Чтение онлайн

1 И, 10.11.1977.

2 Борисов В. В. Указ, соч., ее. 83, 105.

325

Т

" 5. С точки зрения передачи авторского стиля интерес­ны морфемные сокращения типа рус. зав («заведую­щий»), зам («заместитель»), англ, doc («доктор»). Этот фамильярный оттенок (в словарях — разг. прост.) осо­бенно бросается в глаза при обычном отсутствии конно-тативных значений у аббревиатур и иногда требует от переводчика большой изобретательности. Чтобы передать англ, doc, нужно искать для него аналог среди русских синонимов — нейтральное «врач», ирон. и пренебр. «ле­карь» и шутл.-ирон; «эскулап». Последние два могут по­дойти, если это не обращение, но в приветствии "hallo, doc!" пришлось бы, вероятно, взять более общее слово — прием родо-видовой замены, — может быть, вроде «при­вет, дружище!» или «здорово, приятель!»

Таких «неудобопереводимых» сокращений или, точнее,

усеченных слов разговорного стиля много в английском

'Языке, в особенности в его американском варианте:

ёх'агл (от examination — «экзамен»), Prof (с прописной,от

professor —«профессор» или «учитель»), lab (от labora­

tory — «лаборатория»),1 наконец, vamp (от vampire —

«вампир», но в сокращении — «соблазнительница»), про-

' никшее и в другие языки — в русский и болгарский обыч-

^но в сочетании со словом «женщина», болг. жената-вамп.

Такие сокращения переводятся обычно при помощи их

развернутой формы, а стилистические и эмоциональные

бттенки компенсируются любыми доступными средст­

вами. . :

По сути дела, в двух последних пунктах (4 и '5) мы рассматриваем уже, строго'говоря, не сокращения, а про-'йзведенные от них слова, и работа переводчика ведется ъ области стилистики: подыскание стилистических сино­нимов нужной окраски.

6. Нахождение полноценного стилистического покры­тия зависит и от узуса — употребительности аббревиату­ры, соответственно ее эквивалента на ПЯ, при определен-•ной ситуации, и ее знакоместа читателям. У Г. Николае­вой («Битва в пути») мальчишка бежит по цеху и_кри-чит: «Чепе, чепе!» Представьте себе, что в переводе на немецкий язык (только в РНС есть «чепе») мальчик убудет кричать: Besonderes Vorkommnis! Это звучит ко­мично, как буквальный перевод фразеологизма: в подоб­ной ситуации так не говорят. Болгарский мальчик, веро­ятно, кричал бы: «Авария!», т. е. получилась бы конкре­тизация. Не столь популярна, но все же довольно употребительна (в той же книге) аббревиатура НЗ («нё-

прикосновенный запас»). Аналогичное английское сокра­щение— ER (Emergency Ration)—только военный тер­мин; в художественном тексте его употреблять рискован­но, да и вряд ли его поймет рядовой англичанин.

Выход в этих случаях один — искать функциональные аналоги.

7. Иногда ставится вопрос о нулевом переводе аббре­виатуры. Если в немецком романе упомянуто предприя­тие „Schmidt Metallwerke, G. m. b. H.", то в переводе на английский и французский языки будет сокращение Ltd., а по-болгарски напишут «Фабрика за метални изделия Шмит, О. О. Д-во». Уже 60 лет как в стране Советов ушли в небытие все капиталистические общества, с от­ветственностью и без нее, и соответствующих обозначе­ний, в том числе и аббревиатур, в языке не сохранилось. Если при этом положении давать расшифровку — «[ком­пания] с ограниченной ответственностью» и объяснения, они едва ли добавят много к значению «капиталистиче­ское предприятие» для русского читателя. Будь это текст финансово-экономического типа, стоило бы пояснять; здесь же этот труд оправдал бы себя лишь в том случае, если по ходу действия сокращение выдвинуто на перед­ний план, например, если отмечаются его отличия (в юри­дическом плане) от другого капиталистического пред­приятия.

Здесь же уместно отметить и весьма характерное со­ветское сокращение, не имеющее соответствий в других языках — им., например, театр им. К. С. Станиславского; на болгарском языке сокращение передается при помощи нулевого перевода: театър «К- С. Станиславский», при­чем соответствующее имя обязательно ставится в ка-•вычки.

.Сокращения, употребленные автором автоматически вследствие общепринятого узуса, не скрывающие в себе никаких подтекстов и дополнительной информации или колорита, представляли бы для читателя перевода ненуж­ное затруднение и, на наш взгляд, во многих случаях были бы более приемлемы в расшифрованной форме.

8. Не мешает также иметь в виду, что сокращения «стареют», как и реалии и термины. Однако реалии и термины, устарев, сохраняются в языке, превращаясь иногда в «редкие слова» и оставаясь полнозначными эле­ментами местного или исторического колорита, в то вре­мя как аббревиатуры выходят из употребления вообще; а если некоторые где-нибудь и употребляются, то оста-

327

ются элементом своеобразной экзотики и обычно нужда­ются в пояснении или расшифровке и для читателей ори­гинала.

В заключение напомним еще раз, что аббревиатуры не характерны для художественной литературы. Ближе к ней по духу некоторые сокращения, приобретшие обще­языковое значение и, с другой стороны, случаи обыгры­вания — пародийного, каламбурного употребления. В большинстве своем, однако, они в отношении приемов перевода слабо отличаются от терминов, используемых для речевых характеристик, для создания местного и «со­циального» колорита, атмосферы, достоверности. Исходя из функций этих лексических единиц в художественном тексте, переводчик должен передать их доступными для ПЯ средствами, не навязывая своему читателю никаких абракадабр вместо абрревиатур.

Глава 10

ВНЕЯЗЫКОВЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ

Переводчик не был бы творцом, если б он ограничился текстом и не оживил бы в своем воображении то, что автор ви­дел в свое время. Именно от авторского видения и идет переводчик. Слова тек­ста служат для проникновения в худо­жественную действительность, за кото­рой переводчик должен видеть опосред­ствованную подлинником живую жизнь.

Г. Гачечиладзе '

«..Чтобы переводить с иностранного языка, — пишет Ж. Мунен, — нужны две предпосылки, из которых каж­дая необходима, а одной недостаточно: выучить этот ино­странный язык и изучить (систематически) этнографию коллектива (communaute), пользующегося этим языком. Не может быть полноценного перевода, если не удовле-

1 Гачечиладзе, Г. Художественный перевод и литературные взаимосвязи. М.: Сов. писатель, 1972, с. 124.

328

творены оба условия»'. Если эти два условия или, может быть, две стороны перевода — лингвистическая и этногра­фическая— равны по своему значению, то настоящая глава должна по справедливости включить половину на­шего материала; наряду со всем написанным выше, ка­сающимся словесной оболочки повествования, также и весь отраженный в литературе мир и, венец творения, че­ловека — его культуру и быт, настоящее, прошедшее и даже будущее земли, на которой он живет, его страну, город, улицу, его семью и рабочее место, все созданные человеческим гением науки и искусства (в частности, ли­тературу), дикую, первозданную природу и ту, которую он преобразил и приспособил для своего удобства, повсе­дневное поведение, идеологию и образ мышления homo sapiens — одним словом, все что окружает и будет окру­жать нас на нашей планете, а в будущем — и на других. Многовато для одной главы... В этих рамках на десяти-пятнадцати страницах, которыми бы следовало ограни­читься, не уместилось бы даже голое перечисление вопро­сов и тем.

Три обстоятельства помогут нам, вопреки Козьме Пруткову, объять необъятное. Это, во-первых, все сказанное уже о внеязыковой действительности, мысль о значении которой для перевода красной нитью проходит через всю нашу работу, составляя главный ее стержень: реалии и советизмы, эти лексические вехи колорита — «зримая часть» фона, на котором развертывается дейст­вие и из которого вырастает любое художественное про­изведение; с фоном связаны коннотативные значения (в частности, национальный и исторический колорит) и дру­гих объектов — имен собственных, фразеологизмов, обра­щений и т. д. Так что читатель уже получил некоторое представление о важности для переводчика фоновых зна­ний, знания тех деталей живой действительности, которая составляет реальную основу оригинального текста.