Чтение онлайн

Я серьезно. Я буду нормальным для нее, даже если это меня убьет.

Эффи хмыкает, пожевав нижнюю губу. Она так долго молчала.

— Поговори со мной, — умоляю я. — Скажи, о чем ты думаешь. Я умираю здесь.

— Я думаю... — Она берется за петли моего ремня и притягивает мои бедра к своим. Тепло ползет по моей шее, а затем я бьюсь об нее, как животное. Задыхаюсь. — Я думаю, что занятия танцами — это весело.

Нет, не похоже, но мне все равно. Я готов на все, чтобы заставить ее улыбаться. Все, что угодно.

Так... это все? Мы остаемся женатыми?

Я хватаю прядь волос, грубее, чем имею на это право, но ее довольный вздох говорит мне, что ей нравится.

— Ты моя? Эффи, скажи это. Скажи, что ты моя.

Ее веки трепещут. Я сжимаю в горсти темный шелк и стону, когда она произносит:

— Я ваша, мистер Колтрейн.

Эффи

От рыка, который поднимается в горле Гая, по моей коже бегут мурашки. И когда он тянется между нами, поднимая мой подол вверх, вверх, вверх, задирая все платье через голову, я позволяю ему. Я поднимаю руки, а сердце отбивает барабанное соло в моей груди.

— Кстати, ты тоже мой. — Когда прохладный кондиционированный воздух обдувает мои набухшие соски, я хочу, чтобы это зафиксировали на бумаге.

Гай закатывает глаза.

— Разумеется.

Мое платье падает на ковер с мягким шорохом. Я снимаю босоножки, и вот уже голая, за исключением белых хлопчатобумажных трусиков. Голодный взгляд блуждает по моему телу, за ним следуют его руки, его рот, и все, что я могу сделать, это прижаться к стене под натиском Гая Колтрейна.

Ткань его футболки задевает мой живот. Он все еще полностью одет, и снова ласкает мою киску. Растирает ладонью то место, где я пульсирую от его прикосновений.

— Я лизал ее прошлой ночью через твое нижнее белье. — Я подавляю стон, сильнее прижимаясь к его руке, пока он с жаром произносит слова в мои волосы. — Но все еще не видел. Не пробовал на вкус, не почувствовал, как следует. Это сводит меня с ума.

Мои мысли кружатся, но мне удается зацепить пальцем его пояс.

— А... ты не помнишь, я...?

Гай делает паузу, все еще вдавливая меня в стену.

— Нет. То есть, я не помню. Так что, думаю, это возможно. Мне жаль, Эффи.

И я ненавижу это, ненавижу, что он извиняется, становится таким грустным и серьезным, даже когда его руки остаются на мне. Как будто это его вина. Как будто я буду возражать. Конечно, мне жалко, что я это забыла, но в основном хотела бы спросить у пьяной Эффи совета, как заставить Гая Колтрейна стонать.

— Ты ведь позволишь мне сейчас, правда? — Я глажу его по подбородку, желая, чтобы искра вернулась в его зеленые глаза, и, конечно, он медленно выдыхает и снова начинает теребить мою киску. Постоянно работает со мной через ткань моих трусиков, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц. — Вы знаете, сколько раз я хотела сделать это, мистер Колтрейн? Как я испытывала искушение попытать счастья? Я много лет мечтала залезть под тот большой стол в вашем кабинете и...

— Эффи. — Гай снова наваливается на меня всем своим весом, впивается ртом в мое горло. — Гребаный ад.

— Хотя раньше ты бы мне не позволил.

— Нет, — соглашается он.

— Потому что ты настоящий босс.

— Я не такой.

— И такой хороший человек. Уверена, ты будешь лучшим в мире мужем.

Его дрожащий вздох щекочет мне ухо, а затем комната опрокидывается. Я вскрикиваю, пытаясь удержаться, когда Гай подхватывает меня, перекидывает через плечо и несет к кровати. Так непринужденно. Как будто я не более чем еще один чемодан.

— Нам нужно найти платье.

— Позже.

Я приземляюсь на матрас во взрыве хихиканья, конечности раскинуты, щеки красные. И когда Гай стягивает с себя футболку и роняет ее на ковер, когда он снимает джинсы и туфли и тоже забирается на кровать, продавливая матрас, я не могу дышать. У меня не остается даже мыслей, я так чертовски возбуждена.

— Да. Да, да, да. — Я дергаю его за широкие плечи, ложась обратно. — Ложись на меня сверху. Я хочу, чтобы каждая частичка твоей голой кожи прижималась ко мне. Я хочу чувствовать все твои мышцы и волосы на груди.

— Ты такая странная, — бормочет Гай, но делает то, что я прошу. И, кажется, он не возражает против моей странности, если не считать того, что твердый член напрягается в его боксерах.

И ничего себе. Он... он гораздо больше, чем мой вибратор, и я говорю ему об этом, просовывая руку между нашими телами, чтобы изучить как следует. Гай остается неподвижным для моего исследования, опираясь на локти, мускулы на его челюсти подрагивают.

— Ты покажешь мне ее позже, — тихо велит он. — Твою игрушку.

— Зачем? — Я так невыносимо самодовольна, пристраивая головку его члена к своей ладони. Поглаживаю его возбужденную длину через ткань и слышу его шипение. — Это был мой утешительный приз. Теперь у меня есть настоящий.

Его зеленые глаза вспыхивают, и Гай опускается на колени между моих ног. Он снова поглаживает меня через трусики, обводит большим пальцем клитор, смотрит на влажное пятно на белом хлопке, пока его глаза не начинают блестеть.

— Сними их. Трахни меня.

Воздух покидает его рывками.

— Не надо торопиться.

— Значит, перестань зудеть...

Он проводит ладонью по моей щеке, прикосновение такое легкое, но все же достаточное, чтобы по позвоночнику пробежали мурашки.

— Не будь грубиянкой, — предупреждает мой босс.

Ох, вау. Какой голос? А этот шлепок?

Да. Я определенно буду вести себя дерзко.

— И что ты с этим сделаешь? — Я ухмыляюсь так широко, что щеки болят, извиваясь под ним на кровати. Пощипываю свои соски, как будто я имею представление о том, что делаю. — Потому что я чувствую, что для меня это беспроигрышный вариант. Ты собираешься усадить меня на свое колено, Гай Колтрейн? О нет, такая ужасная судьба...

Гай рычит, прерывая мой лепет, когда стягивает мои трусики с ног. Он бросает их через плечо и ненадолго встает с кровати, ровно настолько, чтобы сбросить свое собственное нижнее белье.

Когда он снова забирается сверху, между нами ничего нет. Ничто не мешает его твердому члену, упирающемуся мне в живот, искать меня там, внизу. Я хватаюсь за его плечи, отчаянно желая, чтобы он вошел в меня, но этот большой гад сдерживается.

Один, два, три жарких поцелуя. Наши языки переплетаются, мои волосы рассыпаются по кровати.