. Смотрел на горизонт и думал о том, что настроение у меня не менее серое, чем Питерское небо сегодня. Хотя даже темнее, благодаря очень тактичному поведению друга. Или не друга вовсе?