Чтение онлайн

Последние находились в самом древнем крыле, которое больше напоминало крепость, чем легкий и воздушный дворец. Поэтому ал-Саархал и выбрал зал рядом с ними – за устойчивость, поскольку мы не знали, что может произойти во время обряда.

Помещение было квадратным, но из-за круга колонн в середине и затемненных, сглаженных полусумраком углов казалось круглым. Внутри царила блаженная прохлада – несомненно магическая, учитывая жаркий день снаружи и несколько горящих жаровен, расставленных тоже по кругу. Они служили символом огня, горящего в крови королевской династии.

Пахло чем-то странным. Я так и не смогла определить, чем, но пряный, немного приторный аромат мне скорее не нравился. Должно быть, он тоже что-то обозначал – на стенах и полу виднелись знаки языческих богов и даже руны с порталов Колдовских путей. У каждой из них замерло по нагу-волшебнику. Пока что они выглядели расслабленными и тихо разговаривали между собой, но уже сцепились хвостами, образуя еще один круг – символ непрерывного Колеса жизни, в существование которого верили ханассцы.

В самом центре круга колонн, разделяя его на две половины, стояли кадки с невысокими кустами и переплетающимися лозами – «сад», из которого мифический царь нагов украл невесту. Только меня ожидала обратная судьба – ал-Саархал должен был меня туда вернуть.

На стороне «сада» я с изумлением увидела улыбающегося Церестина. Бывший архимаг низко поклонился мне, прежде чем я, растерянная, успела что-либо сделать.

– Здравствуйте, леди Ивирия! – старик окинул меня внимательным взглядом. – Надеюсь, я могу к вам так обращаться, хотя в прошлый раз вы представились другим именем?

– Что вы, господин Церестин! – охнула я. – Мне следует нижайше просить у вас прощения за тот обман.

– Ничего страшного, я знаю, вы хотели, как лучше, – успокоил он.

– Спасибо, что приняли приглашение и приехали, архимаг, – ал-Саархал, хоть и обладал более высоким статусом, с уважением ему поклонился.

Церестин кашлянул.

– Бывший архимаг. И говоря по справедливости, вам следует благодарить не меня, а его высочество Баво. Я планировал отказаться, поскольку счел неэтичным помогать тому, кто оскорбил моего принца. Но он присутствовал при том, как мне принесли ваше приглашение, и настоял на том, чтобы я согласился.

– Мне казалось, он ненавидит нас, – призналась я.

Старик покачал головой.

– Его высочество еще довольно молод и склонен к импульсивным решениям, но он не злой и не дурной человек. Принц обижен на вас, однако единственный, кого он в этой ситуации ненавидит, это он сам. Ну а я на самом деле был бы рад поучаствовать в вашем эксперименте, ваше высочество ал-Саархал. Особенно с учетом произошедшего в моем поместье.

Приподняв бровь, я взглянула на жениха.

– А что там произошло? Если, конечно, не принимать во внимание мое похищение.

Ал-Саархал отвел взгляд, так и не ответив.

– Ваш жених еще и скромен, судя по всему, – заметил Церестин. – Преследуя вора, я имел несчастье промахнуться в темноте и попасть мощным плетением чар в садовый павильон, где в это время отдыхала часть гостей. Его высочество мог бы воспользоваться хаосом и преспокойно скрыться, но он потратил большую часть сил, чтобы удержать каменную крышу, которая начала падать прямо на людей. Пока они выбегали из здания, я успел нагнать вашего жениха, но у меня уже не поднялась рука бить заклинаниями того, кто спас моих гостей от моей же ошибки.

– Ты мог бы и рассказать мне, – упрекнула я ал-Саархала.

Он смущенно заелозил кончиком хвоста по каменным плитам.

– Я поставил под удар всю затею, отвлекаясь на крышу. Многие назвали бы это ошибкой.

– Но не я, – тихо сказала я.

Жених ласково улыбнулся мне и вновь обратился к бывшему архимагу.

– Как бы то ни было, я обязан вас поблагодарить. Есть очень немного людей-магов, которые согласились бы сыграть роль человеческого царя. Без преувеличения, она важнейшая, поскольку завершает обряд. А вы с вашими даром и опытом – идеальный кандидат на нее.

Церестин скромно поклонился.

– Мною движет не только научный интерес. Я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы хотеть мира своим потомкам. А мне кажется, что обретение вашим народом ног и попытка понять, как живем мы, люди, станет шагом в этом направлении.

– Значит, вы готовы приступить?

– Несомненно! Я изучил все присланные вами материалы и провел тренировку с ханасскими коллегами, – он указал на нагов-волшебников и с достоинством добавил: – Похоже, мое мастерство вызвало у них восхищение.

Мы с ал-Саархалом спрятали улыбки. Церестин мог быть необычайно талантлив, но и склонность к самолюбованию у него была выдающаяся.

Так или иначе, все участники присутствовали в зале. Обряд можно было начинать.

Ал-Саархал открыл фиал с эссенцией и капнул ей в центре зала. В этот же миг наги-волшебники завели монотонную песнь-заклинание. Звучание низких мужских голосов быстро заполнило помещение, отражаясь от стен и уходя в высоту. Волоски на коже поднялись, словно наэлектризованные, – в зале загустевала колдовская энергия.

Я ждала внутри круга нагов, но снаружи круга колонн. Время моего участия еще не подошло, поэтому я наблюдала за тем, как ал-Саархал и Церестин, шепча заклятия, сплетают их в одно целое. Теперь силы в зале стало столько, что сам по себе задул слабый ветерок.

Он легко касался подола моего платья – белого льняного прямоугольника, сшитого по бокам и прихваченного поясом. Изящность тонкой ткани искупала простоту покроя. По мнению ханасских историков, именно такие наряды носили в Золотой век человеческие царевны. На всякий случай я оделась соответствующе, прихватив волосы старинным золотым обручем, который мне одолжила Рия.

Ал-Саархал тоже в кои-то веки перестал ходить обнаженным и надел длинную белую тунику. Я уже давно перестала реагировать на голые тела ханассцев и сейчас, глядя на возлюбленного, даже начала думать, что в одежде, скрывающей рельефные мышцы, он выглядит не так роскошно и соблазнительно, как без нее…

Обряд тем временем продолжался. Стоящие в тенях слуги подлили в жаровни масла, и огонь взвился еще выше. Сверхъестественный ветер задул сильнее, теперь уже весьма ощутимо подергивая мой подол и покачивая кустики в кадках. Воздух в зале стал густеть и темнеть – будто в круге колонн вызревала грозовая туча. Однако ни наги, ни Церестин не проявляли беспокойства. Значит, всё шло, как надо, а потому и я заглушила тревогу.