Чтение онлайн

Лиза сначала не могла ответить, потому что ужасная боль стиснула ее живот. О боже, что с ней происходит? Неужели это были схватки? Ее охватил панический страх.

– Госпожа фон Доберн? Эта особа, которая травит маму своими каплями? Она не приблизится ко мне. Я буду кричать и кидать что попало, если она войдет в мою комнату.

– Пожалуйста, возьми себя в руки, Лиза! – прошипел сквозь зубы Пауль. Позади них шла Мари, рядом ней Клаус фон Хагеман, а адвокат Грюнлинг остался позади, поскольку ему нужно было снять свою черную мантию.

– Спокойнее, – вмешался Клаус. – Беременные женщины иногда немного… капризны. В любом случае, нельзя им противоречить.

Лиза увидела, как Пауль повернулся и посмотрел на Мари. Лицо Мари оставалось бесстрастным.

– Думаю, мы справимся без тебя, – обратился к ней Пауль.

– Я тоже так думаю, – холодно ответила Мари.

– Тогда я сейчас закажу тебе машину.

– Не нужно – я пойду пешком.

Лизу сначала охватила паника, а затем волна невероятной жалости к себе. Они решали все без ее участия. Никто не считался с ее мнением. Даже Мари.

– Вы можете сделать то, что я прошу, хотя бы один раз?! – услышала она свой крик. – Черт возьми, у меня сейчас родится ребенок. И мне нужна Мари. Я хочу, чтобы Мари была со мной. Вы слышали? Мари. Мари!

Они стояли в вестибюле здания, и ее голос эхом разносился по всем коридорам. Портье в своей будке уставился на нее с испугом, двое мужчин с папками под мышками остановились, адвокат Грюнлинг, который наконец догнал их, споткнулся на последней ступеньке лестницы и ударился о перила.

– Не волнуйся, Лиза, – произнесла Мари спокойным тоном. – Я еду с тобой.

Следующие несколько минут Лизе было сложно перевести дыхание. Затем кто-то – Пауль? – повел ее вниз по ступеням наружной лестницы, и она села в машину. Клаус стоял на тротуаре и махал ей на прощание. Пожелал всего хорошего. Мари сидела рядом, держала руки на ее животе и улыбалась.

– Я чувствую это. Это схватки. Будет очень трудно, не так ли? Я рожу в машине, Мари?

– Нет. У тебя еще много времени.

– Но мне так больно… так больно.

– Дорогая, это пройдет. Взамен ты получишь самый замечательный подарок, который только может быть.

Мари нашла нужные слова, она знала какие. Лиза родит ребенка – чего она причитает? Разве она не мучилась годами, жалуясь Богу и всему миру на то, что не может забеременеть?

– О, Мари, ты, конечно, права.

Внезапно все предстало перед ней в радужном свете. Разве не Гумберт управлял машиной? Как здорово, что бедняге стало лучше и он снова может работать на вилле! А там, на вилле, была маленькая Герти, эта милая, находчивая девушка. Она сейчас приведет акушерку. И, конечно, мама будет рядом. Она позвонит Китти. Конечно, ее младшая сестра тоже должна быть рядом с ней, ведь она сама поддерживала Китти, когда родилась Хенни. Нет, с ней все будет хорошо. Просто несколько маленьких схваток. Это пройдет. Она просто ляжет в свою постель и будет ждать. Через час ребенок появится на свет. Максимум полтора часа. Может быть, это произойдет и быстрее. Она подумала о деревянной колыбели, которую мама принесла с чердака и которая теперь с новыми подушками и белым кружевным балдахином стоит в ее комнате.

– Тебе понравилась церемония? – спросил кто-то с иронией в голосе.

Пауль сидел рядом с Гумбертом на переднем сиденье, он повернулся и говорил с Мари.

– Нет! – коротко ответила Мари.

В ее голосе звучало пренебрежение. Было очевидно, что она хочет, чтобы ее оставили в покое. Но Пауля это не остановило. Он глубже надвинул шляпу на лоб, его глаза агрессивно сверкали.

– Нет? Я удивлен. Я был уверен, что ты тоже заинтересована в «благополучном разводе».

Лиза почувствовала, как напряглась рука Мари.

– Ты ошибаешься, – возразила Мари.

Гумберту пришлось остановить машину, потому что учительница переходила дорогу с группой учеников. Это были ученики гимназии Святого Стефана, они шли парами и держали свои школьные кепки, чтобы ветер не сорвал их с головы.

– Что ты имеешь в виду? – сердито спросил Пауль, когда машина поехала дальше. – Нынешнее положение вещей неприемлемо!

– Я ожидаю, что ты примешь меня такой, какая я есть!

Как все-таки Мари могла говорить. Лиза этого от нее не ожидала. Пауль, по-видимому, тоже не ожидал, потому что на мгновение замолчал и, казалось, задумался.

– Я не понимаю, что ты пытаешься сказать. Разве я когда-нибудь проявлял к тебе неуважение? Разве я плохо с тобой обращался? Что ты вообще хочешь от меня?

Тугая петля обвилась вокруг живота Лизы и стиснула так сильно, что она едва могла дышать. Она тихо застонала. Это было уже слишком. Боль была действительно сильной!

– Я хочу, чтобы ты признал меня дочерью моих родителей. Якоб Буркард был моим отцом. А Луиза Хофгартнер – моей матерью. И они не менее достойны уважения, чем Иоганн и Алисия Мельцер.

– Разве я когда-нибудь сомневался в этом?

– Да, сомневался. Ты оскорбил творчество моей матери, ты хотел спрятать ее картины на чердаке.

– Все это – полный вздор! – рассердился Пауль и с раздражением стукнул кулаком по мягкой спинке сиденья.

– Если ты действительно считаешь это вздором, тогда нам больше не о чем говорить!

– Хорошо! – воскликнул он. – Тогда я приму соответствующие меры!

– Делай! – взволнованно крикнула Мари. – Я жду, когда ты проявишь свою силу.

Лиза держалась из последних сил. Тряска машины по булыжнику определенно ее убьет. И вдобавок ко всему им приходилось постоянно останавливаться. Пешеходы. Трамвай. Телега с ящиками. Затем перед ними втиснулось такси и перегородило путь.

– Вы не могли бы наконец перестать ссориться? – пожаловалась она. – Я не хочу, чтобы мой ребенок родился в такой атмосфере. Пожалуйста, учитывайте это!

Пауль беспомощно уставился на нее и снова сел прямо.

– Поехали, Гумберт. Давай, обгони этого медлительного осла! – приказал он.

Гумберт прибавил газу, и они, совершив опасный маневр, с ревом пронеслись мимо повозки с лошадьми. Стая голубей испуганно вспорхнула, когда они проехали через ворота Святого Якова со скоростью не менее шестидесяти километров в час, автомобиль трясло, и руки Лизы судорожно вцепились в пальто Мари. Здания и луга улицы Хааг проносились мимо как тени, она слышала успокаивающий голос Мари:

– Не волнуйся. Мы просто немного поспорили. У твоего ребенка и так хватает своих забот. Он хочет появиться на свет, это тяжелая работа. Мы сейчас приедем. Лиза? Лиза, ты меня слышишь?