Чтение онлайн

– Покажешь?
– обращается он ко мне, кивая на место рядом с водительским.

– Только туда минут двадцать ехать, - я подхожу к авто.

– Ничего, должно хватить, - он садится и открывает дверцу изнутри.
– Прошу.

– Доченька!
– мама возникает из-за угла дома.
– Вы куда? Уже уезжаете?

– Нет, мам, - мне приходится привстать, чтобы выглянуть из-за открытой дверцы.
– Феде нужно заправить машину, мы съездим в центр.

– А, - она облегченно вздыхает, отступая назад.
– Счастливого пути тогда.

– Спасибо, - я хлопаю дверцей, мысленно изумляясь, что я только что назвала Раневского "Федей". Никогда не думала, что доживу до этого.

Глядя в зеркало заднего вида, парень сдает назад, выезжая из двора под надзором моей матери.

– В какую сторону?

– Направо.

Он просигналил, отъезжая, и я уставилась в окно.

Господи, скажи мне кто-нибудь вчера вечером, что я поеду домой с Раневским, я бы не то что не поверила... Я бы сдала в психушку этого человека без раздумий.

*******

Сидит, хмурится в окно, как будто хочет просверлить его взглядом. Мелкотня выбегает к дороге, все, кто нас замечает - пялятся, словно в деревню приехал цирк. Не переношу такое.

Выжимаю газ - вдалеке взлетает стайка воробьев.

– Сбавь немного, - вдруг раздается тихий голос.
– Скоро поворот.

Я сжимаю зубы, сдерживаясь от того, чтобы резко ответить - не люблю, когда со мной разговаривают таким повелительным тоном. Но девушка даже не смотрит на меня, она как будто витает где-то далеко от всего этого, и точно не хочет возвращаться.

– Метров через тридцать поворот направо, - также тихо произносит Людмила.
– Выедем на трассу, тогда налево и прямо, пока я не скажу.

Она, наверное, сама не замечает, как повелительно звучит ее голос.

– Сири, - я активирую программу, устанавливая телефон на подставку, и выворачиваю руль.

Девушка, которая сидит рядом, вздрагивает от моего голоса и ее пальцы сжимаются в кулаки. Я как бы и не хочу это видеть, но невольно, боковым зрением замечаю каждую деталь. Когда она всю дорогу до своего дома сидела позади, было гораздо легче.

– Да.

– Отправь сообщение на контакты группы "Зверинец": "Буду после шести".

– Есть.

Я отключаю гаджет и бросаю осторожный взгляд на Люду - она удивленно смотрит на мой телефон, не отводя взгляда.

– Интересно?

Она несколько раз моргает и косится на меня:

– Да как-то не очень... Почти.

Я шатаю головой:

– В новом поколении этих гаджетов, - начинаю объяснять ей, как ребенку (напомнила мне Данюху, только вот стесняется показывать интерес), - установлен вот такой голосовой помощник Сири.

– Да.

Я фыркнул и деактивировал мигнувший телефон.

– Он реагирует на свое имя и может координировать информацию, помогать отправлять сообщения, звонить, даже просто отвечать на вопросы, общаться и шутить.

– Ты серьезно?
– Люда с недоверием посмотрела на меня, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь.

– Ты только что сама это видела своими глазами.

– Нифигашечки, - она откинулась на спинку сиденья, а я с трудом сдержал смешок - так забавно прозвучало это слово в ее исполнении.
– Ты ее наверное всем гадостям, которые знаешь, научил?

– Нет, не научил, - хмыкаю.
– Она воспитанная, да, Сири?

– Да.

– Матерь Божья, - девушка смотрит на смарт широко открытыми глазами.
– Что оно такое?

– Загрузка...
– произносит голос из динамика.

Людмила хватает меня за плечо.

– Божья матерь - Мария. В христианской вере...

– Отключи ее, - она сдавливает пальцы, и я морщусь - ногти неприятно впиваются в кожу.
– А то мне как-то стремно.

– Пф, - я отлепляю ее лапку от себя и выключаю помощника, который во всю заходился объяснять происхождение самой большой религии мира.

Девушка кивает в знак благодарности, и опирается спиной на сиденье.

Мне кажется, или она больше не хочет меня убить?.. Сколько времени я видел в ее глазах только ненависть и гнев (было дело, даже кое-что погорячее), сколько раз убегала от меня, избегала встреч, а если мы виделись, то становилась подобно полной чашке яда, готовой в любой момент на меня опрокинуться.

Да, в последнее время мне казалось, что что-то в ней изменилось. Но только казалось, на самом деле...

"Я чувствую к тебе только ненависть и злость. А теперь еще и жалость."

И ничего более. Так она сказала, и я наконец-то осознал. А после выплюнул какую-то гадость и стало легче, и я ее понял. Наконец-то.

Теперь меня не коробит от ее вида, и я могу разговаривать с ней, не переживая за свои нервы. А еще, мне перестали сниться глупые сны, где я ее то из под колес машины спасаю, то вытягиваю из воды. Теперь она стала обычной. Только вот так просто отпустить ее у меня не получается, ведь я задолжал, серьезно и по крупному. А совесть (я думал, она умерла еще много лет назад) не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Гадское чувство.

Вереница событий промелькнула перед глазами. Я выехал в тот вечер раньше, чем Люда мне написала, на несколько часов. Зачем, не знаю сам. Ехал медленно, рассматривал город, как в первый раз. Настроение было странно веселым, ведь я ожидал чего-то не такого...

Увидел девушку в витрине кафе. Она сидела за столом со своими "подругами" (так она сказала потом), и все они были мне смутно знакомыми. Я точно помнил блондинку с длинными кудрями - она разбавила мне пару вечеров после разрыва с Мариной, так неожиданно. Сама нависла на шею в клубе, лезла целоваться, пьяно лепетала какие-то бредни, а я, злой и полный жажды мести ко всему женскому полу (моя девушка практически бросила меня, не предупредив и назвав все это "по обоюдному согласию") решил не церемониться и повез красотку в гостиницу.

А потом эта героиня на соседнем сидении за нее вступилась, так обматерив, что у меня перехватило дух.

Рита - я помнил ее больше остальных, - училась со мной в одной группе и бесила едва ли не с первого курса. То на ногу наступит, то со стола сбросит книги, то толкнет локтем под ребро - "нечаянно" (протяжно, тоненьким и противным голоском). И каждый раз я молчал, курса так до третьего. А потом послал ее к черту - такое невозможно терпеть, не мне.

Самую мелкую из них - чуть полноватую бледнолицую девчушку я узнал с трудом. В начале года эта зараза напечатала обо мне (а ошибиться было сложно, о ком) в студгазете небольшой опус в издевательской манере изложения. Я приходил разбираться, но она спряталась за спиной какого-то бородатого мужика - препода с ее кафедры, и толком ничего не получила. Не знаю, за какие грехи она сделала мне такую гадость, но пацаны с меня долго ржали и до сих пор вспоминают бабушку, которая меня ненавидит ( вообще-то, так и есть, потому и ржали, свиньи).