Чтение онлайн

В любом случае, запомним это. Если будет такая возможность, а, самое главное, если сам Саторро захочет об этом поговорить, будет лучше расспросить об этом его.

В итоге, в четыре руки мы с Аделаидой закончили со стеной и переключились на следующую комнату. Когда закончили и с ней, на дворе была уже глубокая ночь. Аделаида показала мне комнату, где я могла разместиться. К этому времени я уже плохо соображала и единственное, что запомнила наверняка – то, что там была кровать.

На которую я, собственно, и рухнула, моментально отключившись.

Через некоторое время меня растолкала Аделаида, сказав, что уже надо вставать и снова приниматься за работу. Хотя, по ощущениям, я спала не больше пары часов. С другой стороны, мне не оставалось ничего другого – стиснув зубы, я кое как привела себя в порядок и пошла помогать Аделаиде. На которую, к слову, снова накидали кучу дел.

Вообще, наблюдая так за остальными горничными, у меня создавалось впечатление, что по-настоящему работали здесь только четверо. Еще пара работала постольку-поскольку, но с другой стороны, у них были хорошие навыки шитья, потому их чаще отправляли что-то подштопать, укоротить или сшить. Зато все остальное время они где-то прятались в особняке и, сильно подозреваю, что просто дрыхли.

Уж больно лица после того, как они возвращались, были заспанные и помятые.

Еще одна служанка, Джинджер, удивительным образом растягивала данные ей задания. Сначала я подумала, что она сама по себе медлительная, но присмотревшись, поняла, что нет. Она специально работает как можно более медленно и размеренно, делая постоянные перерывы и с радостью отвлекаясь на все подряд. Если это позволяло отложить в сторону ее более тяжелую задачу, то она охотно помогала кому-то с делами попроще.

В итоге, после нее оставалось странное впечатление. Вроде, девушка и работала, а вроде бы по итогу дня почти ничего и не сделала.

Ну, а Глория и Аманда не работали вовсе. Первая вообще частенько куда-то исчезала, тогда как вторая выполняла роль тюремного надзорщика. Даром что не следила как кто-то в туалет выходит и время не засекала. А то с ее маниакальным желанием выслужиться перед Глорией я бы не удивилась и такому повороту дел.

К концу дня я настолько ушла в работу, что даже не сразу поняла, что хочет от меня внезапно объявившийся в нашей комнате дворецкий.

– Эллейн Лиран, вас хочет видеть господин, – коротко кивнул он мне.

– Зачем? – ничего не понимая, вскинула голову я.

И только потом до меня дошло, что Саторро просил меня зайти в свободное время. Вот только, из-за того, что его у меня не было, я напрочь забыла про его просьбу.

– А… да, – обрадованно кивнула я, – Точно, я сейчас.

Под испепеляющий взгляд Глории, я отложила в сторону швабру, отряхнула свою запачканную форму и отправилась следом за дворецким.

Он молча провел меня в другую половину особняка. Более просторную и богатую, но при этом, менее убранную.

Поднявшись по широкой лестнице на этаж выше, мы остановились возде крайней двери коридора, возле которой располагался небольшой балкончик, выходящий на запущенный сад.

– Господин, как вы и просили, я привел новую служанку, – осторожно постучав, через дверь предупредил дворецкий.

– Спасибо, Альберт, ты можешь быть свободен. Эллейн, а вы заходите, – донесся голос Саторро из-за двери.

Дворецкий почтительно кивнул, будто Рейнард мог его видеть и молча развернувшись, ушел. А я, потянув на себя дверную ручку, вошла в кабинет Саторро.

Просторный кабинет Рейнарда был полностью залит лунным светом. Просачиваясь через витражи с изображениями драконов и магических символов, он распадался на множество разноцветных бликов, играющих на каменном полу и стенах. Однако основной поток света оставался холодным и серебристым, придавая всему кабинету таинственную атмосферу.

У широкого окна стоял массивный деревянный стол, который в холодном свете луны казался ещё более внушительным. Бумаги и свитки, разбросанные по его поверхности, отражали лунные лучи, создавая впечатление, будто они светятся изнутри.

Сам Рейнард стоял, небрежно прислонившись к столу и скрестив руки на своей мощной груди. Его лицо, на которое падали холодные отблески, казалось отрешенным и немного задумчивым. Будто Саторро сейчас мыслями был где-то очень далеко.

Тем не менее, как только я вошла, он сразу же повернул ко мне голову, почтительно склонил ее и улыбнулся.

– Ну, рассказывайте, как прошел ваш первый день в должности горничной?

– Боюсь, что пока мне нечего рассказать, – пожала я плечами.

Нет, я могла бы с порога заложить ему и Глорию, и Аманду. Вот только, какой в этом смысл? Во-первых, чуть позже я разберусь с ними сама. А во-вторых, я еще надеялась вытянуть из Глории хоть какие-то сведения насчет сестры Саторро, о которой он сам говорить со мной отказался.

– Что, совсем? – Рейнард выглядел сбитым с толку.

– Пока я только осматриваюсь, – кивнула я.

– В таком случае, может? у вас есть какие-то вопросы? – словно уловив отголоски моих мыслей, Саторро кинул на меня напряженный взгляд и добавил, – Из тех, что касаются вашей работы и этого особняка.

Я крепко призадумалась. Вообще есть парочка. Захочет ли на них отвечать Рейнард, вот что главное.

С другой стороны, попробовать стоит.

– Да, кое о чем я действительно хотела бы вас спросить, – отозвалась я.

– Внимательно вас слушаю, – склонил голову на бок Рейнард.

Для начала, зайдем с вопроса попроще.

– Что вы можете сказать по поводу Глории? – осторожно поинтересовалась я.

– Глории? – нахмурившись переспросил Рейнард, – С тех пор, как я получил титул, Глория была одной из первых служанок, которых я нанял. Она уже долгое время работает на меня. Прошлая управляющая даже настаивала на том, чтобы именно Глория стала старшей служанкой.

Ну, теперь понятно, почему у Глории такое самомнение и откуда пошла вся эта дедовщина. С подобными ей людьми я и сама сталкивалась по работе. Ничего из себя не представляющие грузчики, вахтеры и охранники, которые проработали на одном месте и одной должности по десять лет частенько начинали говорить с остальными сквозь зубы и с высоко задранной головой. Наивно полагая, что раз они так долго находятся работают, то внезапно стали выше всех остальных.

Особенно только что пришедших на работу новеньких.