Чтение онлайн

Она спала. Белокурые волосы разметались по подушке, одеяло сползло. Но попытка подойти и укрыть гостью внезапно обернулась кошмаром.

Кира вскочила, протянув руки, с силой оттолкнула Газаль так сильно, что принцесса не устояла на ногах, и упала бы, если бы Далиль ее не подхватил. От шока у принцессы перехватило дыхание. Она не могла отвести глаза от Киры, забившейся в угол постели, с застывшим безумием в глазах. Девушка не узнавала никого вокруг себя. Невидящим, жутким, пустым взглядом обвела комнату, опустила голову, и, снова закричав, принялась рвать на груди тонкую шелковую сорочку… Принцесса не поняла, что аромат роз перебывает стойкий запах бензина, она мало что понимала в тот момент. Лишь когда сестра-сиделка в белом халате появилась в покоях, обняла беснующуюся Киру руками и незаметно ввела инъекцию успокоительного, жена Висама обмякла в ее руках, судорожно всхлипывая.

Газаль даже не могла задать вопросы. От потрясения все время плакала. Но постепенно Далиль ее успокоил.

— Они поссорились? Висам ее прогнал? Это отец настоял на своем? Что, во имя Аллаха, с нею произошло?

Она помнила Киру Полянскую иной. Сильной, гордой, несломленной. Та Кира умела видеть впереди. И ведь предсказала, что замужество Газаль принесет ей счастье. Что могло произойти, чтобы сломить такой сильный боевой дух?..

— Я сейчас расскажу тебе все. Но это останется между нами. Будь мужественной, любовь моя, — произнес Далиль и приступил к повествованию.

О том, что через эмират проходит транзит живого товара и оружия, было известно давно. Интерпол напал на след Аль-Махаби еще в прошлом году. Местные департаменты безопасности, тем не менее, разводили руками. Прямых доказательств причастности Давуда не было. А если были — они исчезали, словно влага под солнцем. Ничего удивительного — семья Газаль была одной из самых влиятельных в эмирате.

Поначалу принцесса едва не возненавидела своего мужа. За ту роль, которую он взял на себя. За то, что и женился на ней только для того, чтобы быть поближе к отцу. За его связь с интерполом и содействие. Но по мере того, как начали всплывать подробности…

В ту ночь за Давудом следили. В ту самую ночь, когда он подписал смертный приговор жене своего сына. Далиль и сотрудники интерпола.

Взять на горячем эмира у них не вышло. Но это уже не имело никакого значения, потому как они спасли Киру от ужасной, мучительной смерти…

Его подручных быстро увезли в штаб. Предстояла череда допросов. Предполагалось, что после совершения убийства чести они скроются без следа с гонораром. Но эти же люди были замешаны в грязных делах Давуда, что давало шанс распутать клубок трафика живого товара.

Вот почему понадобилось отправить жену с тещей в Италию. Операция держалась в секрете. Спасение Киры из рук варваров во плоти было чудом.

Далиль увез ее в особняк, где лучшие доктора, прилетевшие в ту же ночь, боролись за ее жизнь. После пережитого стресса Кира долго не приходила в себя. Угрозу ее жизни удалось предотвратить, но за ее рассудок никто не мог ручаться.

Очнувшись, девушка кричала, рвала на себе одежду, царапала кожу. При виде света, даже электрического, истошно кричала. Потрясение не прошло бесследно. Доктора дежурили у ее покоев круглые сутки. Прилетевший из штатов психотерапевт после долгого обследования развел руками. Оставалось надеяться на чудо. На несгибаемый дух этой женщины.

Газаль не могла поверить, что собственный отец мог сотворить такое. Помощь докторов понадобилась также и жене Далиля. Именно поэтому и не успел он в этом хаосе сообщить обо всем Висаму. Спасал жену. Спасал невестку. А когда Газаль оправилась от потрясения, да и Кира начала понемногу приходить в себя… было уже поздно.

Висама поглотила пустыня. Он пропал без вести.

При других обстоятельствах Газаль бы никогда не простила Далиля за недальновидность. Но любовь мужа, егго тепло, участие и поддержка помогло принцессе справиться с этим потрясением.

Спустя два месяца Кира тоже отошла от жестокого удара. Правда, больше не могла смотреть на огонь, и иногда впадала в ступор, уловив запах бензина. Ни о Висаме, ни о своей участи говорить не желала, будто перевернула навсегда эту страницу. Поспешила улететь в Москву, и семья бин Зареми с тяжелым сердцем ее отпустила.

О причине такой поспешности никто сразу не догадался. Да и все это казалось логичным — Кира спешила покинуть земли, где едва не погибла. Не видеть тех, кто до сих пор косвенно напоминал ей о пережитом кошмаре. Вернуться туда, где лечат родные стены.

Она не прекратила общения с Газаль. А принцесса долго не могла понять, как не заметила самого важного. Узнала только спустя семь месяцев.

…Боль в глазах Висама буквально резала собственное сердце Газаль надвое. Но она помнила, как тяжело приходила в себя Кира. Каких сил ей стоило выжить. От противоречий разрывалось сердце. И впервые в жизни девушка оказалась между двух огней. Буффером между двумя дорогими ей людьми.

А Висам говорил, что готов отречься от фамилии Аль-Махаби. Что в ближайшие дни вернется в эмират и раздобудет доказательства причастности своего отца к преступным схемам. Уничтожит его, не дрогнув сердцем. И даже тот факт, что при этом он лишится права на наследство — которое с большой долей вероятности подлежит конфискации — его не пугает. Тогда, в прошлой жизни, он успел уже сколотить себе состояние. Пусть небольшое, но хватит для того, чтобы при разумном подходе его приумножить.

— Я позвонил твоей матери, — известил Далиль. — Она прилетит завтра.

«Хоть бы мама выдержала этот удар, — подумала принцесса. — Она на протяжении этих лет пытается убежать от потери сына. Путешествует, чтобы не вспоминать прошлую жизнь. Разорвала все, что связывало ее с мужем. Теперь ее сердце наконец успокоится».

— И еще. Нам нужно решить, как быть. Ты поставишь в известность Киру?

— Для чего? — глухо повторила Газаль.

Висам сощурился, пристально глядя на сестру. И она непроизвольно поежилась под этим чужим, пронизывающим, пугающим взглядом. Брат изменился. И решительность нового Висама пугала ее. Повергнувшись к мужу, девушка укоризненно покачала головой.

— Ты… ты рассказал ему обо всем? Даже… о нем?

От потрясения Газаль перестала контролировать собственные слова. Далиль не успел ничего ответить. Висам смял салфетку и бросил на стол.

— О нем? — прозвучал в абсолютной тишине его громогласный голос. — О чем я еще должен узнать?..

Кира Полянская

Это был день моего второго рождения. Именно так — без пафоса и патетики. Я настояла на том, что праздновать его мы будем, не углубляясь в воспоминания. Благодарить вселенную за то, что помогла мне выжить. Забыть со временем и не тронуться рассудком.

И надо сказать — у меня получилось. Не сразу. Понадобился минимум год работы с психотерапевтами. А в целом, возможности человека безграничны. Когда ты хочешь жить, медицина бессильна, как говориться.

Я хотела. Только глупец не вкусил бы жизнь со всеми ее красками после произошедшего. К тому же, мне теперь было, ради кого.

Шум подъехавшего автомобиля заставил меня повернуть голову к окну. Я смотрела, как Вадим выходит первым, открывает дверцу и подает руку матери. Во всех его движениях скользило восхищение и галантность. Собственно, меня не удивило, что за время моего отсутствия они с матерью сблизились. Вадиму даже удалось напасть на мой след, но бюрократические проволочки не позволили вылететь в эмират за мной. Ну а потом все завертелось с такой силой, что не передать словами.