Чтение онлайн

Вообще замена образа, точнее попытка подогнать под каламбур новый образ, довольно часто применяется при переводе каламбуров. Вот «развернутый» английский ка­ламбур, перестроенный на основе русского аналогичного образа: «..вы вправе спросить, почему мои рисунки воз­вращали. Не знаю. Я даже проверял их с помощью ку­рицы. Я часто слышал выражение «курам на смех», поэтому я разложил все свои рисунки на полу и пустил на них курицу. Она, во всяком случае, долго кудахтала.

Панова В. Ф. Сережа, с. 79.

Был ли это смех — не знаю, тем не менее она вскоре околела» '. В оригинале автор проверял «смехотворность» своих рисунков, конечно, с помощью не курицы, а, веро­ятнее всего, кошки (или, если он американец, то, может быть, лошади): enough to make a cat или a horse laugh; курица подошла бы для перевода на немецкий: da lachen ja die Huhner; в болгарском для такого эксперимента по­дошла бы собака: смеят ми се и кучетата; а для перевода на те языки, где животные не смеются, можно взять лю­бое из них (человека жалко) и уморить со смеху — разу­меется, если есть выражение «умирать со смеху».

Сравнительно легче передается (сознательно не гово­рим «переводится») каламбур как самостоятельная игра слов, напоминающая эпиграмму. Легче потому, что обыч­но о переводе в прямом смысле вообще не идет речь, а нужно составить свой каламбур по предложенному об­разцу. Возьмем, например, «Меню одной столовой: На первое — с гуся вода. На второе — ни рыба ни мясо. На третье — седьмая вода на киселе»2. Вероятно, в любом языке найдутся ФЕ, содержащие про­дукты питания, которые можно было бы подобрать так, чтобы изобразить убогость кормежки, т. е. передать иро­нический заряд каламбура.

Намного труднее переводить каламбуры, составлен­ные из двух, а то и трех единиц, так называемые к о н т а-минированные ФЕ. Трудно потому, что для правиль­ного перевода оба фразеологизма должны иметь в ПЯ эк­виваленты или аналоги, а такое случается нечасто. Вот пример исключения: «Став у руля Ноева ковче-г а реваншизма, он усердно принялся за дело»3. Здесь объединены два фразеологизма, которые существуют во многих языках, и, следовательно, их нетрудно перевести: англ, having taken the helm of Noah's ark, болг. поел кор-милото на Ноевия ковчег, нем. das Steuer der Arche Noahs ergriefen. Но практически непереводим контаминирован-ный каламбур «Сухими выходили из самых мокрых дел», скомбинированный А. Вознесенским4 из фразеоло­гизмов выйти сухим из воды и мокрое дело, из-за отсутст­вия в других языках главным образом второго.

Наконец, несколько слов о переводе каламбуров с

1 Кр., 1977, № 72, с. 15.

2 Кр., 1966, № 9, с. 3.

3 И, ЗЛУ. 1975.

4 Цит. по: X о д а к о в а

Е. П. О каламбуре, с. 69.

312

учетом их коннотаций. Уже не раз подчеркивалось, что большинство ФЕ обладают как эмоционально-экс­прессивной, так и национальной окраской. С. С. Кузьмин делит ФЕ в зависимости от их основных эмоциональных характеристик на «три группы: (1) положительные, (2) отрицательные и (3) двойственные»'. Первые вызы­вают только положительные эмоции (родиться в сороч­ке), вторые — только отрицательные (погреть руки) и третьи — положительные или отрицательные в зависимо­сти от контекста (задавать тон). Эта последняя груп­па ФЕ может стать основой для игры слов, которая, «при­мененная в положительном контексте, может дать юмо­ристический эффект, а в отрицательном контексте — эф­фект сарказма»".

Приведенные дальше примеры, на наш взгляд, не осо­бенно убедительно подтверждают мнение автора об этих видах ФЕ и юмористическом эффекте, но привлекательна уже сама возможность рассмотрения перевода фразеоло­гических каламбуров и под таким углом зрения, лишний раз подчеркнутая необходимость передавать и коннота­ции, а также «двойственность» многих ФЕ, требующих особого умения при переводе. Думается только, что рис­кованно выделять их в самостоятельную группу, посколь­ку даже самые с виду положительные фразеологизмы мо­гут под влиянием контекста приобрести отрицательную эмоциональную окраску и послужить строительным ма­териалом для каламбура.

В заключение вернемся к началу этой главы. Весь ли­тературный материал, все собранные нами примеры не позволяют безоговорочно присоединиться к слишком оп­тимистическому заявлению о том, что «непереводимой игры слов нет». Такое утверждение явилось бы, по сути дела, непринятием очевидного факта неповторимого свое­образия каждого языка: если нормальный перевод, пере­дача содержания данной языковой или речевой еди­ницы ИЯ средствами ПЯ, т. е. при помощи другой фор­мы,— дело вполне осуществимое, то возможность перенесения в ПЯ и исходной формы (чего обычно тре­бует перевод каламбура) несомненно является исключе­нием; полноценное осуществление такого перевода, по-

1 Кузьмин С. С. Указ, соч., с. 52—53.

2 Т а м ж е, с. 55.

11-747

313

жалуй, и следует причислить к исключениям, компенси­руемым уже другими средствами в переводимом тексте. Тем не менее, ни один переводчик не имеет права сда­ваться, не добившись успеха в решении этой головолом­ной задачи и не избавив читателя от необходимости ло­мать голову над значением его перевода.

Глава 9

СОКРАЩЕНИЯ

В процессе работы над разными типами «непереводи­мого» нам нередко приходилось одновременно решать и вопросы перевода различных сокращений, под личиной которых появлялись то термины (в первую очередь) и собственные имена, то реалии, то иноязычные вкрапле­ния. Специфический подход, которого они требовали как особый класс лексики, обусловил целесообразность вы­деления их в отдельную главу.

Эта целесообразность подтверждается значительной распространенностью и взрывоподобным в наш век коли­чественным ростом этого типа лексических единиц в со­временных языках: словарь в 15—20 тыс. сокращений в наши.дни, видимо, нужно считать нормальным. Основное количество аббревиатур, правда, приходится на долю специальных подъязыков, но тесная связь науки с жизнью, научной речи — с речью обыкновенного гражда­нина не ограничивает их употребление рамками научно-технической литературы.

Не будем останавливаться на общеязыковых вопро­сах аббревиатур (употребляем этот термин наряду с «со­кращением»), тем более что до настоящего времени они «остаются во многих отношениях загадкой в лингвисти­ческом плане»', загадкой, которую мы не ставили себе задачей разгадывать. От необходимости пускаться в линг­вистические подробности нас освобождает и значитель­ная по объему литература, к которой мы и отсылаем чи­тателя 2.

Сама по себе расшифровка сокращений не представ­ляет особой трудности для переводчика: многие из так

•Борисов В. В. Аббревиация и акронимия. М.: -Воениздат,

1972, с. 5. 2 См., например, там ж е, с. 317—318.

314

называемых морфологических аббревиатур достаточно ясны (стенгазета, командарм), а вообще большинство сокращений, в том числе и инициальные (ВОЗ, США), приведены в серьезных словарях, часто в конце, в виде традиционного приложения, а также в особых словарях сокращений', включающих и более специальные научные аббревиатуры.