Чтение онлайн

Поочередно каждый из них общался со своими последователями в павильоне «Стараний».

И вот дошла очередь и до Рэя.

Мужчина сидел перед тремя своими последователями, чудом спасшимися этой ночью. Кин не нацепил привычную улыбку на лицо, а Нэоко не поправила прическу. Её волосы были растрепаны, но, казалось, её это в данный момент не волновало. Асами надела привычную синюю форму с заштопанной штаниной.

Все это напомнило ей то время, когда они стояли здесь впятером перед учителем и внимательно вслушивались в каждое его учение. Тогда их было пятеро: Тэкэра, Широ, Нэоко, Кин и сама Асами. Теперь же их осталось лишь трое. Душа Тэкэры навсегда была похоронена в этом мире, а Широ к концу жизни обрел покой, но всё же лежал в той же повозке, что отвозила других учеников. Наверняка, его мать будет убиваться от горя. За такой короткий срок она потеряла и мужа, и сына. И продолжала жить в неведении о помыслах и деяниях своих дорогих людей. Асами не хотела тревожить бедную женщину и уже хотела указать в письме, которое она помогала составлять, что Широ погиб как герой, защищая орден. Но Рэй не позволил ей этого сделать. Чтобы с Асами сняли ярлык преступницы, миру придётся узнать правду. Ей не хотелось очернять Широ, лишь чтобы доставить горюющей матери боли и позлорадствовать над его недобрым именем; но в итоге пришлось это сделать, чтобы обелить своё.

Рэй оглядел горсть своих учеников и тяжко вздохнул:

– Думаю, мне нечем вас больше учить. И если честно, я даже не знаю, что сказать вам на прощание. Сегодня все учителя произносили душераздирающие речи, наставляя своих последователей на истинный путь. Мол, бойтесь своих желаний и видите, к чему они приводят. Кацу Фудзимото оказался отличным примером! – беззлобно повторив чужую речь, Рэй и продолжил: – Но я не считаю, что всех нужно ровнять под одного человека. Теперь я думаю, что человек должен стремится к своему желанию с открытой душой, пока эти мысли не поглотили его.

Его взгляд не прошелся вскользь к Асами. Когда он говорил об открытости, он прямо смотрел на неё, не тая своих помыслов.

Это так её тронуло, что она почувствовала стеснение в груди.

– Но, как я уже сказал, учить я вас не буду. Только вы имеете право решать, как вам поступать и мыслить. Не слушайте этого учителя, если не согласны со мной. И…

Внезапно глаза всех присутствующих, особенно Кина и Нэоко расширились. Ведь учитель низко поклонился им в пол!

– Простите меня. Я нарушил свои обеты, стал бедствием и совершил массу плохих поступков. Надеюсь, вы простите мне мою некомпетентность как учителя. Мне жаль, что оставил вас и повесил на плечи другого человека.

Нэоко и Кин стали крайне смущены от его речи. Наверняка завтра пойдет дождь из лягушек, раз даже сам Рэй приклонялся перед ними. Но Асами заметила, что не только внешний вид, но и их повеление тоже изменилось. Будто детство, что играло в них до селе ушло, надавав оплеух и заставив резво повзрослеть. Вместо того чтобы кривляться, опровергать или соглашаться с ним, они уселись с прямой спиной и поклонились Рэю в ответ.

Асами сначала застыла, увидев эту картину, а потом стремительно опустилась в поклоне, следуя за ними.

Прошло пару минут, и Нэоко вновь уселась прямо и твердо произнесла:

– Мы не корим учителя за то, что случилось. Учитель многому нас научил, в том числе и осознаю того, что бедствие – это монстр, который не способен себя контролировать.

Кин тоже приподнялся и заговорил:

– Да. И мы все понимаем. Пусть мы с Нэоко и не подавали больших надежд, но вы упрямо толкали нас вперёд! И благодаря вам мы возросли и как личности, и как заклинатели.

Нэоко подхватила его речь.

– Поэтому мы не хотим отвергать учителя. Мы гордимся тем, что вы наш наставник, и впредь мы будем поддерживать вас, чтобы там не случилось!

– Да! Можете положиться на нас на суде! Я расскажу такое, от чего сам император прослезиться!

Может, Асами, конечно, и погорячилась, подумав о том, что они под гнетом событий повзрослели… Но она была даже рада. Пусть эта юношеская пылкость играет в них ещё очень много лет. Они не были плохими ребятами, и девушка надеялась, что произошедшие горести не скажутся на них.

Рэй сначала взирал на них с удивлением. Слова учеников настолько сильно пронзили его сердце, что невольно на его губах зацвела легкая улыбка.

Двое воспитанников тут же покраснели и застыли, будто изваяния.

С улыбкой учитель выглядит в десять раз привлекательней, чем когда хмурился!

Асами даже пронзил укол ревности.

«Эй. Это мой учитель. Не глазейте на него так!!!»

Нет, ну она не могла тоже не встрять! Тут все казались такими важными и серьезными, что Асами тут же добавила:

– Да, да, Рэй! Мы будем всегда на твоей стороне! Положись на нас! Особенно на меня! Ну, не в прямом смысле. То есть не укладывайся. Хотя я не против, если учитель на меня завалиться или повалит…

Все:

– …

Рэй прикрыл лицо рукой, будто в раздражении, но Асами заметила, что его уши покрылись до кончиков румянцем. Ей оставалось лишь надеяться, что не от стыда за её поведение.

Кин мрачно покачал головой

– Асами, Асами. Умеешь же ты испортить атмосферу.

Нэоко первой не сдержалась и рассмеялась. Она даже не стала, как обычно, прикрывать рот рукавом, а прям заливалась, вытирая выступившие слёзы. За ней подоспели Кин и сама Асами. И только Рэй скупо улыбнулся шире.

День, заполненный делами, прошёл в мгновение ока. Ночью Асами лежала в своей ученической комнате и ворочалась, не в силах уснуть. Мысли обуревали, подавляя надежды на лучшее. Как бы Асами не пыталась утешить себя, из этого выходила до смешного жалкая попытка. Утром она кончено продолжала утешать остальных и искрить позитивом. И лишь за закрытыми дверьми своей комнатушки вновь могла погрузиться в свое отчаяние.

Интересно, как там Рэй?..

Сегодня она целый день крутилась вокруг него, будто планета по орбите. Мужчина не высказал ни грамма недовольства и сам не отставал от надоедливой Асами.

Могли они насладиться мгновениями, пока завтра их не разорвут, словно непрочную нить?

Резко вскочив на кровати, так, что голова пошла кругом, Асами направила взгляд на окно. Нерешительно её стопы опустились вниз.

Сейчас или никогда.

Как по волшебству, ровно через секунду она уже стучала в учительскую дверцу. Ладони вспотели от накатившей нервозности, а лицо покраснело. Она сжимала и разжимала край верхней одежды. Казалось, что она стоит, прибитая к земле, уже целый час. Стук сердца увеличился с его приближающимся шагом.

Дверь перед ней раскрылась, и она увидела такого же нервозного Рэя.

Его белоснежная одежда была поспешна и неровно завязана на скосившийся пояс.

Даже ночью он не мог её встретить как-то более раскрепощено! Ну конечно. Рэй ни за что бы не стал открывать дверь, будь на нём виден хоть один открытый участок тела. Он заставил бы ждать гостей и десять лет, пока не оденется так, как полагается в обществе.

А ведь когда он был бедствием, то его манера в этом плане изменила себе; и он всегда слегка раскрывал ворот одежды, оголяя ключицы.