Чтение онлайн

Вслед ей донесся весёлый смех и голос Ионны, которая оправдывала выбранную ею прическу.

– Привет, Кэт, - поздоровалась Сайли с подругой по телефону.

– Привет. Ты живая? Эти кумушки тебя не замучили насмерть?

– Не совсем, но я была близка к этому, особенно когда они завели предсвадебный разговор.

– Предсвадебный разговор?
– не поняла Кэтрин.

– Подруга, не тормози. Разговор про Это.

– Про секс?

Девушка всегда внутренне содрогалась, когда Кэтрин спокойно говорила о запретных вещах. У Сайли было слишком строгое воспитание.

– Да, про него.

Кэтрин хихикнула в трубку и спросила:

– И что сказали?

– Нет, я тебе не расскажу. Сама узнаешь перед своей свадьбой.

– Ты же знаешь, я не выйду замуж. Не хочу.

– Поговорим об этом через год, - как всегда сказала Сайли, отвечая на много раз слышанные слова подруги. – А теперь к делу. Мне нужна твоя помощь.

– Что, просветить тебя в вопросах секса? – хмыкнула в трубку Кэтрин.

– Ладно, ладно. Как будто ты сама что-то знаешь! Не больше моего.

– Больше, - похвасталась Кэтрин.
– Я хотя бы не боюсь произносить это слово: секс, секс, секс…

Сайли отняла трубку от уха и, досчитав до пяти, снова поднесла её к нему:

– Успокоилась?

– Да, - ответила Кэт. – Ну, давай Сайли, скажи это. Ты завтра станешь женщиной, тебе уже можно. Скажи: с-е-к-с.

– Отстань. Не буду я ничего говорить.

– Ну, давай, не бойся, волчонок: с-е-к-с…

– Ты не боишься, что мой отец может проходить мимо и услышать твои лексические познания?

В трубке послышалась тишина, а потом еле различимый шёпот:

– С-е-к-с…

Сайли рассмеялась и сказала:

– Ладно, скажу я это, как только увидимся.

– Ловлю на слове. Когда увидимся?

– Об этом я и хотела поговорить, пока ты не завелась со своим… словом.

– Слушаю.

– Мне нужна твоя помощь. Чтобы ты как бы встретилась со мной.

– И что это значит?

– Мне нужно, что бы ты отправилась гулять и сказала, что со мной.

– И…

– Что и?.. Что непонятного?

– Ничего непонятно! – раздраженно сказала Кэт. – Если хочешь увидеться, говори куда ехать.

– Объясняю еще раз. Никуда ехать не надо, просто надо выйти из дома и всем сказать, что на встречу со мной, а потом куда-нибудь пойти, например… в кино. Да, в кино лучше всего. А когда я позвоню, вернуться домой. Понятно?

– Одно из двух: либо я полный тормоз, либо ты хочешь ввязать меня в обман.

– Ты не тормоз, - тихо сказала Сайли.

– Ты что, с ума сошла! Обман? Обман!!! Ты, дочь Альфа-вожака! Тебя… тебя… я не знаю, что с тобой сделают за обман, но что-то ужасное!!! – бушевала Кэтрин, а потом тихо спросила: - Всё-таки решилась на побег?

– Нет! Конечно, нет! Просто мне нужно время.

– На что?

– Я бы не хотела говорить.

– Так, подруга, либо сейчас же говоришь, либо больше вообще можешь со мной не разговаривать.

– Я не хочу говорить ради твоего блага, Кэт. Лучше тебе быть в неведении, тогда ты будешь чистой, если всё откроется.

– Чистой? Я помогу тебе соврать, Сайли. Я уже не буду чистой.

– Значит, поможешь? – с надеждой спросила девушка.

– Не переводи разговор, хитрюга. Я ещё не решила. Решу, когда узнаю, стоит ли игра свеч.

– Стоит.

– Это между прочим, мне решать. Так что слушаю.

Сайли молчала, не решаясь открыться полностью.

– И долго будем молчать?

– Я, правда, не могу сказать. Я доверяю тебе, Кэтрин, но знаю, каким может быть мой отец. Я завтра перейду в другой клан и взятки гладки, а тебе жить в нашей стае ещё как минимум год. И если он спросит, знала ли ты: ты честно скажешь, что нет, но ты мой самый близкий человек, и не могла отказать мне в помощи. А потом добавишь: «Даже если бы я знала, всё равно бы ей помогла, потому что она нуждалась во мне». Это смягчит его сердце.

Кэтрин долго молчала, а потом тихо спросила:

– Ты ведь не задумала самого плохого.

– Самого плохого? – неуверенно спросила Сайли, решая, подходит ли это определение к тому, что она задумала.

– Не хочешь ничего с собой сделать?

Сайли тревожно вздохнула: неужели подруга догадалась о её планах? Кэтрин начала тихо говорить:

– Если ты решила воссоединиться с Рейном на небе, я сейчас же звоню твоему отцу и всё ему рассказываю. И пусть его страшный гнев навсегда отвадит тебя от этих мыслей.

– Нет! Что ты! – облегченно вздохнула Сайли, понимая, что Кэт не догадалась. – Я не собираюсь покончить с собой!

– Точно?

– Точно! Я была влюблена в Рейна и хотела быть с ним. Но я люблю и свою семью, и тебя. Я люблю жизнь. Так что никаких суицидальных мыслей. Клянусь!

– Ладно, верю. Ну, на убийство ты не способна, так что самое плохое отменяется, - сказала Кэт и, немного помолчав, решила: - Я помогу тебе. И если твой отец оторвёт мне за это голову, я приму это с честью.

– Спасибо, Кэтрин, - с благодарностью сказала Сайли.

– За это ты поможешь наподдать твоему брату, когда он снова назовёт меня «кошечкой», - пошутила девушка.

– Обещаю.

– Договорились. Тогда удачи тебе, что бы ты там ни задумала.

– Спасибо, Кэт.

– Надеюсь, сегодня в кино показывают что-нибудь приличное. Всё. До связи, - сказала Кэтрин и отключилась.

Сайли спрятала телефон.

«Надеюсь, тебя услышат, и удача мне улыбнётся», - подумала Сайли и вышла из своей машины, припаркованной у главного входа в здание большой кампании, которой, как она знала, руководил Крейк.

Глава 6.

«Девятый Непреложный закон оборотней гласит: «Будь честен в своих желаниях, поступках и словах». Это значит многое и одно из этого многого – обман под запретом. Строжайшим запретом. Волк может не сказать чего-то, утаить свои мысли, чувства, желания, но если его прямо спросят, он должен честно признаться. Если же волк задумал обман, если он его спланировал и осознанно сделал, тогда оправдания ему нет. Он нарушил Закон. Конечно, обман обману рознь. За украденную конфету маленького волчонка не выгонят из стаи, но накажут за воровство так, что больше он и смотреть на конфеты не захочет, не говоря уже о том, чтобы ещё раз украсть. Поэтому серьезность проступка влияет на наказание, которое Альфа стаи выносит провинившемуся волку. Если обманута не вся стая, а кто-то конкретно, обычно вожак предоставляет ему право выбрать наказание для обманщика. Конечно, если секрет раскрыт. Но с волчьей способностью чувствовать эмоции и чувства, утаить что-то почти невозможно, поэтому волки очень редко решаются на осознанный обман.