Чтение онлайн

– Вызов принят!

– Ура! Я тебя люблю!

– А я люблю тебя, Кира!

– Получишь у меня подушкой по репе!

Роман всматривался в дно опустевшего фужера и не мог сообразить, как эта любовь устроена. С каждой ссорой только прочнее. Или это иллюзия?

Кира закрыла сессию на пятерки. Первую половину ее дня рождения они провели у Романа, который продержался почти час, чем вызвал безграничное уважение Киры. Затем они направились в караоке-бар, где именинница с бокалом «Жигулевского» в руках под всеобщее одобрение исполнила «18 мне уже». Даже опьянев, Кира не выглядела легкомысленной, как ни старалась.

А в феврале Роман лишился и ее, и иллюзий насчет любви, и чувства собственного достоинства.

Кира приехала ранним морозным утром и сразу утянула Романа на кровать. Доведя Киру до оргазма, он облегченно вытер лоб и откинулся на спинку дивана.

– Я уже второй раз с тобой такой кайф ловлю, – сказала Кира.

– И это здорово.

– Ты хоть капельку удовольствия получил?

– Я испытываю удовольствие, когда тебе радостно.

– И все?

– Этого мало?

– Значит, я бревно.

– Ты не бревно, Кира. Скорее секс – это не мой вид спорта.

Кира обняла Романа, прижавшись к нему обнаженной грудью.

– Фригидный ты мой, – ласково сказала она.

Роман накормил Киру чечевичным супом, а затем они устроили бой на подушках. Им предстояла совместная дорога до университета, и Роман предвкушал, как в подземке они будут наслаждаться музыкой в его наушниках. Специально ради этого он вечером загрузил на плеер свои и Кирины любимые композиции.

Планы нарушил Саня, который на корточках смолил папиросу на лестничной площадке. Завидев вора, Роман внутренне обругал себя за расслабленность и неосторожность. Как будто глазок для красоты установили. Трясущиеся пальцы не сумели вставить ключ в замочную скважину ни с первого, ни со второго раза.

– Братан, помочь? – Саня отряхнул пепел в консервную банку и встал, разминая худые плечи.

– Благодарю, не стоит, – бросил Роман через плечо. – Здравствуйте.

Саня со спины коснулся шеи соседа холодной ладонью.

– Ты это кому? – прохрипел бывший зэк.

– Вы о чем?

– С кем поздоровался?

– С вами.

Роман наконец-то совладал с замком.

– Чего руки не подал? Не обернулся даже. Опять брезгуешь?

– Да не брезгую. Дверь закрывал.

Роман, содрогаясь, протянул руку.

– Другое дело. Мне-то показалось, что ты Саню презираешь.

– Что вы. Совсем нет.

– Это девка твоя? Как тебя зовут, милая?

Сосед направил на Киру безобразную ухмылку. Девушка сделала шаг за спину Романа.

– Василиса ее имя, – резко сказал Роман. – Мы торопимся, извините.

– Куда?

– На занятия.

– На какие?

Разговор затягивался. Роман замер, перебирая в голове нужные фразы.

– Василиса. Василисушка. Послушай меня, – включил Саня наставнический тон. – Ромашка рассказывал тебе, как мы раньше общались?

Кира мотнула головой.

– Неплохо общались. Он заходил ко мне на чай. За базаром не всегда следил, но пацан был смышленый. А затем Ромашка возомнил, что он выше меня. Что умней, порядочней. Руки не подаст, не то что чая вместе выпить. Гнили набрался, гордости. Чисто министр. А ведь ни хуя в жизни не видел. Так, Ромашка?

– Нам надо спешить, – сказал Роман.

– Мы не закончили! – рявкнул Саня. – Считаешь, я из тех, кто утирается, когда в них плюют? Что со мной можно по-всякому?

– Я так не считаю.

Голос Романа дрожал.

– Что я захочу, то и сделаю с тобой, – сказал Саня. – Захочу, тебя раком поставлю. Захочу, Василису твою.

Роман смолчал.

Саня снова обратился к Кире:

– Чувствуешь, как он боится? Разве будет бояться тот, за кем нет грехов? На ком нет вины? Подумай над этим, девочка.

– Хорошо, – сказала Кира.

– Хорошо, если хорошо. Решай сама, нужен ли тебе чухан, который не умеет тебя защитить? Который заврался? Который ни себя не уважает, ни остальных? Я не заставляю тебя действовать. Подумай над моими словами.

– Хорошо.

– Отлично! Меня Саня зовут, кстати. Запомни.

Заячьим чутьем Роман догадался: сейчас можно, сейчас отпускают. Крепко держа Киру за запястье, он нетвердыми шагами двинулся по ступеням, касаясь ладонью шершавой стены. Сердце трепыхалось на ниточке.

– С тобой еще поговорим, Ромашка, – пообещал Саня напоследок.

На первом этаже Кира тихо сказала:

– Отпусти руку, пожалуйста. Мне больно.

Роман сбивчиво поведал Кире о Сане и поделился вычитанными сведениями о воровском мире, рисуя преступное сообщество подлым, жестоким и могущественным.

– Надо было настучать ему по морде, – сказала Кира. – В Йошкар-Оле ты дрался бы чаще.

– Это не подъездная гопота с пивом, – сказал Роман. – У блатных вопросы решаются через слова, через интонацию, через жесты. Бить вора запрещено. Говорю тебе, это хитрая система. Ее правила нельзя нарушать. И подчиняться этим правилам тоже опасно. Порочный круг.

– Ты усложняешь, – сказала Кира.

– Ты упрощаешь.

– Ты свободный человек. Ты сам определяешь, каким правилам следовать. Это твой выбор.

Роман понимал, что между ними все кончено. Очевидно, что он упал в глазах своих и Киры, хоть она не осуждала его. Крепкий мужик, будь он вместо Романа, первым делом велел бы девушке (жене, сестре, дочери, знакомой) ждать его внизу, чтобы не впутывать. Крепкий мужик, приняв вызов, не позволил бы никому так о себе отзываться.

Роман и Кира имитировали доверительные отношения еще около месяца. В памяти запечатлелись отдельные образы: Роман отбирает у случайного промоутера набор листовок, Кира с размаху бьет ладонью тугодумный кофейный автомат в университетском холле. Если Роман угощал Киру бананом, то банан, по ее мнению, оказывался недозрелым или перезрелым. Если покупал Кире кофе, то не угадывал с сахаром. Ссоры, цепляния, подколы, подначивания, снова ссоры.

Оба сознавали, что глубоко неправильно продлевать совместные мучения. После очередной перебранки, вспыхнувшей в университетском городке, Роман взял на себя ответственность и объявил о расставании, признав, что он не из тех, кто гарантирует уверенность и защиту Кире.

– Это конец? – глухо переспросила она.

– Конец.

– Точно?

– Это не здоровая связь. Тебе нужен тот, на чьем плече ты будешь не только сладко засыпать, но и просыпаться. В безопасности и спокойствии, – закончил Роман неуклюжим каламбуром.