Чтение онлайн

– Очень романтично, - наконец-то произнес парень едва не елейным голосом, и мне с трудом удалось сдержать смешок.
– Ты расскажешь?

– Нет, - точно так же улыбаясь в ответ, произнесла я.
– Давай ты.

– Ладно, - он взял мою ладонь в свою руку и показательно выложил их на стол.
– Это случилось еще в сентябре.

– Так давно?
– удивилась мама.

– Да, - Федор кивнул.
– У нас очень долго завязывалось общение. Практически, год, - издевательски дополнил парень, бросив на меня насмешливый взгляд.

Я фыркнула:

– Наверное, кое-кто немного тормозил.

– Люда!
– мама возмущенно на меня посмотрела.

Я вздохнула и пнула Раневского под столом, чтобы он продолжал.

– Даже не знаю, кто больше, - хмыкнул парень, но увидев мой злой взгляд, решил не рисковать.
– Но не в этом суть. С чего я начал?

– С сентября, - напомнила Верочка, противно улыбаясь.

– Да, - Раневский кивнул и погрузился в мысли, словно ему действительно нужно было вспоминать.
– Я с другом возвращался с лекции, и мы остановились поговорить, потому что нам нужно было расходиться домой. И тут послышались чьи-то быстрые шаги.

– Я опаздывала на пару, - вставила свои пять копеек и я, и Раневский повернул голову ко мне.

Его рука сильнее сжала мою.

– Люда летела, как фея. Волосы развевались, на щеках румянец, взгляд далеко вперед...
– его глаза затуманились, и это выглядело так реалистично, что даже я чуть не поверила (но я-то знаю, что выглядела чуть лучше бомжа).
– Летела и врезалась. В меня.

За столом раздался дружный смех, я смущенно улыбнулась и ущипнула свободной рукой Раневского за бедро. Он тихо ойкнул.

– А потом он сказал: "Куда ты..." - начала я, собираясь продолжить историю так, как это было в действительности, но мне не дали.

– "... Спешишь, красавица. Осторожней. Я конечно, не стена, но тоже здесь стою", - перебивая меня, закончил Раневский.

Я поджала губы и недовольно на него посмотрела. Строит из себя рыцаря.

– А она мне отвечает: "За.."

– Зачем же ты здесь стоишь, если не стена - говорю, - мило улыбаясь парню, дополнила я.

Значит, если сам - так рыцарь, а меня можно и хамлом?

– В общем, - вдохнул Федор, осматривая всех слушателей.
– Так все и началось.

– И давно вы вместе?
– нетерпеливо спрашивает Вера.

Ей, видимо, интересней, чем родителям.

Я судорожно пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз говорила маме, что у меня никого нет. Вроде бы, после неожиданного приезда Лешки... А там, фиг знает.

– Что-то около месяца, - наконец-то выдавливаю из себя и смотрю на своего лже-парня.

– Чуть меньше, - поправляет он.

– Да.

– То есть, не с самого сентября?
– брови Верочки взлетают куда-то в область роста линии волос.

– Да, - повторяю.

– Люда долго к этому шла, - вставил Раневский и приобнял за плечи, разомкнув пальцы на моей ладони.

Я тут же опустила руку и вытерла ее о ногу, только оказалось - о его ногу. И, чтобы зря мои пальцы там не шастали, чувствительно ущипнула.

Парень оказался то ли выносливым, то ли быстро привыкающим, но виду на мои издевательства не подал. Даже больше - повернулся и с наимилейшей улыбкой потрепал меня по волосам.

Родители сидели немного в шоке. Но мама еще хоть как-то пыталась принять непринужденный вид и улыбалась, а отец... Он просто медленно жевал, смотря в никуда. Только это "никуда" находилось прямо над головой нежного Максима, от чего тот постоянно беспокойно ерзал на стуле и поправлял свои светлые, чуть кудрявые волосы.

– У тебя шило завелось? Успокойся, - шепнула Верочка, оглядываясь на него.

Тот бросил на нее умоляющий взгляд и выразительно посмотрел на моего отца. Я закашлялась, пытаясь скрыть смех, и спасатель, в виде гада Федора, тут же пришел мне на помощь, несколько раз хлопнув ладонью по спине. Я начала отмахиваться:

– Все! Спасибо! Хватит, приду...
– я с ужасом осознала, что чуть не обозвала своего типа-парня.
– ...Придууумал же такое, я не умираю!

– Ну ты и ду...
– его глаза издевательски заблестели.
– ...шечка, когда злишься.

– Вы такие милые, - протянула Вера, искривив губы.

Я фыркнула. Раневский улыбнулся:

– Спасибо. С ней невозможно быть другим.

Ага-ага.

Господи, ну он и искусно играет, словно прирожденный актер не отвлекается ни на миг, и глаза, эти глаза...Доброта и милосердие. Мать Тереза в реинкарнации. Надеюсь, я не сильно отстаю от "гуру".

– О, - я сделала умиленное лицо, но не решилась как-либо к нему притронуться.

Кажется, при родителях это было бы слишком. Да и прикасаться к нему как-то желание не горит, если честно.

Верочка излучала столько затаенной обиды, сколько даже я не успела скопить за полтора десятка лет, и поэтому сейчас вилка в ее руке угрожающе впилась в кусок картошки. Папа сидел в прострации, время от времени прерываясь на заполненную до краев тарелку и бросая на меня обеспокоенные взгляды, а на Федора угрожающие. Во-от, даже ему понятно, что что-то с этим чуваком не чисто. Мама...

Мама - это совсем другая опера. Я видела, как она вся напрягалась каждый раз, когда Раневский совершал любое телодвижение. И опять же, я видела, как она сгорает от нетерпения, чтобы расспросить меня обо всем настолько досконально, насколько это возможно.

И именно поэтому я нервничала больше всего, ведь соврать все до мельчайших деталей - не в моей компетенции. Я больше по масштабным лже-событиям спец, или по внутричерепным галлюцинациям, но никак не по бытовухе и ежедневном "как посмотрел" и "что сделал". Сбежать бы от этого расспроса далеко-далеко, только бы не врать еще больше. Кажется, в последнее время ложь - единственное, что спасает меня от жутко неприятных ситуаций. И она же меня в них загоняет. Нечаянно, ненамеренно я вылезаю из одной ямы и с бОльшим упорством заползаю в другую, - лишь бы не такую как первая. И так по кругу - десятки, сотни раз.

Персональные американские горки. И я знаю, кто виной всему этому дурдому, который происходит в моей жизни.

Я медленно повернула голову в сторону Раневского, который как раз забросил в рот парочку черри и с довольным видом начал их пережевывать. Мазнула уставшим и хмурым взглядом по его лицу и плечам - что случилось и почему он здесь? Как я к этому дошла?

Он меня обзывал, да. Он меня унижал - да. Он меня преследовал? Да! И все равно, Федор сейчас сидит здесь, за одним столом с моими родителями, которые даже не подозревают, что он тот самый, с кем их любимое чадо грызлось с начала осени и даже сцепилось в неравной схватке на суде. А если вдруг узнают - то не поверят в любом случае. Слишком уж качественно Раневский, в роли моего парня, играл мистера Идеальность.