Чтение онлайн

Относительно своей работы скажу только, что это еще первый вариант далеко не завершенного труда. Главное должно еще быть написанным. К теме «Цветы Мории» я, по существу, только подхожу. Хронологически я дошел в своей работе только до карельского периода жизни, т. е. до Встреч с Уч[ителем]. Сейчас я занялся одной другой работой, которая, возможно, пригодится для опубликования. Но мне, конечно, хотелось бы завершить «духовную биографию». Материала много. Будем надеяться, что успею это сделать.

Пишите, Алеша, как Ваши дела? Как с дипломом? Где находится местность, куда Вас направляют? Бывали ли Вы там? Какие условия, люди? Вам будет необходимо наладить связь с печатными органами района и области, чтобы прокладывать дорогу к более широкой деятельности.

Галина Васильевна шлет Вам привет и наилучшие пожелания.

Всего самого, самого светлого.

Душевно Ваш.

Уважаемая Светлана Ивановна,

Простите, что задержался с ответом на Ваше письмо. Был в Москве, а приехал оттуда с очень спешной работой для издательства.

Судя по Вашему письму, тема о литературном наследии Н. Рериха близка Вам по своей внутренней сущности, а это ведь – главное для успеха. Тема эта – большая, сложная, требующая тщательного изучения многих побочных проблем, однако основным всегда остается сердечное восприятие. Без него будет лишь скольжение по поверхности.

Литературное наследие Н. К. Р. очень обширно. Его объем наиболее полно отражен в «Ученых записках Тартуского университета», вып. 217, Тарту, 1968. Попадалось ли Вам это издание? Очень краткая оценка помещена в сборнике «Контекст – 1973» (М., 1974). За последние годы у нас были публикации «Листов дневника» Н. К. в разных периодических изданиях и вышли книги: «Из литературного наследия», «Письмена», «Алтай-Гималаи», «Зажигайте сердца». Однако имеются и малодоступные издания (Сытинское издание 1914 года и зарубежные), с которыми необходимо будет Вам ознакомиться. Достаточно также и вообще неопубликованных материалов. Есть даже и неопубликованные стихи. Много изданий на иностранных языках, но это в основном переводы. Так, к 100-летнему Юбилею в Нью-Йорке была издана книга «Нерушимое», [32] переведенная с русского рижского издания 1936 г. Все эти издания у меня имеются, имеются и некоторые еще не публиковавшиеся очерки. Удалось мне собрать также и довольно много из эпистолярного наследия Н. К. Р. Так что, если в процессе работы над темой Вам потребуется помощь в материалах, всегда с полной готовностью окажу ее Вам.

Вы правильно заметили о «кротах». Бенуа оставил после себя потомство. Но ведь у кротов – подземная жизнь. Когда статья Бенуа была в 1939 г. опубликована в Париже, [33] Н. К. Р. писал в Прибалтику: «Если этот тип после всех суперлативных писем ко мне, которые он писал за последнее время, сделал такую гадость в газете, то это лишь показывает его неисправимо завистливую природу. Впрочем, такое эмигрантское суждение имеет и свою хорошую сторону, ибо многие другие, не погрязшие в тине, люди не только поймут побудительные источники, но и еще раз по достоинству оценят это болото. Ясно, что Бенуа не переваривает авторов статей монографии (Голлербах – жил в СССР, а В. Иванов – принял уже советское подданство и собирался из Харбина вернуться в Россию. – П. Б.), и это вовсе не по литературным и художественным причинам, но опять-таки по большому непониманию момента. Недавно бросилось в глаза, что Бенуа не отозвался на смерть Щуко и Петрова-Водкина, а хвалил лишь умерших за границей. Комментарии излишни… Если бы Вы только видели письма Бенуа ко мне и сопоставили их с его статьею. Истинно, ”опасаетесь данайцев и дары приносящих”».

К этому письму Н. К. Р. можно лишь добавить, что когда Бенуа узнал, что в Риге готовят монографию Н. К. Р., [34] то он довольно прозрачно намекнул, что имеет большое желание дать для монографии свою статью. Поскольку рижане оставили этот «намек» без последствий и монография вышла без статьи Бенуа, то последний и отреагировал на монографию статьей уже иного характера. В этом – весь Бенуа. Он неоднократно «приближался» к Н. К. Р., но всегда затаив в себе злобу и зависть. Ведь Н. К. Р. был, пожалуй, единственный из его современников, кого он органически не мог, похлопав по плечу, покровительственно назвать «Колей». Дистанция была слишком велика, и это не давало Бенуа покоя. Но, как и следовало быть, Бенуа теперь уже весь в прошлом, а Рерих – в будущем. И все запоздалые вылазки против Н. К. Р. – обречены на неудачу.

Очерк «Действие» в книге «Пути Благословения» Н. К. Р. начинает так: «Однажды великий Акбар провел черту и спросил своего мудреца Бирбала, чтобы тот сократил ее, не урезывая и не касаясь концов ея. Бирбал параллельно провел более длинную линию, и тем самым линия Акбара была умалена. Мудрость заключается в проведении более длинной линии».

Рерих никогда не спорил с «кротами», а просто во всем «проводил более длинную линию». Думаю, что этим методом должны действовать и все, кому дорого его имя и его великие идеи о единении человечества через Знание, Культуру и Красоту. Ваша работа на тему о литературном наследии Рериха будет именно продолжать начатую «длинную линию», и я от всего сердца желаю Вам успеха.

В Смоленске я был один раз, но очень короткое время. Побывал тогда и в Талашкине. Конечно, разрушено много, но сама «Смоленщина» оставила на меня прекрасное впечатление. Отрадно, что и многие памятники приводятся в порядок.

С В. С. Баевским встречаться мне не приходилось. Если Вы находите у него поддержку, – то это прекрасно. Ученые широкого, непредубежденного мировоззрения понимают Рериха и тяготеют к нему. Не исключено, что в этом году в Новосибирске будет созвана научная сессия по Рериху и участие в ней примут не только искусствоведы, но и ученые Сибирского отделения АН СССР.

С самыми искренними пожеланиями всего светлого.

Дорогой Женя,

Посылаю копию письма С. Н. к Н. И. Вавилову. Где-то мне попадалось и письмо Вавилова, но сейчас не могу вспомнить – где.

Вопрос с квартирой Ю. Н. будет, вероятно, решать трудно. Сейчас Министерство культуры, по просьбе С. Н., поставило этот вопрос к решению, дабы избежать распыления коллекций Ю. Н. Возможно, что будет создана специальная комиссия, которая займется этим делом. В музеях, особенно в Русском музее в Ленинграде, в запасниках достаточно картин Н. К., но «вырвать» у них что-либо очень трудно. Если будет организован какой-то зал Н. К., то не забывайте, что Сибирскому отделению подарена картина «Победа», которая, по словам Богуславского, заброшена куда-то в кладовку. Неужели в Доме ученых не нашлось ей места хотя бы на стене в вестибюле? Что, если С. Н. узнает о том, как его подарок «используется»?

Думаю, что если будет организован зал с выставкой, аналогичной той, которая действует сейчас, то для него, на первый случай, можно будет испросить из запасников картины для «временной экспозиции», связанной с открытием зала, а время экспозиции затем можно будет растягивать до бесконечности, поскольку музейные запасники набиты до отказу. Просить же что-либо от музеев, да еще в другое «ведомство», в «подарок» – бесполезно. Они друг другу ничего не дарят и полностью оправдывают поговорку о «собаке на сене».

С Соколовским я «контактуюсь» по мере надобности. Был у него в Москве, снабдил его некоторыми материалами по дополнению и уточнению его каталога. Во второй половине июня, возможно, он заедет ко мне. Имейте в виду, что для Соколовского Рерих – только художник. Остального для него не существует. Переписываться он тоже не любит.

Проблема Центральной Азии как прародины человечества, действительно, в двадцатых годах «выплывала» неоднократно. Полностью принять ее, в силу своего мировоззрения, Н. К. не мог. Центральная Азия для Н. К. была скорее одним из центров распространения Знаний после гибели Атлантиды. В аспекте научных представлений Н. К. и Ю. Н. правильнее говорить об очагах зарождения современной культуры цивилизации, но никак не о «прародине» человечества.

Я вспомнил, что у картины «Полунощная» имеется предшественник. Это картина «Мост Славы». Однотоновое ее воспроизведение помещено в Рижской монографии. Написана она в 1923 году, еще до отъезда в Индию. Создавалась почти одновременно с картиной «Святые гости». [35] Небо в «Полунощной» – почти точное повторение неба картины «Мост Славы». Пейзаж немного разнится. В «Мосте Славы» пейзаж близок пейзажу «Святых гостей» и имеет явно карельское происхождение. Так что, поразмыслив, и я склоняюсь к тому, что на «Полунощной» изображено северное сияние, которое в Карелии хорошо наблюдается. В сороковых годах Н. К. повторил несколько карельских мотивов («Ждущая», «Клад захороненный» [36] и др.), так что появление «Полунощной» – вполне объяснимо. По общей композиции картины сходны. Задний план «Полунощной» – почти точно воспроизводит «Мост Славы», а с переднего убраны схимник и часовенка с левой скалы, озеро же «оживлено» лодками. Возврат в сороковых годах к Карельскому периоду имеет свое глубокое значение, но это значение лежит уже в другой плоскости.