Чтение онлайн

— Правда?

— Да. Мама сама меня научила.

— Я думал, тебя учил отчим.

— Сначала нет. Он стал учить меня уже позже, когда мы с мамой переехали на озеро Вистерия.

Рафаэль с интересом наклоняет голову.

— Ты родилась не здесь?

— Нет. Я с озера Уиндермир. Когда моя мама подала на развод, ей захотелось сменить обстановку, но она не могла уехать далеко из-за прав на опеку, поэтому озеро Вистерия было очевидным выбором.

— Хм. Близко, но не слишком.

— Именно, — я начинаю играть простую мелодию, чтобы заполнить тишину, и мое тело мягко покачивается в такт музыке. Рафаэль вздрагивает, когда я прижимаюсь к нему, но в конце концов расслабляется, когда одна песня переходит в другую.

— Я хотел присоединиться к группе. Еще в школе.

Я так удивлена его заявлением, что случайно нажимаю не на ту клавишу.

— Хотел?

Он кивает.

— Что тебя остановило?

Он снова замолкает, но я отказываюсь упускать этот кусочек информации, пока он не расскажет больше.

— Только не говори мне, что ты беспокоился о том, что испортишь свою репутацию, или что-то подобное, — поддразниваю я. Участие в оркестре школы Вистерия не было самым желанным факультативом, но людям нравились наши выступления настолько, что они оставались на перерыв и посещали наши сезонные шоу, поэтому я никогда не чувствовала себя неловко, будучи частью группы барабанщиков. Я даже гордилась этим, особенно после того, как мы выиграли чемпионат штата.

Он смотрит на меня уголком глаза.

— А если и так?

— Я бы сказала, что это невероятное клише, — и разочарование.

Мы с Рафаэлем никогда не вращались в одних кругах, не только из-за разницы в возрасте, но и потому, что он был популярным спортсменом, который постоянно был в центре внимания, а я была случайной девушкой, играющей на барабанах в сторонке. Он понятия не имел, кто я такая, и, честно говоря, я начинаю думать, что так было лучше.

— Я был глупым, одержимым мнением окружающих о себе подростком, так что да, клише вполне сюда подходит.

Я продолжаю играть, используя песню для обдумывания его признания.

— Может быть, это и хорошо, что ты так и не присоединился к группе?

Его лоб покрывается складками замешательства.

— Почему?

— Потому что если бы ты присоединился, я бы тебя возненавидела.

— Меня все любили, — на его губах появляется лукавая ухмылка.

Я закатываю глаза.

— За такое отношение ты бы заработал удар барабанной палочкой в глаз.

— Нет ничего плохого в уверенности.

— Нет, но ее переизбыток делает тебя раздражающим. Особенно в таком возрасте.

— Никто, кажется, не возражал.

— Только потому, что никто не признавал твою уверенность такой, какая она есть.

Чрезмерно компенсирующей.

Я не осознаю, как прозвучали мои слова, пока он не смотрит на меня с прищуренным выражением лица.

Черт.

Если он узнает о моей влюбленности, это будет, мягко говоря, неловко, так что мне нужно постараться получше скрыть, как много я знала о нем тогда.

Иногда об этом легко забыть, по крайней мере до тех пор, пока мое сердце не начнет биться в его присутствии, словно я снова стала подростком. Я уверена, что у пятнадцатилетней меня случился бы сердечный приступ от одной только мысли о том, чтобы сидеть так близко к нему. Играть для него музыку.

Но сейчас я просто чувствую комфорт в его присутствии. Конечно, при каждом нашем соприкосновении ощущается прилив энергии, но я больше не подавляю себя, находясь рядом с ним.

Я пожимаю плечами.

— Мы когда-нибудь встречались? Тогда? — спрашивает он, прежде чем я успеваю начать новую песню.

— Нет, — отвечаю я. Наши пути никогда не пересекались до сих пор, после того как наши жизни кардинально изменились из-за нашего выбора и обстоятельств.

Я могла видеть его бесчисленное количество раз, могла быть нелепо влюблена в него, когда он еще не знал о моем существовании, но мы никогда не встречались. По крайней мере, не официально.

Я могла знать, как он выглядит, когда плачет, и как ему нравится прятаться в компьютерном классе во время обеда, чтобы скрыться от всех, но это была лишь глубина нашей односторонней связи.

Я направляю боль в груди в музыку. Рафаэль начинает слегка покачиваться в такт мелодии, глядя на мир с закрытыми глазами и расслабленными плечами.

— Теперь ты заставила меня задуматься, — говорит Рафаэль, не открывая глаз.

— О чем? — я едва дышу, пока он продолжает.

— Если бы мы встретились тогда, я бы сделал все возможное, чтобы понравиться тебе, а не вызвать у тебя ненависть.

Ему не пришлось бы слишком стараться.

Точно так же, как ему не нужно стараться и сейчас.

Глава 25

Рафаэль

Наш второй официальный день отпуска летит к чертям, когда мне срочно звонит моя помощница Ариэль и сообщает, что моя бывшая жена присутствует на сегодняшнем заседании совета директоров «Dwelling». Отменять день с Нико мне хотелось меньше всего, особенно учитывая, с каким восторгом он говорил о нашей поездке на Северный берег, чтобы посмотреть на серфинг на больших волнах, но у меня нет выбора. Отсутствие на сегодняшней встрече только создаст мне дополнительные проблемы, поскольку моя бывшая посещает их только тогда, когда ей от меня что-то нужно.

К сожалению, моя двадцатилетняя безденежная личность не представляла, что ей когда-нибудь понадобится брачный контракт, ведь деньги были у Хиллари, а не у меня, поэтому судье ничего не оставалось, как присудить ей пятьдесят процентов акций моей компании.

Отсюда и ее способность посещать онлайн-встречи, подобные той, что проходит сейчас.

Моя помощница отключает микрофон.

— Мистер Лопес?

Я выхожу из оцепенения и смотрю в веб-камеру.

— Да?

— Мисс Уилсон задала вам вопрос о последнем финансовом отчете.

Возьми себя в руки.

— Хотите, я повторю его?

Я скрежещу зубами при звуке пронзительного голоса моей бывшей, но делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что однажды она заскучает или отчается настолько, что позволит мне выкупить оставшиеся акции компании.

Я смотрю в окно с видом на лагуну и семьи внизу. Нико, наверное, получает удовольствие, наблюдая за тем, как серферы бороздят океан, а я застрял здесь, разочаровывая его.

Вся эта поездка должна была помочь создать визуальные воспоминания, которые он сможет сохранить навсегда, а я подвожу его уже на второй день.