Чтение онлайн

Я зачарованно кивнула, не понимая, что происходит, но чувствуя, что дальнейшее мне очень сильно не понравится.

— Канро-шан безумен, — продолжил звездочет. — Это уже не остановить. Никакие мольбы, воззвания к разуму или совести не помогут. Что бы вы ни делали, все заранее обречено на провал. У него дурная кровь, кровь его отца. Как и у Тайро… Когда он получит венец владетеля, кровь эта заговорит в полную силу. Тайро слаб, и если в нем проснется жажда…

Жажда? В Тае? В этом солнечном мальчишке с огромным добрым сердцем?!

Кажется, я все-таки сплю. Или же полностью утратила связь с реальностью, если слышу подобное… И не просто слышу, а еще и слушаю, не перебивая!

— Да вы бредите, — выдохнула недоверчиво. — Что вы вообще от меня хотите?!

— Вернуть тебя домой, — сверкнул глазами Агрийо.

— И что я должна для этого сделать? — не торопилась радоваться я.

Как оказалось, правильно.

— Уничтожить порченую кровь.

Я не удержалась от нервного смеха. Кое-кто явно преувеличивает мою роль. В этом дворце я — всего лишь забавная игрушка, которая рано или поздно надоест, и даже если бы захотела…

Если бы.

— Шэты невосприимчивы к ядам, почти ко всем, а те, которыми их можно отравить, не достать, — посетовал звездочет. — Их невероятно сложно убить, ибо для простых смертных они практически неуязвимы. Но если дать им отравленную силу…

— Нет.

Я не намерена это выслушивать! Не хочу. Не буду.

— Ты! — Жесткие сухие пальцы впились в мой локоть, потянули вверх, вынуждая подняться. — Думаешь, Канро отпустит тебя? А Йонто? У него всего два пути. Либо умереть, либо стать владетелем.

Йонто? Владетелем?

Да что нужно этому сумасшедшему старику?!

— Поначалу у меня был иной план, — признался он. — Я хотел убить тебя на глазах у Канро, чтобы он окончательно сорвался, чтобы Совет старейших шэтов увидел, какой он на самом деле, чтобы его проклятый род утратил право на венец… Я даже привлек эту дуру Араю, благо настроить ее против тебя труда не составило. Но она не справилась, и я взял дело в свои руки…

Агрийо изливал душу, а я только и могла что слушать и внутренне холодеть.

Он с детства ненавидел Майро-шана — за жестокость, легкость, с которой он отбирал жизни, — но, обреченный клятвой служить ему и его наследнику, вынужден был смирять свои чувства. В Канро ослепленный ненавистью звездочет всегда видел лишь отражение Майро-шана и свято верил в то, что бед новый владетель натворит еще больше, нежели прежний. И всеми силами старался это предотвратить, пока не понял, что лучшим выходом будет от него избавиться. Как и от проклятого рода в целом.

О том, что в другом мире есть живая и здоровая аштара, Агрийо узнал от своего отца, и это навело его на безумные мысли. А сложившиеся в определенный узор звезды придали уверенности и заставили действовать.

Поведать Канро-шану об утраченной частичке мира. Заразить его этой идеей. Подпитывать огонь сумасшествия сказками о несомненной пользе аштар.

Владетель, в отличие от звездочета, понятия не имел, кто придет из другого мира. Агрийо же рассчитывал, что Канро-шан привяжется к хрупкой девушке, потеря которой вдвойне его подкосит.

В принципе, расчет оправдался. А вот с покушениями катастрофически не везло.

Агрийо следил за мной. Постоянно. И когда увидел, что Йонто унес меня к Древу владетелей, решил воспользоваться шансом и выставить его похитителем… Звездочет открыл путь наемникам, которых готовил для другого покушения, одурманил сторожевых псов, чтобы те бросились на нас как на преступников… За столь короткое время он идеально все распланировал и организовал. Не учел только моего верного стража.

— Тогда я увидел, на что способен Йонто, и порадовался, что мой план не удался, — вещал Агрийо. — Все это время я полагал, что он сломался, однако ошибся. И звезды подтвердили, что в нем нет слабости и безумия. Он — единственный наследник, настоящий шэт-ар, достойный венца Великого предка.

— Он не может стать шэт-шаном, — растерянно напомнила я, окончательно выбитая из душевного равновесия жуткими откровениями. — У него нет силы…

— Со смертью вора сила вернется к истинному хозяину, — заверил Агрийо. — Когда Тайро не станет, ослабнет и Канро. У него нет другого наследника, и ради сохранения Прайго он будет вынужден признать таковым единственного своего кровного родственника мужского пола. И уже не сможет причинить ему вреда. Более того, не пройдет и года, как Канро сам отдаст Йонто венец. Прайго наконец-то получит шэт-шана, которого заслуживает. Йонто — судьбу, определенную ему при рождении. А ты вернешься домой. Если того пожелаешь. И все будут счастливы.

Все. Кроме Тая. Невинного мальчишки с золотым сердцем, которому отвели роль жертвы. А мне так легко и просто предложили стать убийцей…

— Тебе не придется делать ничего особенного, — увещевал звездочет, на глазах которого вырос этот несчастный ребенок. — Я дам один артефакт… И ты поделишься с наследником силой. Подействует не сразу, он угаснет постепенно. Шэтам трудно навредить, но они не бессмертны и подвластны болезням. Тебя никто не заподозрит.

Агрийо говорил уверенно, не сомневаясь в моем согласии.

Убей, чтобы не быть убитым.

Похоже, этот принцип действует во всех мирах.

Только вот далеко не все готовы им руководствоваться.

Я смотрела на старика, расписывающего прелести правильного выбора, и пыталась унять дрожь.

Он не безумен. Отнюдь. Он обманчиво покорно гнет спину, пряча глаза. Умные, проницательные. Жестокие. Смотрел ли в них Канро хотя бы раз? Вряд ли. Это ниже достоинства высокородного.

— Нет.

Мое терпение закончилось. И голова вновь разболелась. Хотелось закрыть уши, зажмуриться… и проснуться. Я давно уже не питала иллюзий относительно сказочности этого мира, но такое было чересчур даже для него.

Агрийо прервался на полуслове. Смерил меня странным взглядом, почесал подбородок и медленно кивнул.

— Хорошо, — пробормотал, как показалось, зловеще. — Этого следовало ожидать. Но я могу тебя переубедить.

— Вот уж вряд ли, — отступила я.

Бежать. Подальше от расчетливого старика и его речей. Почему я все еще стою здесь, почему выслушиваю этот бред?

— Идем со мной, — поманил пальцем Агрийо. — Тебе ничего не грозит, ты же знаешь.

Знаю. Сейчас он меня не тронет. Да и кто бы, находясь в здравом уме, уничтожил единственное свое оружие?

И я иду. Иду за звездочетом, которого всегда считала тенью шэт-шана, безмолвной и послушной, не имеющей ни чувств, ни мыслей.

Люди способны удивлять. Чаще всего неприятно.

Ночной дворец мерцал приглушенным светом волшебных шаров, навевая обманчивое ощущение покоя и защищенности.

Открытые коридоры. Подвесные мостики. Террасы. Арка входа в башню. Узкая длинная лестница.

И дрожь в руках, нарастающая с каждой пройденной ступенькой.

Комнатка под прозрачной крышей, просторная, пустая. Лишь зеркало напротив большого окна да что-то длинное, прямоугольное, покрытое темной тканью. Она свисает тяжелыми складками и неохотно сползает на пол, сминаемая худой желтоватой ладонью.