Чтение онлайн

– Как она должна выглядеть?

– Такая, как у Вальтера. Коричневая, с ушами, которые можно сложить внутрь. А спереди длиннее, вот так, с козырьком.

– Я понял.

Он нашел специализированный магазин спортивной одежды, где действительно была вожделенная шапка. Только ушей не хватало, но это было не так страшно.

– Такая?

– Да, именно такая, папа!

По крайней мере, Лео поблагодарил его счастливым взглядом серо-голубых глаз. Они немного постояли перед «Домом шляп», где Додо никак не могла налюбоваться на модные женские модели, затем, когда он увидел кондитерскую Zeiler на другой стороне улицы и направился туда, Додо как вкопанная остановилась перед маленьким книжным магазинчиком. «Айзель. Художественная и книгопечатная продукция. Газеты, иллюстрированные журналы, литература».

– Ту книгу, папа!

Она указала на книгу в коричневом льняном переплете и с золотым тиснением. «Отто Лилиенталь: Полет птиц как основа искусства воздухоплавания».

– Это техническая книга, Додо. Очень сложный текст. Ты не поймешь ни слова из нее.

– Но все же!

– Нет смысла, Додо. Тебе это не понравится.

Какой она была упрямой! У него мелькнула мысль, что, возможно, это упрямство досталось ей от бабушки. Не от мамы, а от Луизы Хофгартнер.

– Все очень просто, папа. Аэроплан летает как птица. У него два крыла.

К счастью, у него была козырная карта в рукаве, и он без колебаний разыграл ее:

– У нас есть эта книга в библиотеке, Додо. Ты можешь посмотреть ее там.

– Правда? Поедем сейчас же обратно на виллу?

Какая сумасшедшая девчонка! Кукла, которую мама купила для нее, лежала нетронутой на диване. Вместо этого фройляйн хотела читать книгу об искусстве полета, которая была ей не по зубам.

– Мы можем пойти в кино. Хотите посмотреть, что показывают в «Капитолие»?

Интерес был умеренным. Додо хотела сразу на виллу, Лео пожал плечами.

– Если хочешь, – произнес он со скучающим видом.

Паулю снова пришлось взять себя в руки, чтобы не рассердиться. В конце концов, он сам был виноват, зачем вообще спрашивать. Они остановились перед музыкальным домом Долге и посмотрели на блестящий черный кабинетный рояль, который был выставлен рядом с двумя фортепиано с откидными подсвечниками и резными ножками.

– От него мало толку, – смело заявил Лео.

– Почему?

– Если уж на то пошло, то нужен настоящий, большой рояль. От Бехштейна. Но не такое дешевое барахло.

Невероятно. Откуда у его сына такое высокомерие? В конце концов, цена на этот инструмент была не такой уж и низкой.

– Почему именно «Бехштейн»?

– Они лучшие, папа. Ференц Лист играл только на «Бехштейне». Госпожа Гинзберг всегда говорит…

Он замялся и неуверенно посмотрел на Пауля.

– Ну, что говорит госпожа Гинзберг?

Лео колебался. Он знал, что его отец был недоволен занятиями на фортепиано с госпожой Гинзберг.

– Она говорит, что у Бехштейна очень чистый и в то же время богатый красочный звук. Другие не могут с ним сравниться.

– Понятно.

Они поехали обратно на виллу, и он показал им во дворе, как сделать ледяную горку. Додо была в восторге, Лео поначалу смутился, но позже выяснилось, что он довольно хорошо осведомлен.

– Мы тоже так делаем во время перемены, папа. Но только когда господин Урбан не видит.

В итоге все трое получили массу удовольствия, когда горка была готова. Через некоторое время к ним присоединился Гумберт, который очень ловко скользил по трассе, даже Юлиус решил попробовал. Ему удалось уговорить Герти, которая тоже прокатилась несколько раз. Эльза и Брунненмайер стояли у кухонного окна и качали головой, а мама все кричала сверху, что уже достаточно. Им следует перестать вести себя как дети и не рисковать своей головой.

Когда около половины седьмого Китти приехала за детьми, Додо была с Паулем в библиотеке и слушала объяснения про подъемную силу в аэроплане, а Лео сидел за фортепиано и играл Дебюсси.

– Уже? – неохотно спросил Лео.

Март 1925 года

– Эберт умер.

Августа держала на коленях маленького Фрица и пыталась накормить его еще одной ложкой морковного пюре. Фриц энергично тряс головой, его щеки раздулись.

– Кто умер?

Густав поднял взгляд от газеты, разложенной перед ним на столе. Теперь они могли позволить себе «Последние новости Аугсбурга». Стол и стулья тоже были новыми. Как и буфет, на котором красовалась коричневая коробка с круглой вставкой из ткани и двумя вращающимися кнопками. Радиоприемник – предмет гордости Густава.

– Рейхспрезидент Фридрих Эберт. Умер от аппендицита.

– Да?

Фриц выплеснул фонтан морковного пюре, которое равномерно растеклось по столу, газете, ковру и рукавам куртки Августы. На Густава тоже попало несколько брызг.

– Тебе всегда нужно перекармливать мальчишку, – выругался он и вытер лицо рукавом.

Августа опустила брыкающегося Фрица на пол, где тот поспешно сбежал на своих, все еще слабых ножках.

Хансл, который терпеливо ждал, теперь мог доесть остатки пюре. Ее средний сын не был привередлив, он засовывал в рот почти все, что ему предлагали. Иногда даже вещи, которые лучше было не трогать, например, окурки сигар или пробки от бутылок.

Августа пошла на кухню и вернулась с влажной тряпкой, которой вытерла морковные брызги на новой добротной мебели.

– Как продвигается строительство? – поинтересовалась она у Густава.

Он нехотя покачал головой. Еще было слишком холодно. Раствор не затвердеет. Нужно подождать, пока потеплеет. Стойки, которые будут поддерживать крышу, следовало прочно зацементировать. Стальные балки и косоуры уже лежали в сарае; их изготовили в слесарной мастерской Мюкельбауэра, и Августа заплатила за них наличными. Также ждали своего часа большие стеклянные панели.

– Только бы мы успели установить стекла до того, как пойдут дожди.

Новая теплица должна была быть готова уже давно. Но Густав не был мастером-строителем, и люди, которых он привлек, тоже оказались не специалистами. Они раскопали землю, построили несколько низких кирпичных стен, и с большими усилиями площадка была готова. Но потом начался дождь, у теплицы еще не было крыши, и ее затопило водой. Лизель сказала, что это здорово, теперь у них есть бассейн. Потом в декабре все замерзло, несколько одноклассников Максла пришли со своими коньками и хорошо повеселились.