Чтение онлайн

– Выходит, Артемка, промышленным корпоративным шпионажем на жизнь зарабатываешь, – с улыбкой констатировал Горский, не отводя от Кузнецова черных глаз. – «Кротов» трясешь, прииски систематизируешь?

Тот вздрогнул, будто оса в шею ужалила. Прищурился, позволив покрывалу полуправды соскользнуть с липового образа, приобнажить скрытый под ней титапластовый каркас опасной истины. Подался вперед.

– Не слишком ли, отец, умные слова для дедушки из глубинного поселка в сердце таежном? – спросил аккуратно, без нажима, но «балалайка» его в это время старательно фиксировала мимические реакции собеседника.

– Хех, сынок… – Степан, как ни в чем не бывало, выдохнул дым через ноздри, окутав себя облаком. – Не все мы в Воле родились. Когда-то, равно как и ты, пришлыми были, от страхов и прегрешений старых скрывались. Но ты не переживай, Артем, ничего тебе не угрожает. Давно уже нас проблемы «барсов», Питера и остального мира не трогают. А если к нам с добром, да без злого умысла, то и бояться нечего. Никто твоей тайны не узнает, обещаю.

Правду говорил дед. Чистую правду, кристальную и прозрачную, как вода с гренландских ледников. Артем, лжец до мозга костей, это доподлинно знал. Это же подтверждала специальная аналитическая программа «балалайки». Потому Кузнецов позволил плечам облегченно обмякнуть, кивнул и продолжил беседу, построенную на принципах взаимного доверия.

– А вот скажи, Степан, – попросил он, наблюдая, как стройная Марика убирает со стола грязную посуду. Работает шустро, деликатно, но нет-нет да и взглянет гостю в глаза, отчего по позвоночнику будто горячее молоко льют, – кому благодарность за гостеприимство и встречу нашу вознести? Ни полумесяца, ни креста в домах местных я не заметил. Может, часовня есть или место освященное?

– Так ведь ты уже человеку вознес, сынок. – Степан важно приподнял перед собой подаренный нож. – В нем все божественное скрыто, так считаю. А лишних поклонов и не требуется. Религию тут не жалуют, уж поверь старику. В Воле судьбы так перемолоты, что веры и нет никакой.

– Понимаю, – осторожно парировал Артем, мягко, как матерый хищник, подбираясь к самому главному. – Но я пока в Тобольске жил, слышал, что течение новое окрест объявилось. Враки или нет, понять сложно. Но, может, вы, хозяева дорогие, про Врачующего что слышали?

Взгляд Горского остекленел, стал испуганным. Марика за спиной Кузнецова замерла, не донеся тарелку до корытца, в котором мыла посуду. Сам разведчик собрался, борясь с сытой негой, и еще раз внимательно изучил морщинистое лицо деда.

– Ох, Артемка, – наконец нарушил липкое молчание Степан, качая седой головой. – Слышал я о таком, да только его Врачующим-И-Отнимающим величают. Но тебе в это дело лезть не советую. Мутно там, как в иле болотном. А если и судачат о новом поверии, то шепотом и при свете дня…

– Так если говорят, то?..

– Марика! Чего встала столбом? – не дав Артему договорить, Горский сурово прикрикнул на молодую сестру. – Неси воду давай, миски мой. Или мух разводить собралась?

Кузнецов скрыл накатившее раздражение, но пальцы машинально пробарабанили по столу легкую дробь. Вот, значит, как? Мужчина встал, с подчеркнутой вежливостью кланяясь старику. Марика, вдруг почувствовав его настроение, прикусила нижнюю губу, но поспешно отвернулась, с грохотом вынимая из-под верстака жестяное ведро.

– Спасибо еще раз за хлеб-соль, хозяева. Но гостеприимством злоупотреблять не намерен. – Перед уходом из Воли Артем решил обойти деревушку и, если повезет, установить еще пару знакомств. Может, другие будут более разговорчивыми, нежели улыбчивый старикан? – Покажи, отец, как на Тавду курс взять, да и пойду я дорогой своей.

– Вежливость, Артемка, это правильно. Ее современной молодежи ох как не хватает. – Горский кивнул, будто в полной мере оценил жест гостя, но тут же легонько пристукнул мундштуком по зубу и поинтересовался: – Только куда ж, на ночь глядя, по болотам-то лазать, ноги ломать? Останешься, может, до утра, а на рассвете я дорогу и укажу?

– Полно тебе, отец, какая ж ночь?.. – отмахнулся было Артем и вдруг осекся.

Глянул на экран «балалайки», а ноги предательски дрогнули, чуть не уронив тело обратно на табурет. Дед смотрел прямо на игрока-шпиона, откровенно растерявшись от его оторопи. Марика, забрав ведро, послушно выскочила вон. Но до того, как за девушкой прикрылась неказистая входная дверь на разнокалиберных петлях, Кузнецов успел заметить уличный свет. Померкший, крепко-вечерний.

Он лихорадочно, но стараясь не подавать виду, пересчитал часы, потраченные на переход от места ночевки, обнаружение контейнерной Воли и знакомство с местными жителями. Не сходилось, хоть волком вой, он же к старику обедать шел, а не ужинать! Что за чертовщина?

Отравить или одурманить Артема не могли: анализатор ядов и наркотиков, вживленный в язык и соединенный с затылочным чипом – незаменимый гаджет в его недоверчивой профессии, – молчал. При этом «балалайка», работая в прежнем режиме и тоже не регистрируя сбоев, показывала 19:21. Неужто гипноз?

– Оставайся, Артемка, – тактично позволив Кузнецову в полной мере насладиться замешательством, миролюбиво вставил Горский. – И не волнуйся ты так. Побледнел вон, аж лица нет… Говорю тебе, нам с Марикой ты в тягость не будешь. С самого утра и отправишься. Пожалуют если злодеи в Волю, мы их отвадим, а тебя укрыть сумеем, даже не сомневайся.

Истуканом нависая над отодвинутым табуретом, Артем в который раз попробовал собрать мысли в кучу. Поиграл мимикой, пряча злость и досаду за нарочито неловким проявлением благодарности и смущения. Натянуто улыбнулся.

Ему определенно требовался тайм-аут. Нужно составить отчет, указать особенности аномалии, занести в память этнографические особенности деревни, вызнанные у старика. Может, даже провести стартовый анализ обнаруженных рисунков. Еще раз поискать местную сеть и попробовать внедриться в нее. Но обстоятельства, закружившие разведчика в хороводе, и не думали отпускать. Что-то мягко давило на виски, щекотало загривок, сушило в горле. Наконец Кузнецов кивнул.

– И правда, отец… – Его улыбка стала естественней, виноватей. – На время-то я и не глянул, заболтались мы совсем. Раз не в тягость, приглашение приму, земной поклон тебе за это…

– Верно решил, сынок. – Горский кашлянул, с интересом глянул в чашечку трубки. – Ляжешь наверху, в Марикиной. Сестра тебе постелет, воды умыться подогреет. А саму ее к подругам ночевать отошлю.

– Спасибо, Степан. Только просьба одна есть. Я, пока не стемнело, прогуляюсь, ладно? Отяжелел с еды, да и воздуха глотнуть охота.

– Ох! Прости старика, совсем про трубку забыл. Мы-то к духоте привычные… Конечно, иди.

Естественным жестом, будто на автомате, Артем накинул на плечо рюкзак. Не хотел давать деду лишнего повода сунуть нос в свои пожитки, да и мало ли как вечер сложится…

Мужчина вышел из дома-контейнера, на пороге столкнувшись с возвращавшейся Марикой. Та ойкнула, чуть не расплескав воду, и очаровательно покраснела, став еще привлекательнее. Пробормотав извинения, Кузнецов пропустил девушку внутрь, закрывая за собой дверь и прислоняясь спиной к прохладной рифленой поверхности.