Чтение онлайн

Гай протяжно выдыхает.

— Это казино.

— Казино-часовня. — Я закусываю нижнюю губу, оставаясь на тротуаре. Мне и правда непонятно, смогу ли туда зайти, и пока я одергиваю платье, на нем остаются липкие отпечатки рук. — Разве так можно? Мне кажется, что есть правила, запрещающие это делать.

Гай криво улыбается, его ямочка видна во всей красе.

Черт. Я не могу смотреть на него, когда он такой красивый. От этого я становлюсь ранимой и уязвимой внутри.

— Пойдем. Давай получим наши ответы. — Он направляется к входу, снова весь такой деловой, но я не могу сдвинуться с места. Дурацкие ноги. — Эффи?

— Эм. — Я говорю невнятно. Хрипло и придушенно. — Давай встретимся там? Мне... мне нужна минутка.

Две темные брови поднимаются.

— Почему? Что случилось?

Ничего. Все. Боже, я даже не знаю. Всё так глупо, и я смеялась над этим дерьмом весь день, но теперь, когда мы здесь, и собираемся выяснить, на самом ли деле мы женаты, и, возможно, даже начать говорить о разводе, аннулировании брака или адвокатах...

Гай Колтрейн не может развестись со мной. Мое сердце разобьется на тысячу кусочков, и он все поймет.

— Ты что-то вспомнила? — Он снова рядом, большие руки лежат на моих плечах. Сжимает и разминает меня, пока мое колотящееся сердце не замирает. Зеленые глаза смотрят в мои, и я качаюсь в его сторону, грудь болит.

Я останавливаю себя в последнюю секунду. Он не хочет этого от меня. Неудачница Эффи.

— Нет, — прохрипела я. — Я просто волнуюсь. Как последняя трусиха.

Хмурый взгляд моего босса становится еще глубже, а затем меня ведут в сторону «Удачной ставки». Не через блестящие стеклянные двери, а в сторону, к стене пальм. Гай доводит меня до белой кирпичной стены, джунгли пальмовых ветвей отгораживают нас от улицы.

— Ты не трусиха, — отрезает он. Таким же голосом Гай выговаривает, когда я пинаю офисный торговый автомат за то, что он проглотил мой доллар. — Не говори так о себе.

Прислоняюсь к грубому кирпичу, мои волосы растрепались, бейсболка накренилась, и я смотрю на него в оцепенении.

— Ты очень смелая, — говорит Гай, накручивая прядь моих темных волос на палец. Уголок его рта кривится. — Ты бесстрашная. Не забывай, я видел, что ты проносишь через службу безопасности аэропорта.

О мой бог.

— Ты сказал... — я ударяю кулаком по его плечу, удар с силой вибрирует в костяшках пальцев — давай никогда не будем это обсуждать!

Мой чемодан. Открытая крышка. Этот чертов вибратор.

Гай ухмыляется.

— Я передумал, — говорит он и подходит ближе, все еще крутя мои волосы, его зеленые глаза сверкают темным обещанием. — Я все-таки хотел бы обсудить это, Эффи. У меня очень, очень много вопросов.

Я не могу дышать. Не могу говорить. Я могу только смотреть на своего босса, в равной степени забавляясь и негодуя.

— Это не твое дело! — наконец, удается мне, но я тянусь к нему. Цепляюсь за его футболку изо всех сил.

Он пристально смотрит на мои твердые соски, которые выпирают сквозь платье.

— Ты уверена в этом?

Агр! Кто этот человек и что он сделал с Гаем Колтрейном? С суровым, сдержанным мужчиной, который постоянно устает от моих выходок? С мужчиной, который практически вычистил свой рот, чтобы избавиться от моего поцелуя?

Этот Гай прижимает меня к шершавому кирпичу, его грудь касается передней части моего платья. Он проводит ладонями по моим бедрам, талии, ребрам. Хватает меня жадно, как будто никогда не хочет отпускать.

— Эффи. — Мое имя грубо звучит на его губах. — Могу я поцеловать тебя снова? Я так чертовски сильно хочу тебя.

***

Может ли он поцеловать меня?

Может ли он поцеловать меня?

У Гая Колтрейна есть VIP-пропуск к моему телу. Он может делать все, что захочет, с любой его частью.

— Нгх, — невнятно говорю я, а потом дергаю его за футболку. Притягиваю к себе и качаюсь на носочках.

Это совсем не похоже на наш поцелуй у фонтана. Тот был осторожным. Обдуманным. Это столкновение зубов, языков и рваных стонов, как будто два диких животных сцепились на канале «Дискавери». Он так сильно прижимает меня к стене, что весь воздух выходит из моих легких, а мне все равно. Кислород переоценен. Мне все нравится.

— Это, — хватаю я горсть мягких волос и кручу, — то, что ты вспомнил из тату-салона?

— Для начала, — заявляет Гай и не отстраняется, чтобы говорить. Он произносит слова прямо мне в рот, в щеку, в челюсть, словно не хочет терять контакт даже на секунду. — Мы делали и другие вещи. Показать тебе?

Боже мой. О боже мой, у меня выпрыгивает сердце из груди.

— Да. Да, да, да. Покажи мне. Покажи мне сейчас же.

Он усмехается, довольный и запыхавшийся, а затем начинает блуждать рукой по моему телу. Гай обжигает меня сквозь тонкий хлопок платья, касаясь каждой впадинки и выпуклости тела под его поцелуем. Когда я выгибаюсь в нетерпении, он смеется и гладит мою грудь.

И... внимание. У меня всегда была маленькая грудь. Настолько маленькая, что в колледже надо мной шутили про стиральную доску. Я худенькая и нескладная, больше жестких углов, чем мягких линий, и часть меня всегда задавалась вопросом, что Гай подумает об этом. Не оттолкну ли я его.

— Черт. — Он скрежещет это слово между стиснутых зубов, потирая большим пальцем мой твердый сосок. Он прощупывается сквозь платье, такой чувствительный к каждому касанию и щипку, и я извиваюсь. Хнычу, прижимаясь к стене. — Эффи. Тебе правда нравится? Посмотри на себя. Ты такая отзывчивая. Господи, прикасаться к тебе — это мечта.

О, да. Девушка может привыкнуть к таким комментариям. Я снова притягиваю голову Гая вниз для еще одного одурманивающего поцелуя, еще одного дразнящего посасывания его языка.

Он урчит и просовывает твердое бедро между моих ног, подол моего платья задирается между нами.

И мне все равно. Мне все равно, что весь мир видит мои трусики. Пальмовые ветви в любом случае загораживают нас от улицы, и я не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась. Я уже скачу на нем. Уже прижимаюсь промежностью к его ноге, теплые мурашки распространяются по моему телу с каждым дюймом восхитительного трения, цепляюсь за его сильные плечи, когда теплый, пряный ветерок овевает мои щеки.

Гай лижет мое горло.

— Боже. Ты такая безумно вкусная.

Мы делали это прошлой ночью? Именно это он мне показывает? Или это все мы, все настоящее и совершенно новое?

— Я не хочу туда идти. — Слова вылетают из меня. Неохотное признание. — Я не хочу, чтобы это всё закончилось.

Гай ворчит, его зубы скребут по моей пульсирующей точке.

— Я тоже.

Он больше ничего не предлагает, не говорит, что мы можем продолжать или что все изменится, но у меня нет шанса расстроиться из-за этого, потому что он протягивает руку между нами. Скользит ладонью вниз по моему животу, затем накрывает мою киску через нижнее белье, словно она принадлежит ему.