Чтение онлайн

Я просто стою там.

Все еще.

Он возвращается с третьим куском и передает его мне.

— Хорошо, теперь ты. Давай резать.

Я делаю все возможное, чтобы не отрезать себе пальцы. Когда все доски порезаны, мы берем их в дом и заканчиваем собирать шкаф.

Адам стоит на коленях на полу, заколачивая в дерево последний гвоздь.

— Эй, Лия.

Я вздрагиваю от звука своего имени, практически роняя молоток. Это Рик.

— Тоби сказал, что ты хотела поработать с электроинструментом. Мы собираемся установить медные трубы для системы отопления. Если хочешь использовать паяльную лампу, твоя очередь.

У меня руки чешутся, так мне хочется попробовать паяльную лампу. Я действительно хочу попробовать, но знаю, что все это приведет к спору, а я здесь, чтобы работать. Не для удовольствия.

— Нет, спасибо. Я закончу все здесь, — поворачиваюсь к шкафу.

— Все нормально, — говорит Адам.

Смотрю вниз. Он сидит на корточках внизу, крепкие бедра виднеются из-под джинсов.

— Иди.

Мои глаза расширяются от удивления. Он по доброй воле отпускает меня, чтобы я не была рядом? И сделать что-то, что мне будет интересно?

— Да все нормально. Это часть моих ста часов. Я здесь не ради веселья.

— На самом деле, именно для этого, — он прислоняется локтем к бедру. — Это не должно быть похоже на работу. Цель волонтерства - помогать другим. Так что, иди, подожги что-нибудь. Просто не сжигай все место, — этот последний кусочек фразы он произносит с бессознательной ухмылкой.

Сжимаю губы и киваю.

Я почти выхожу из дома, когда оборачиваюсь и смотрю на Адама.

— Спасибо, — говорю я.

Меня вознаграждают понимающим кивком.

Отчищая краску на переднем портике почти законченного дома, я напеваю про себя и наслаждаюсь небольшой передышкой, которую мы получаем, когда солнце начинает садиться.

Здесь ощущается такое умиротворение.

Обычно, в это время я ищу, чем бы еще заняться. Куда я могу пойти сегодня вечером? Какие мероприятия у нас в баре? У кого вечеринка? Тем не менее, вот я, маленькая мисс Благодетель, отчищающая краску.

Не собираюсь лгать. Мне это нравится. Это странно освежает, просто требуется время, чтобы побыть одной. Если я не работаю, я с родителями, Люком или Эммой. Или я со своими подругами. Конечно, это тоже работа. Но это... другое.

Возможно, мне стоит заняться живописью или рисованием или чем-то в этом роде. Кого я обманываю? Я никогда этого не сделаю. Моя жизнь вращается вокруг вечеринок. Если я потеряю это, я потеряю свою сущность. А моя сущность довольно эффектная.

Работа с паяльной лампой сегодня была самой классной. Я была более напугана, чем думала, когда должна была зажечь ее. Но когда Рик позволил ей загореться, у меня в руках словно появилась огромная сила. Сила для создания. Сила для сооружения. Это было потрясающе.

Некоторые из других девушек, которые добровольно помогали сегодня в рамках своей женской благотворительной организации, присоединились к нам. Мы по очереди приваривали медные трубы для сантехники. На это ушло несколько часов, и когда все было сделано, мы дали друг другу пять. Нет ничего более повышающего самооценку, чем женщины, которые могут сделать все, что угодно.

Когда мы с Риком вернулись к кулеру, чтобы взять воды, я заметила знакомое лицо, почти с одобрением поглядывающее на работу, которую я проделала.

Взгляд, которым смотрел на меня Адам, почти напоминал тот, которым он смотрел на меня, когда мне было шестнадцать. Тогда, когда мы проводили время вместе по собственному выбору. Тогда, когда я думала, что у него начали появляться ко мне чувства.

— Ты когда-нибудь задумывался над тем, как это было, если бы за тобой везде следовали камеры? — спросила я Адама стоя на асфальте подъездной дорожки его родителей.

Он отбросил мяч назад, чтобы я могла сделать еще один бросок со своей позиции.

Его правая бровь поднялась, когда он ответил с легким смешком.

— Нет. Зачем?

— «Эд из телевизора», — я сделала бросок, напрягая запястья и локти, как он меня учил.

Когда мяч вошел в корзину, посмотрела на него из-за плеча. Его бровь все еще была вопросительно приподнята.

— Мэтью Макконахи? — мои руки и голова были вытянуты в раздражении.

Адам водил мяч перед собой, на лице появилась улыбка.

— Ты действительно повернута на этом парне.

— А что в нем может не нравится? Сексуальный акцент. Убийственное тело. Вьющиеся золотистые волосы. И, конечно, эти голубые глаза, — я была уверена, что вздохнула.

— Не могу спорить о голубоглазиках. Я тоже любитель таких, — небрежно сказал Адам, делая бросок в корзину.

Он забил «чисто». И набрал очко. А я покраснела.

Потом отбросил мяч обратно ко мне.

— Какой твой любимый фильм с ним?

— «Как отделаться от парня за десять дней», — пробормотала я, мысленно готовясь к броску. Ноги на ширину плеч, носочки кроссовок смотрят на кольцо...

— А как насчет «Киллер Джо»? Грязный полицейский в ковбойской шляпе и солнцезащитных очках? Парень - чистое зло. Он должен быть в твоей первой десятке.

Я перестала вести мяч и выпрямилась.

— Ты сказал, что не смотрел фильмы с Макконахи.

Он пожал плечами.

— Сделал маленькое исследование.

— И?

— Нормальный он, — Адам рванул вперед и вырвал мяч из моих рук, отправляя его в сетку и делая прямое попадание.

Прилив чего-то яркого прошелся по моей коже и устремился к голове и сердцу. Виной тому гормоны шестнадцатилетней, но иногда, когда я была с ним, даже если он не обязательно делал что-нибудь интересное, мое сердце учащенно билось, и я должна была успокоиться. Было нечто такое, что касалось его.