Чтение онлайн

Я смотрю вверх, на моем лице улыбка, и странное ощущение проходит через меня. Может быть, такое происходит потому, что, когда я открываю глаза, передо мной не вид самолета или звездного неба, а скорее мерцающий лунный свет, отражающийся в его взгляде. Он смотрит на меня с таким же напряжением в глазах, какое чувствую я. Его зрачки расширены, выдавая возбуждение, такое же дикое, как у меня в груди.

Он смотрит вниз на мою вздымающуюся грудь и вверх на губы. Я сглатываю, и подавляю любые опасные мысли, проносящиеся у меня в голове.

— Твоя еда остывает, — ляпаю я. Зачем? Понятия не имею. Но произношу это, так что засовываю руку в пакет и достаю бургер.

Адам хватает немного картошки фри и закидывает в рот. Проглотив ее, спрашивает:

— Если бы прямо сейчас ты могла попасть в самолет и отправиться куда угодно, куда бы ты поехала?

Медленно жую и думаю.

— Колорадо. Пайкс Пик. Ты смотришь на меня так, словно это неправильный ответ.

Улыбаясь, он качает головой.

— Ты меня удивляешь. Есть целый мир, а ты выбираешь Скалистые горы?

Я пожимаю плечами.

— Песня «America the Beautiful» [1] была написана на вершине этой горы. Вид был настолько ошеломляющим, что строчки родились на свет. Я хочу это почувствовать. Хочу увидеть это место. Это, и у меня есть фантазия из «Там где течет река».

— Там же играет Брэд Питт. Ты путаешься в своих любимчиках.

Откинувшись назад, я с удивлением смотрю на него.

— Посмотрите на него, он знает фильмы. В былые времена я не могла заставить тебя посмотреть хоть один, где не было копов и грабителей. Что изменилось?

— Девушка, — беззаботно говорит он. А затем кусает свой гамбургер.

— Она не местная, иначе я бы знала.

Он искоса смотрит на меня.

— Думаешь, ты знаешь обо всем, что происходит в городе?

— Сам знаешь, что так и есть, — демонстративно заявляю я. — Кто твоя последняя девушка?

Он глотает и отвечает:

— Мэгги, она из Колумбуса.

Смотрю, как он продолжает жевать. Я же не смогу проглотить и кусочек, пока не узнаю больше.

— Часто видитесь?

— Нет. Мы недолго встречались. И расстались.

Он продолжает есть, пока я смотрю на него, желая, чтобы он сказал больше. Он видит мой мне-нужно-больше-информации взгляд, но больше ничего не говорит.

— А почему все закончилось?

Останавливается и задумывается, вспоминая те времена.

— Она хотела обязательств. Я был не готов.

Я продолжаю спрашивать:

— А что теперь?

Он поворачивается ко мне, в его глазах словно прошлое столкнулось с настоящим, и говорит:

— Начинаю думать, может я уже готов.

Мне требуется около десяти секунд, чтобы понять, что я не дышу. Немного закашлявшись, киваю головой и говорю:

— Вот и все. Ты прямо сейчас должен поехать в Колумбус и рассказать Мэгги, прежде чем она найдёт себе какой-то утешительный приз.

Его брови нахмуриваются.

— Что я скажу ей?

Вскидываю руки в воздух.

— Что ты любишь ее.

Он отводит взгляд, а потом смотрит на меня, пока я смотрю на него в замешательстве.

— Нет. Не она моя единственная.

— Тебе действительно надо начать снова с кем-то встречаться. Я могу помочь. В смысле, я как купидон Сидар-Ридж. Учитывая количество парочек, которые я свела, люди должны начать называть своих первенцев в мою честь.

Его взгляд потухает, и тело отодвигается. Он отказывается доедать свой бургер и бросает его в пакет.

— Мне не нужна твоя помощь с поиском пары.

— Поправочка. Тебе не нужна моя помощь с тем, чтобы найти кого-то для развлечения. А что нужно, так это помощь с поиском девушки.

Прислонившись ко мне, он кладет руку на окно позади нас, и опускает вторую руку на колено, которое теперь согнуто. Его указательный палец прослеживает круги вокруг большого пальца.

— Хорошо, я сдаюсь. И какая девушка мне нужна?

Его широкая грудь согревает мое плечо. Я с трудом сглатываю и пытаюсь не обращать внимания на то, каково это, чувствовать себя загнанной им в угол, мое мягкое тело, окружено его твердым.

— Ну, она умная. Образованная. У тебя нет времени на глупышек. И она милая. Ты видишь столько мерзости на работе, что тебе нужен кто-то, кто видит, насколько прекрасен мир. Добрая и великодушная. Забавная, но не настолько, что не может расслабиться. И она сексуальна, но не демонстрирует это всем и каждому. Скрывает, не показывая другим то, что даёт тебе наедине. Потому что, давай посмотрим правде в глаза, ты бы не стал мириться с другими мужчинами, смотрящими на то, что уже принадлежит тебе.

Я немного поворачиваюсь к нему и нахожу взглядом его рот, и его нижняя губа настолько пухлая, что я хочу прикоснуться к ней. Его язык медленно скользит по этой полной губе, и мою кожу начинает покалывать, кровь пульсирует вниз по телу. Я ощущаю рокот, доходящий прямо до моей сердцевины, и он ускоряется, с интенсивностью мчась вниз по взлетно-посадочной полосе. Быстрее. Сильнее. Громче.

Самолет взлетает, пролетая прямо над нашими головами, заставляя нас пригнуться. Мои волосы качаются на ветру.

Я отворачиваюсь и смотрю прямо в ночь, на аэропорт, взлетно-посадочную полосу и надписи «Не входить». Провожу рукой по неровностям черной ткани багажника, чувствуя нагретую поверхность, и позволяя ей согреть мою ладонь.

Выдыхаю через губы и пробегаюсь рукой по голове и вниз по хвостику.

— Так что да, я определённо могу свести тебя с кем-нибудь.

Теперь Адам сидит, согнув ноги, руки лежат на коленях. Он улыбается и качает головой. Искоса взглянув на меня, спрашивает:

— А как насчёт тебя? Встречаешься с кем-то?

— У меня уже есть серьёзные отношения.

Удивлённо поднимает брови.

— По крайней мере, на ближайшие сорок лет. Если предположить, что я уйду на пенсию в шестьдесят.

И выдыхает.

— Бар, — с низким смешком он улыбается, почти самому себе, а затем морщит лоб. — Когда ты решила, что хочешь стать владельцем бара?

— В последний год в средней школе. Я начала работать в «Необъезженном жеребце» и влюбилась в эту работу. Знаю, о чем ты думаешь. Конечно, любому в восемнадцать понравилось бы работать в баре, но это было нечто большее. Это место, куда люди приходят хорошо провести время. Какая другая работа позволяет танцевать и разговаривать с людьми и получать за это деньги? Не пойми меня неправильно, это тяжелая работа. Инвентаризация, отчетность, безопасность, страхование, ответственность, постоянный поиск новых способов привнести что-то новое, например, новое коктейльное меню или новое блюдо. Воруют ли сотрудники? Проходят ли несовершеннолетние? Как нам бороться с конкуренцией? Имею в виду, я теряю сон, думая об этом, и это еще не мой бар. Но на любой работе трудно, я права? Но все ли они такие стоящие? Подожди, я не об этом. Ты коп...