Чтение онлайн

Командир подводной лодки капитан 3 ранга И. Ф. Фартушный и комиссар батальонный комиссар В. Н. Селезнев с беспокойством ждали последних пассажиров — в числе их были руководители городского комитета партии и горисполкома, которых «Л-23» по решению командования СОРа должна была доставить в Новороссийск. Всего на лодку взяли 121 человека.

Обратный поход лодки, седьмой по счету за май-июнь 1942 года, был самым трудным. Акустики зафиксировали на переходе 442 бомбы, сброшенные на лодку преследовавшим ее противником.

Только на третьи сутки вошла «Л-23» в Новороссийский порт.

29 июня вышла из Новороссийска и подводная лодка «А-2». На борт ее погрузили 13 тонн боеприпаса и 2,5 тонны продовольствия. Командир лодки был болен, и в этом походе его заменил командир 6-го дивизиона подводных лодок капитан 3 ранга Роман Романович Гуз.

Начальник штаба 2-й бригады подводных лодок, ныне контр-адмирал А. С. Куделя, хорошо знал Р. Р. Гуза. Это был смелый и знающий командир. Его веселый, жизнерадостный характер вселял окружавшим бодрость и хорошее настроение в любых обстоятельствах. Гуз часто ходил в походы, умело учил командиров управлять лодкой. Экипажи радовались, когда комдив делил с ними тяготы и радости боевого похода.

Тот июньский поход в Севастополь был трудным. Лодка несколько раз срочно погружалась, на нее были сброшены бомбы. Благодаря своевременным и умелым маневрам лодка не получила повреждений.

На рассвете 1 июля в районе подходной точки фарватера подводную лодку обнаружил противник. Катера и авиация стали преследовать «А-2» и бомбить. От близкого разрыва бомбы вышел из строя гирокомпас, но штурман лейтенант Н. Ф. Логвиненко и командир отделения штурманских электриков В. И. Волков быстро устранили неисправность.

В тот день зафиксировали около 200 взрывов бомб вблизи лодки.

С наступлением темноты преследование прекратилось.

В полночь 2 июля поступил приказ из Новороссийска: «Груз выбросить в море, идти в Херсонесскую бухту, взять на борт людей».

Комиссар лодки политрук В. И. Чулочников объяснил экипажу задачу.

Комиссар, помощник командира старший лейтенант А. С. Буяновский, командир БЧ-5 воентехник В. Я. Пешков, краснофлотцы и старшины начали выгружать за борт боеприпасы. Тяжелые ящики со снарядами вручную поднимали из центрального поста на мостик и через рубочный люк выбрасывали за борт. За три часа напряженной работы выгрузили 15 тонн боеприпасов.

Закончив зарядку батареи, лодка погрузилась на перископную глубину и снова направилась к подходной точке фарватера. Перед подходом к бухте Р. Р. Гуз собрал личный состав лодки и еще раз напомнил:

— Мы освободились от груза, который с немалым трудом доставили сюда. Теперь наша главная задача — принять на борт защитников Севастополя, которые сделали все, что могли…

Лодка погрузилась на 25 метров и вдоль берега направилась к Херсонесской бухте. Временами катера и самолеты противника сбрасывали глубинные бомбы. На пути к берегу лодка шесть раз касалась минрепа, но все обошлось благополучно.

Всплыли под перископ. Весь берег от мыса Феолент до Херсонесского маяка был в дыму. У среза воды, особенно в районе Херсонесского маяка, скопились большие группы людей.

С наступлением темноты лодка всплыла в позиционное положение. Район 35-й батареи и побережье, Камышевая и Казачья бухты обстреливались гитлеровцами беспрерывно.

Лодка время от времени приближалась к побережью и сигнализировала затемненным ратьером. Это выдало лодку. Немцы начали артиллерийский и минометный обстрел. Пришлось уйти мористее, по направлению к мысу Феолент.

В это время сигнальщик доложил капитану 3 ранга Гузу:

— Слева плот, на нем люди. Виден и второй плот.

— Кто вы такие? — запросил Гуз.

— Севастопольцы!

— Подходите по одному.

Старший лейтенант Буяновский помог подняться людям с плота на лодку.

— Сдавайте оружие.

Поднявшиеся на лодку хотели было воспротивиться.

— Таков морской закон: оружие сдают, вступив на борт лодки, — объяснил капитан 3 ранга.

Среди принятых с плотов оказались командир 1-й прожекторной роты лейтенант А. С. Ремешевский, политрук роты Лысенко, командир 3-й прожекторной роты лейтенант В. А. Фадеев, лейтенант Усенко, младший сержант Поддубняк, матросы Бугаев, Разгон и другие. Всего было спасено 14 человек, двое из них — красноармейцы Приморской армии.

Краснофлотцы дали всем по полстакана пресной воды.

«Никогда в жизни не пил такой вкусной воды, как эти первые несколько глотков», — записал позже в свой дневник В. А. Фадеев.

Жажду спасенные не утолили, однако воды им больше не давали — запас ее был очень ограничен. Зато выдали всем сухое белье.

Лодка пошла на погружение. Дышать стало труднее, у многих усилилось сердцебиение. Особенно почувствовали это те, кто впервые оказался на подводной лодке.

— Леня, я, кажется, начинаю волноваться, — проговорил Фадеев.

— Я тоже, — ответил Ремешевский: чувство юмора не оставляло друзей и в весьма сложной обстановке.

Роман Романович, стоявший тут же, добродушно усмехнулся и проговорил:

— Вы не волнуйтесь, это у нас недостает кислорода, лодка двое суток не всплывала, и теперь кислород на исходе.

— Вот попали! — проговорил Фадеев. — То не было воды, потом — земли, а теперь не хватает воздуха…

Краснофлотцы заботливо уступили ослабевшим свои койки. Но, несмотря на пережитое и бессонные ночи, заснуть сразу никто не мог. Угнетала тишина — после визга и грохота бомб и снарядов.

— Не горюй, курилка, будем жить, а то ты уж помирать собрался, — не унывал Ремешевский.

— Я знал, что с нашими командирами не пропадешь, — проговорил один из бойцов, поудобнее устраиваясь на краснофлотской койке.

В конце концов крепко уснули бойцы. Но через три часа, когда по отсекам прозвучала боевая тревога, все моментально вскочили, хотя и не сразу поняли, где находятся.

— Справа шум винтов катера!

— Шум винтов приближается.

В этот момент над головой послышался сильный взрыв, лодку качнуло, затем один за другим еще последовали взрывы.

Все, кто был в лодке, привыкли слышать разрывы. Но на земле они вызывали одно чувство, а под водой — другое. Казалось, что кто-то бьет кувалдой по лодке…

— Трудно быть подводником, — рассуждали зенитчики, когда кончилась тревога. — Куда лучше видеть фашистов своими глазами.

Капитан 3 ранга Р. Р. Гуз и комиссар старший политрук В. И. Чулочников решили пока не уходить в Новороссийск, а отойти мористее — может быть, еще кого-нибудь смогут подобрать.

Противник обстреливал район, где находилась лодка. «А-2» погрузилась, легка на грунт. Через два часа взрывы на поверхности прекратились.