Чтение онлайн

А вот образы из головы Майнера он вообще не собирался слушать. И вникать в них абсолютно никакого желания не имел. Но шептун-трава желания его не спрашивала, резво и с напором вещала непонятное и какое-то жутковатое содержимое головы верхолаза всем, кто попадал в ее колдовское поле. Как-то странно реагировала на Майнера шептун-трава, слишком сильную отдачу вызывали его мысли.

Сухостой, сжав зубы, пошел за верхолазом, нырнув в покачивающиеся на высоте бедра нити. Митрофан смотрел вслед проводнику, и вдруг ему захотелось увидеть глаза Сухостоя. Очень захотелось. С его глазами происходило сегодня что-то важное. Но Сухостой не поворачивался, и Митрофану приходилось пялиться в темный с проседью затылок, завывая от накатывающей оттуда дурноты.

В центре воронки что-то громыхнуло. Митрофан перевел взгляд на вездеход – массивное заднее крыло вдруг прогнулось, резко дернулось, еще раз издав приглушенный ржавчиной стук, а потом шептун-трава, что росла прямо у гусеницы, под тем самым крылом, вспыхнула ярким красно-желтым огнем. Вездеход немного просел, сдвинулся к центру. Он как будто…

Да, многотонная машина медленно рассыпалась, она стремительно старела, гнила. Скоро от нее ничего не останется.

– Время! – заорал Митрофан. Чертов Майнер, куда он прет? Он что же, не понимает, что без Митрофана ему не достать то, что он хочет? – Сколько времени?

Майнер не отреагировал на крик, его словно и шептун-трава не брала. Верхолаз пер как танк через колышущееся марево, потрескивающее электричеством, не притормаживая ни на мгновение. Дался ему этот вездеход!

Сухостой остановился и обернулся.

Глаза!

Митрофан закусил нижнюю губу, сильно закусил, до крови, и шагнул вперед, позволив шептун-траве прилипнуть к его ногам. Ему было страшно, но ведь время-то поджимало.

Да что же, черт возьми, должно произойти?! На кой ляд Сухостой притащил их всех сюда именно сегодня?

– Время самое подходящее, – сказал проводник.

С его глазами творилось что-то невероятное. Они становились то белыми, как снег, то чернели, наполняясь нефтяными пятнами и растягиваясь на пол-лица. И выражение их менялось с каждой метаморфозой. Только карие глаза Гриши-Сухостоя по-прежнему оставались тоскливыми и полными сомнения, а те, странные белые и черные, злорадно сверкали, радуясь происходящему.

Майнер уже добрался до вездехода. Верхолаз полез наверх, на крышу кабины, пытаясь через дыру в лобовом стекле дотянуться до приборной панели. Он дернул остатки растрескавшегося стекла, под его коленями что-то с протяжным скрежетом проломилось, и Майнер рухнул в недра железного монстра. Из его бедра торчал ржавый, измазанный чем-то искрящимся обломок, по черной штанине текла кровь, но мужчина как будто не замечал боли. Он ничего не замечал, ему нужен был бортовой компьютер вездехода, все еще работающий от резервного источника питания. Даже здесь, в воронке, в самом центре аномальной «точки», он продолжал собирать информацию с функционирующих датчиков, рассыпанных по проржавевшему кузову.

– Ты убедился, что вездеход тот самый?! – крикнул ему Сухостой. – Я же тебе говорил, что его послали сюда из «Оракула»!

Проводник остановился, больше спешить было некуда, теперь они трое находились внутри круга с шептун-травой.

– Ты узнал логотип?

Майнер, казалось, наконец заметил, что вокруг него есть кто-то еще. У Митрофана язык не поворачивался сказать: «Есть еще люди». Он очень сомневался, что Сухостоя с Майнером можно отнести к роду человеческому. Хоть верхолаз и выглядел обычно, его пропоротая насквозь нога, на которую он не обращал никакого внимания, наводила ужас. И взгляд – глаза остались прежними, но это были глаза совершенно иного человека. Иного существа.

– Разумеется, – Майнер усмехнулся. – Я его вижу каждый день из окна своего офиса. Что тебе надо, прелат?

Прелат? Митрофан знал, кто такие прелаты, но при чем здесь Сухостой? Он же в спецслужбе работал.

Хотя в спецслужбе работал тот, с грустными карими глазами. А вот с огромными черными кляксами вместо глаз… Да, он мог быть прелатом.

– Или это нойд что-то задумал? А? Кто из вас? Старая развалина с белыми глазами или ублюдок с черными?

Майнер глухо рассмеялся, от него по шептун-траве разбежались концентрические волны.

Гул шептун-травы нарастал. Уши заложило, в носу сделалось влажно, Митрофан вытер лицо рукавом и обнаружил на руке густой кровавый след. Энергетические ростки «точки» шептали страшные вещи. Митрофан видел незнакомого человека с разбитым в кровь лицом, за спиной которого сквозь кристально чистое стекло окна виднелся этот самый всплывающий из-за нарисованного горизонта глаз – логотип корпорации «Оракул». Человек не знал о вездеходе, он не смог ничего рассказать, даже когда рука Майнера сняла предохранитель с «дыродела», ствол которого стучал о его зубы. Разумеется, он ничего не мог знать о вездеходе, тогда еще ничего не было решено. Но Сухостою Майнер все же поверил.

Потом картинка из офиса верхолаза исчезла, сменившись какой-то мрачной ладьей, с обросшим ракушками носом. Древнее судно с разгона вонзилось в красноватую гальку, на камни тут же выпрыгнул человек в грязной юбке. За нечесаной бородой и грязными космами с трудом угадывались черты лица Майнера.

Митрофан потряс головой, видения на секунду отступили. Гул внутри воронки становился все более осязаемым, дрожал сам воздух. Как будто…

Да, это был вездеход, он приближался. Еще пара минут, и сюда, в эту воронку, на полном ходу влетит многотонная железная туша.

Митрофан моргнул, прогоняя наваждение. Вот он, вездеход, на нем стоит Майнер, одной ногой провалившись в кабину. Он все еще пытается слить данные с компьютера, подключив к нему «раллер», который достал из своей небольшой поясной сумки. Но у него ничего не выйдет, нужно иметь особую цифровую подпись в «раллере» или «балалайку», как у Митрофана, чтобы получилось. Доступ есть только у некоторых сотрудников «Оракула».

Митрофан вытащил из кармана футляр и вставил «балалайку» в «гнездо». Перед глазами непривычно вспыхнули иконки тестовых систем чипа – два года не пользовался сетью. Но сети в этих краях не было.

Митрофан закрыл глаза, но продолжал видеть. Вездехода не было. Ничего не было, только трава – самая обычная, никаких огненных стеблей, шепчущих энергетических выбросов. Здесь был старик, которого Митрофан видел в тот день. Которого он увидит через несколько минут или даже секунд.

Так ведь он его уже видит!

Голоса Майнера и Сухостоя звучали тихо и непонятно, приглушенные гулом шептун-травы. Вездеход пер прямо на них, переваливаясь через кромку воронки. Прибыли.

А потом исчезло все.

– Какого черта ты здесь забыл, старик? Твои боги давно умерли. Не место богам в Срединном мире, они забылись, оставшись здесь. Они давно изгнаны.

Это был голос Майнера. Вернее, не Майнера, а лохматого туземца в килте и с лицом Майнера, выпрыгнувшего на берег из древней ладьи. Митрофан ничего не видел, он и не слышал, а скорее ощущал голос… или это был не голос, а просто мысли? Информационные потоки, отправляемые в эфир шептун-травой?

– Тогда этот мир не был Срединным, это благодаря вам, островным неучам, испохабившим всю идею, его низвергли из Высших Сфер, – ответил белоглазый.