Чтение онлайн

«У нее есть основания», — словно наяву прозвучал голос Йонто.

Возможно, он был прав?

Канро сжал зубы, смел со стола ненужные бумаги и потянулся за следующей, еще не разобранной стопкой. Его ждала работа, не оставляющая времени на глупые, лишенные всякого смысла размышления, уже никому не способные помочь. Бесполезные, как и чувство вины, от которого он успешно прятался все эти годы — и которое именно сегодня решило ужалить его сквозь некстати размякшую броню.

Большая круглая площадка, окруженная широкими каменными ступенями, напоминала амфитеатр. С четырех сторон ступени заменяли слегка выступающие вперед балконы. С них открывался хороший вид как на пустую пока что арену, так и на зрителей, стянувшихся в ожидании какого-то зрелища. Ближе к вечеру Канро-шан сказал, что с наступлением темноты состоится посвященный Великому предку ритуал и что мое присутствие обязательно. Сейчас он стоял рядом, в роскошных алых одеждах, пламенеющих в свете парящих золотистых шаров. По другую руку от меня застыла Вэйнара, и ее платье тоже было подобно огню. Я же умудрилась выделиться, выбрав белый с изящным розовым узором наряд.

Напротив, на точно таком же балконе, расположился Таныл, облаченный, как и его сопровождение, в синее. На верхних ступенях выстроились чиновники, которых прежде я видела лишь мельком. Их светло-серые с красными вставками мантии и круглые шапочки отчего-то вызывали нервную улыбку. Гаремный цветник тоже был неподалеку, яркий и шумный даже в этой толпе — и отделенный от нее стражами с таким зверским выражением на лицах, что оружие казалось лишним. От кого столь тщательно охраняют сумасшедших девиц? Кто к ним в здравом уме вообще рискнет подойти?

На нижних ступенях стояли несколько мужчин в черно-красной форме, и, едва найдя их взглядом, больше я уже ни на кого не смотрела. Среди них был Йонто.

— Опусти глаза, — взяв меня под руку, шепнула Вэйнара. — Сияют так, что ослепнуть можно.

Я тут же последовала мудрому совету, а она продолжила едва слышно:

— Он пришел ради тебя. Не позволь обратить себя в оружие против него.

Я промолчала. Послышалось в ее голосе осуждение… И я признавала, что шэти имела полное на то право. Ради меня. Он пришел ради меня. И если с ним что-то случится, виновата буду только я. Надо было настоять, чтобы он немедленно покинул дворец. А я… Голову от счастья потеряла. Не смогла отказаться от призрачного шанса сбежать отсюда. Даже если это возможно… Что будет потом? Реально ли скрыться от шэт-шана?

Если только в моем мире.

Но я по-прежнему не знала, как туда вернуться. И не знала, согласится ли Йонто последовать за мной.

Забывшись, я вновь кинула взгляд в его сторону, наткнулась на ответный — прямой и уверенный — и поняла, что отступить мне не позволят. Он пойдет до конца. А я… я пойду за ним.

Площадка мягко засветилась, и владетель шагнул к самому краю балкона, воздев руки к темным небесам.

— Милость Великого предка беспредельна, — нарушил сгустившуюся тишину он. — Есть ли кто-нибудь, желающий вознести ему хвалу и получить благословение для Прайго?

Тишина стала еще напряженнее, словно каждый из присутствующих затаил дыхание, чтобы его ненароком не заподозрили в столь благородном желании. Тем звонче прозвучал дрожащий от волнения голос:

— Позвольте мне, моя господин!

К площадке спускалась тоненькая девушка в ярко-алом платье с летящими широкими рукавами и юбками. Ее ноги, ступающие по холодному камню, были босы, а распущенные светлые волосы едва прикрывали плечи.

— Уверена в своих силах? — проскрипел Агрийо, неизменная тень владетеля.

— Да, — вскинула подбородок девушка, и даже издалека я увидела в ее глазах решимость… и страх, мгновенно заразивший меня.

— Не надо, — прошептала я, подалась вперед, но звездочет вцепился в мой локоть и прошипел:

— Не вмешивайтесь, госпожа. Вас это не касается.

Я дернулась, вырываясь, но время было упущено: ритмично застучали барабаны, зазвенела-застонала странная, тревожная музыка, и девушка шагнула на мерцающие камни. Они тут же налились светом… и выплюнули высокий столб золотисто-алого пламени, от которого она с обманчивой легкостью увернулась. Для того, чтобы уклониться от второго… не попасть под третий… прогнуться, спасаясь от четвертого.

Я глухо вскрикнула, и на мои плечи, успокаивая, легли горячие ладони.

— Не бойся, Анна, — тихо сказал шэт-шан. — Она — жрица. Она умеет слышать пламя и управлять своим телом, и сейчас просто должна добраться до противоположного края, показав Великому предку нашу покорность и готовность пожертвовать всем…

Пожертвовать собственной жизнью? Ради чего?

Я закусила губу и промолчала. Агрийо прав: меня это не касается. Чужой мир. Чужие правила. Обычаи, о которых я ничего не знаю. Пусть они кажутся мне дикими, но кто я такая, чтобы осуждать? И я стояла, до боли сжимая кулаки, и смотрела, не в силах отвести взгляд.

Это напоминало танец. Невероятно безумный и странно красивый, завораживающий, заставляющий сердце биться быстрее, в такт барабанам, которые, казалось, сошли с ума. Пламя вырывалось все чаще, все сложнее было избегать его, все торопливее становились движения жрицы… И, почти дойдя до середины площадки, она неловко отшатнулась от одного языка огня, оступилась… и угодила в другой, который, немедленно обняв хрупкое тело, ослепительно вспыхнул…

Крик сплелся с бешеной барабанной дробью и резко оборвался, сменившись тьмой и тишиной. Площадка вновь едва мерцала, а от жрицы… От жрицы ничего не осталось.

Вообще ничего.

Разгорались погасшие на время страшного танца фонари, освещая ошеломленных людей, которые не до конца еще осознали случившееся. Нарастал ропот. Где-то раздался короткий, полный боли и злости, вопль.

— Тихо! — не повышая голоса, скомандовал шэт-шан, и его сила спущенным с цепи волкодавом облетела площадь, подавляя наметившуюся было панику. — Такое иногда происходит. Это…

— Это сулит беды! — раздался нервный выкрик из толпы. — Прайго…

— Под моей защитой! — рыкнул владетель. — То, что случилось, ничего не значит.

— Мой господин, но все свидетельствует об обратном… — низко склонившись, пробормотал невысокий мужчина в одеждах советника. — Подобное случилось в год смерти прежнего владетеля! Великий предок не принял нашу покорность, предпочел взять жертву… И это…

— Что? — прошипел Канро-шан, и в его глазах зажглись алые отблески.

Подумалось, что до недовольства Великого предка советник может не дожить. Но мужик попался закаленный и шэтоустойчивый. Наверное, другие в чиновниках не приживаются.