Чтение онлайн

– Ты меня поняла, - говорит женщина хмуро.

– Нет!
– я становлюсь в защитную стойку.
– Не поняла и не хочу понимать!

– Деточка, - она тянется к моей руке, и крепко сжимает в ладонях похолодевшие пальцы.
– Такие люди никогда с нами не считаются. И, может быть...
– ее глаза забегали.
– Если бы он и вправду любил тебя, то я бы не так переживала по этому поводу.

Я рассеяно посмотрела на маму:

– Что?..

– Я видела, как он смотрит на тебя. Ничего хорошего, - она вздыхает.
– В его взгляде ничего хорошего. Какая-то боль... обязанность... и вина. Скажи, - женщина крепче сжимает мои пальцы, - скажи, что он тебе сделал?

– Ничего, мама, правда!
– я пытаюсь скрыть за широко распахнутыми ресницами большую ложь, но мама все равно недоверчиво смотрит в мои глаза.

– Я вижу, что ты его тоже не любишь, тогда зачем ты с ним?
– она говорит быстро, словно спотыкаясь на небольших паузах.
– Что за расчет? Почему он, Люда? Что он тебе сделал?

– Ничего!
– вновь лгу я, краешком сознания радуясь, что мы сейчас в погребе, далеко от лишних ушей.

Неровен час - мама меня на чистую воду выведет, но я держусь, как бравый солдат.

– Мам, ничего он мне не сделал. У него всегда такое лицо и такой взгляд, - выдавливаю улыбку.
– Я уже привыкла.

– Доченька, не надо мне врать, я все вижу, - и вправду, смотрит, как будто знает обо всем, что случилось, до мельчайших деталей.

Я мотаю головой из стороны в сторону, и мои руки выскальзывают из мягких теплых маминых ладоней.

– Он не плохой человек, - пересиливая страх показаться неискренней, пытаюсь вспомнить, что хорошего он для меня сделал.

Воспоминания еще свежие, ведь отсчет хороших дел Федора по отношению ко мне начался только сегодня.

– Если бы был плохим, разве бы ты его увидела рядом со мной?
– давай, дорогуша, сделай это еще убедительней.
– Может быть, в прошлом у Федора и было что-то, чем не стоит гордиться, но обстоятельства заставили его измениться. И еще, - я подхватила с полки баночку какого-то варенья.
– Он меня деньгами ни разу не упрекнул, и на своем достатке внимание не концентрирует.

А затем гордо удалилась, поднимаясь, как королева, по ступенькам к сияющему небу.

– Лучше бы помидоры взяла, - пробурчала женщина вслед уходящей дочери и тяжело вздохнула.

Ей было непонятно, практически все ей было непонятно. Зачем умолчала, а после, зачем показала его? Зачем представила, если не любила и если он такой же мутный, как вода в пересыхающей речушке?

А еще ей было непонятно, как вытащить свою дочь из этого болота, в котором шастают подозрительные равнодушные принцы из обеспеченных депутатских семей на белых дорогих машинах. Ну и ну...

*************

– Подожди-подожди, - шепчу под тихое пьяное хихиканье, пытаясь найти замочную скважину, но рука то и дело соскальзывает мимо. Даже свет из включенного дисплея телефона этой милахи не помогает мне с решением, казалось бы, элементарнейшей проблемы. Ключ в скважину - операция может быть провалена.

– Дай, - пальчики неуклюже выхватывают ключи из моих ладоней.

Я приваливаюсь к стенке и притягиваю девчонку за собой. Она вновь хихикает.

Слышу скрежет, щелчок. Один, два.

– Моя ты умничка, - утыкаюсь носом куда-то в шею и вдыхаю запах ее геля для душа - шоколад.

Девушка вертит головой - ее волосы щекочут мне подбородок, а моя рука плавно скользит с талии на обтянутое кожаными брюками бедро.

– Пойдем, - легонько подталкиваю ее вперед, кое-как открывая дверь

Вваливаемся в прихожую. Я опираюсь на какую-то тумбочку, прижимаю спиной к себе посмеивающуюся девушку. Она тянется носком туфли к двери и медленно ее закрывает.

– Что-то мы перебрали, - тихо проговаривает она, с трудом произнося звук "р".

– К...Кристин, - странно, я запомнил ее имя.

– А?
– спутница немного поворачивает голову, и эти волосы вновь скользят по моей коже, невольно вызывая мурашки.

– Ты не хочешь... спать?
– шепчу я, но получается как-то многообещающе.

Впрочем, сейчас мне сложно это контролировать.

Она хихикает.

– Не знаю...
– тянет.
– А ты?..

– Не знаю...
– мои веки с трудом открываются после каждого моргания, и я был вы не против мягкого матрасика под собой на ближайшие десять часов.

– А как здесь свет включить?
– Кристина пытается нащупать хоть что-нибудь в темноте, но натыкается только на меня, и, наверное, на тумбочку. Я хмыкаю.

– Погоди, - размыкаю кольцо рук на ее талии и пытаюсь хлопнуть руками. Первый раз промазываю, а на второй загораются точечные светильники под потолком. Свет такой яркий, что я со стоном закрываю глаза. Девушка мне вторит.

– Зачем ты это сделал?
– протягивает она, обиженно надув губки и закрывая ладонями глаза.

– Ты попросила, - с улыбкой бурчу я, утыкаясь носом в шоколадные волосы.

Мои мозги в какой-то туманной дымке, или даже в вязком сладком сиропе. Мысли, как клубничная жвачка, тянутся одна за другой, на лице невольно растягивается улыбка - я не могу себя контролировать. Вялые движения рук, вертящийся перед глазами мир и легкое покалывание на кончиках пальцев. Что это было - травка? Таблетки? Не помню.

Знакомый таксист остался доволен, как и всегда. Никто не дает ему такие щедрые чаевые, как я, поэтому он знает меня в лицо и всегда довозит со всеми удобствами, при этом помалкивая, если замечает сменяющие друг друга симпатичные мордашки.

– Где у тебя ванная?
– прищурившись, девушка отстранилась, и я тяжело вздохнул, не желая ее отпускать.

Кивнул головой на бежевую дверь напротив, а сам, хватаясь за стены, направился на кухню. Нужно немного прохладной воды - в холодильнике была. Кажется, дверей в коридоре не три, а все пятьдесят, и они танцуют какой-то свой танец, кружась, как хоровод вокруг моего тела, которое просто не в состоянии что либо с этим поделать. Сжимаю зубы, проскальзывая в дверной проем. Словно сквозь стену прошел. Хватаюсь руками за стол, тяжело на него опираюсь и оглядываюсь. Все завертелось с еще большей скоростью. Где холодильник?

Черт, это кабинет. Зачем мне кабинет? Отталкиваюсь от стола, поднимая взгляд на окно. Что-то грохает на пол - это был не стол, я кривлюсь и тянусь рукой к голове. Мягкая, как шарик с гелем. Непрерывный шум, как будто в голове работает целая электростанция, гул - гомон голосов.

Вздрагиваю, когда тонкие пальцы цепляются за мою рубашку, и вновь кривлюсь - вдруг испортит.

– В порядке?
– спрашивает меня.

– Да как-то...
– я сам не могу разобраться.

Она хихикает. Кажется, ее не так сильно вставило, как меня. Или она ничего не употребляла?..