Чтение онлайн

И вот король ехал впереди в золотой колеснице, сверкающей в лучах утренней зари, а его армия, как бы странно это ни звучало, ползла и катилась сзади. Где-то в хвосте колонны везли Кану – в клетке, как пример всем остальным, что бывает с нарушителями королевской воли. Правда, я не могла сказать, что принцу-интригану там совсем плохо. Лорейна потребовала, чтобы ее посадили вместе с ним. Король, разумеется, этого не позволил – доларская принцесса была официально «освобождена от плена» и считалась дорогой гостьей. Поэтому ее посадили в колесницу – но катилась та рядом с клеткой Каны, так что сумасшедшая парочка королевских отпрысков могла общаться друг с другом.

В основном их разговор походил на смесь «сю-сю» и «пуси-пуси». Совершенно убийственно. Такого от Лорейны не ожидала даже я.

– Как думаешь, что с ними будет дальше? – спросила я, любуясь солнцем, которое восходило над окружающими дворец гранатовыми садами.

Эр-Саю не понадобилось объяснять, кого я имею в виду.

– Отец очень зол, – задумчиво произнес он. – Кана здорово смешал ему политические карты. Он младший из сыновей и должен был жениться на аристократке из местных, чтобы укрепить связи в родной стране. А он наплевал на приказы своего короля и вступил в любовную связь с девушкой, которая ему не принадлежит, к тому же с той, кто обещана другому мужчине. Будь ситуация немного иной, Кану подержали бы с месяцок в Королевском зиндане, чтобы научить жизни, затем сослали бы на окраину, в любое захолустье, где он выл бы от тоски. А Лорейну вернули бы домой: за огромный выкуп или с извинениями – в зависимости от того, не перехочется ли отцу воевать с вашей страной.

– Но твоему отцу по-прежнему ничто не мешает именно так и поступить, – возразила я. – В смысле наказать Кану и снова пленить Лорейну. Что ты подразумеваешь под «немного иной» ситуацией?

– Меня и тебя, – просто ответил он.

Посмотрел на мое лицо и рассмеялся.

– Иви, прелесть моя, один принц влюблен в доларскую принцессу, и это чувство взаимно. Второй принц влюблен в доларскую придворную леди, находящуюся на королевской службе, и это чувство тоже взаимно. Отец начинает понимать, что происходящее – очень хороший задел для добрососедского существования, выгодного обеим странам. Если мой обряд завершится успехом, это только подтолкнет отца к тому, чтобы помириться с Доларой.

– Н-да? – недоверчиво промычала я. – А ты уверен, что в Ханассе все с радостью воспримут то, что на самом деле вы не сильно отличаетесь от ненавистных людей? Это же может спровоцировать восстание. Твой отец не решит, что проще сжечь твою лабораторию, а нас с тобой – разделить?

Эр-Сай покачал головой.

– Я верю, что будущее не в бесконечных войнах, а в переменах нашего общества к лучшему. Мы с отцом похожи в этом. Он уже пытался наладить отношения с соседями, но по разным причинам потерпел неудачу. Если мы с тобой покажем ему пример – что люди и наги действительно могут счастливо жить вместе, он приложит все силы к тому, чтобы искоренить вековую ненависть. И что-то мне подсказывает, – он оглянулся назад, – что Кана уже показал ему этот пример.

– Мне до сих пор не верится, – пробормотала я.

– Мне тоже. Их история безумна от начала до конца.

Я кивнула. И Лорейна, и Кана рассказали одно и то же.

Их переписка началась десятилетие назад, после помолвки эр-Сая с принцессой, и почти сразу стала тайной. Причем Кана утверждал, что инициатором был он, Лорейна – что она. Похоже, младший брат завидовал старшему, потому что в письмах довольно язвительно обращался к девушке, чье положение не ниже его собственного, и постоянно ее поддевал. Нормальную юную леди это разозлило и оттолкнуло бы, но Лорейну с ее вредным характером – привлекло.

Скорее всего, изначальной целью Каны было просто подразнить невесту брата, но со временем он стал всё сильнее проникаться чувствами к остроумной и необидчивой собеседнице. Эр-Сай припомнил, что брат несколько раз как бы между прочим, будто в шутку, заговаривал с ним о том, не могли ли они поменяться невестами. Для послушного эр-Сая в то время нарушить волю отца было за пределами разумения, и он принял рассуждения брата за обычное баловство. Однако король подтвердил – младший сын действительно просил разорвать помолвку и отдать доларскую принцессу ему в жены. Разумеется, он получил категорический отказ.

Все эти годы Кана прятал обиду и пакостил семье, плетя против нее интриги. И вдруг неожиданность – в Ханассе погибает доларский посол, в Доларе это считают убийством и принимают за агрессию против своей страны. Король, который и так устал иметь дело с неуступчивыми нагами, переигрывает давно принятое решение и отдает Лорейну за греладского наследника трона.

Кана первым увидел в этом шанс, еще до объявления свадьбы с Баво. Если война все равно разгорится – фьёрт с ней, зато влюбленные смогут быть вместе. Главное – каким-то образом похитить невесту брата.

Но Лорейна испугалась. Одно дело – переписка, другое – сбежать неизвестно куда с чужеземным принцем, которого ты видела раз в жизни и знаешь только по посланиям. А что если он врет?

Не меньше, а то и больше всего остального принцесса боялась того, что Кану накажут за кражу чужой невесты. Поэтому не придумала ничего лучше, кроме как попросить о похищении своего бывшего жениха. Ну он же действительно должен был стать ее мужем, что такого-то?!

Лорейна всерьез считала, что окажется в Ханассе, а там уже присмотрится к ал-Саархалу и ин-Канайяру и выберет того принца, который ей больше придется по душе. Кана ее планы разгадал, взбесился и решил обогнать брата, особенно когда понял, что тот действительно собрался исполнить просьбу невесты.

В итоге случилась путаница, Лорейна подставила и меня, и эр-Сая, а сама – благополучно или не очень – попала в руки к Кане.

Наверное, это была судьба, что их сумасбродные характеры сошлись, как осколки одного разбитого кувшина. Уже выходя с Колдовских путей, они оба поняли, что не могут жить друг без друга. Поэтому Кана наотрез отказался явиться к отцу, когда тому доложили, что он держит в плену доларскую принцессу. И потому Лорейна даже не пыталась спасаться из плена, а надеялась уговорить меня еще раз сыграть ее роль и в обмен на выкуп вернуться в Долару, позволив влюбленным тем временем сбежать как можно дальше от родителей и своих королевских обязанностей.

Слушая эту историю, я опасалась, что мой любимый наг придет в ярость, затаит обиду или будет ранен в самое сердце. Ведь его использовали с самого начала, а он повелся, как доверчивый дурачок. Я, например, здорово злилась на принцессу за то, как она меня подсунула хвостатому похитителю. Что еще хуже – у эр-Сая могли сохраниться к ней чувства, которые всколыхнулись бы при виде нее.

Но он просто рассмеялся.

«Ну что ты, Иви, – сказал эр-Сай. – Я благодарен Лорейне. Если бы не ее идиотские выходки, я бы никогда не встретил тебя».

Это были одни из лучших слов, что я слышала в своей жизни. А потому радовалась, невзирая на усталость после очередной дикой ночки, и жмурилась под ласковыми солнечными лучами, которые красили гранатовые сады в розовый цвет.

– Когда будем проходить обряд? – спросила я, прижимаясь к эр-Саю.

– Ты имеешь в виду до или после свадьбы?

Я поперхнулась от неожиданности. Фьёртов наг с хитрой улыбочкой услужливо постучал меня по спине.

– Я поняла, – сообщила ему, все еще кашляя. – Ты хочешь моей смерти, поэтому так внезапно говоришь подобные вещи.