Чтение онлайн

Терпилин полез в ящик письменного стола, рука Гора легла на рукоять «дрели».

– У меня есть отличный коньяк, – заявил Ильмар Генрихович, водружая на стол бутылку. – Именно коньяк, а не бренди какое-нибудь. Мне прислали прямо из провинции… Выпьете?

– Нет, спасибо, – Горяинов заставил себя улыбнуться. – У нас не приветствуется употребление спиртного при выполнении задания. И не только спиртного, вы понимаете…

– Понимаю, – Терпилин достал из ящика стола стакан, скептически посмотрел сквозь него на светильник. – Нужно бы помыть, но, с другой стороны… Скажите, если я не ошибаюсь, то эвакуация обычно происходит быстро, без задержек?

Терпилин наполнил стакан на треть и сделал глоток.

– Так сказать, с ходу. Транспорт может даже не приземляться, снижается, подхватывает и улетает…

– Можно и так. – Гор смотрел на руки собеседника, внимательно следил за выражением лица.

Администратор доволен. Удовлетворен. Но радости – нет. Есть настороженность. Есть легкое разочарование. Искренность отсутствует. Текст выступления – вполне достоверный, интонации – почти… самую малость недотягивают. Не то чтобы Ильмар Генрихович врет, но…

– Напрасно вы отказываетесь… э-э… как вас, кстати, можно величать?..

– Клим.

– Вот так просто – Клим?

– Если не просто, то старший группы экстренного реагирования Службы Спасения и контроля Северо-Восточного сектора «Науком», номер три-пять-семь-ноль-восемь, эн-ка четыреста пятнадцать Климентий Игоревич Горяинов.

– Значит – Клим. – Терпилин допил коньяк и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – И что же не так с моей эвакуацией?

– Все – так, – спокойно произнес Гор. – Но в нашей службе есть много разных вариантов эвакуации. В нашем конкретном случае запущен план «Приоритет». Он подразумевает…

– Я знаю, что он подразумевает. Приоритеты расставлены очень точно. Вначале – спасение информации, наиболее ценного оборудования и только потом – людей. Я уже собрал все данные. Я скопировал все и сложил в сумку. Я…

– Все займет не так много времени… Сейчас прибудет транспортник с техниками, они быстро демонтируют компьютеры, соберут все, что смогут, из регистрационного оборудования…

– Нет здесь ничего интересного, – сказал Терпилин. – Нет ничего интересного… Я…

– Вы уничтожили информацию? – ласково улыбаясь, спросил Горяинов.

– Нет, конечно, но…

– Но вы же знаете, самое интересное в базах данных не то, что там есть, а то, что из них удалили… По секрету скажу – в службе имеются специалисты по восстановлению уничтоженной информации… – Горяинов замер, прислушиваясь.

Дверь в кабинет он не прикрыл, осталась щель, сквозь которую доносились голоса ребят из группы. Дэн зычно перекрикивался с Зеленым, тот громогласно отвечал, но сейчас Горяинов слушал не их. Легкий шепот просачивался в кабинет. Тихое бормотание. Еле слышные голоса, сплетаясь и клубясь, струились сквозь неприкрытую дверь. Невозможно было разобрать, о чем именно говорят голоса, спорят или наперебой хотят о чем-то сообщить или предупредить… просто неразборчивое бормотание двух… нескольких голосов.

– Да, – сказал Горяинов. – Об уничтоженной информации… Я вот забыл у вас уточнить – а кто это на дворе мертвый лежит? То есть нет, – не нужно на меня так удивленно смотреть, – я знаю, кто там лежит. Физик Крозе. Пауль Крозе. Но вот кто его там уложил… Руки на стол! Ничего не трогать!

Терпилин замер с протянутой к настольному компу рукой, удивленно посмотрел на Горяинова.

– Да что с вами, Клим? Я просто хотел включить запись, показать, как именно все происходило… – Терпилин покачал головой. – Вы меня прямо испугали, честное слово. Вот, даже потянуло запить стресс… Я могу взять бутылку или?..

– Берите, – разрешил Горяинов. – А записи… Записи вы потом покажете, и не мне. Я выполняю очень простые функции, а непростые функции выполняют совсем другие люди…

– Непростые, – усмехнулся Терпилин. – А вам хочется выглядеть проще, чем вы есть на самом деле. А я хочу выглядеть менее испуганным, чем… Вы знаете, что я сделал, когда увидел вертолет над станцией? Нет, вы угадайте! Я пока себе коньяку налью, а вы…

– Чего тут гадать? Вы побрились, уважаемый господин администратор, – Горяинов провел ладонью по своему шершавому от двухдневной щетины подбородку, левой рукой провел, правую от оружия не убирая.

Терпилин замер, так и не донеся стакан до рта.

– Лихо! Это как же вы…

– От вас несет лосьоном, – пояснил Горяинов. – Дорогущим лосьоном, между прочим. Я года три назад чуть не купил такой на половину месячного жалованья. Аромат имеет пять оттенков, первый появляется сразу после применения и держится более двух часов… От вас именно им и пахнет. Это во-первых. Во-вторых, вы производите впечатление человека аккуратного, но побрились небрежно, щетина на шее местами уцелела… Так что вы брились недавно и второпях. Хотя, если честно, мне не совсем понятно, зачем, но…

Терпилин залпом осушил стакан, зажмурился, через несколько секунд выдохнул и посмотрел на Горяинова.

– Вам доводилось пугаться? – спросил Ильмар Генрихович. – Да что я спрашиваю – наверняка приходилось. И даже если по работе вам удавалось держать себя в руках, то когда два года назад рвануло… Когда Станция – та самая Станция, единственная и неповторимая, – вдруг начала работать… Да что я несу? Когда грянула Катастрофа, вам разве не было страшно? Вы где были в самый момент? Вы…

– Это не важно, – Горяинов с трудом сдерживался, чтобы не оглянуться – шепот плавал у него за спиной, возле затылка, будто клубок призрачных змей или рой бесплотных ос. – Я понял ваш вопрос. Да, я знаю, что такое страх. И я знаю, что вы пытаетесь уйти от моего вопроса… Кто убил Крозе?

Терпилин положил руки перед собой, ладонями на крышку стола. Будто стол в любой момент мог вспучиться, а он собирался этого не допустить. Даже несколько раз провел ладонями по столешнице, словно разглаживая морщины на полированном дереве.

– Кто убил Крозе? – переспросил глухим голосом Ильмар Генрихович. – А я не знаю. Не знаю!

Терпилин выкрикнул это «Не знаю!» и замолчал, потрясенно глядя на свои руки.

– Я не знаю… – повторил он уже значительно тише. – И даже не знаю, где именно…

– Во дворе, – напомнил Горяинов. – Сразу перед дверью из комплекса, если вы не заметили. Лежит, вытянувшись… О покойниках говорят, что они протянули ноги, а Крозе протянул руки…

– А, вы об этом, – отмахнулся администратор и снова потянулся к бутылке. – Это не Крозе… И не смотрите на меня так – это не Крозе, я знаю, что говорю…

– Понятно, – Горяинов откашлялся. – А в мобиле кто? В том, что в овраге? Я лица не рассмотрел…

– В мобиле? В мобиле Марат Сорокин. Не Марат Сорокин, – Терпилин взял наконец бутылку, покрутил ее в руке. – Там не Марат Сорокин. Не Марат! Слышите? Не Марат! И не смотри ты на меня как на сумасшедшего!