Чтение онлайн

Бадараева я знаю. Встречался с ним в Москве и Ленинграде. Он хорошо встретил меня в Улан-Удэ, устроил несколько важных свиданий, но потом на удивление крепко замолчал. На три моих письма и телеграмму вообще не ответил. Не исключаю, что по некоторым причинам (поездки за границу) он не хочет вести переписку с «рериховцами». Занят Бадараев проблемами тибетской медицины. Очень заинтересован материалами «Гималаев» и питал надежду наладить связи и «возродить» работу в «Урусвати» через ЮНЕСКО. Из разговора со С. Н. я вывел, что ЮНЕСКО – не та организация, которую он в «Урусвати» хотел бы видеть. К тому же направление этой организации устойчивостью не отличается, в ней много противоборствующих внутренних течений. Разочаровывать Бадараева я не стал. Мировоззрение его – буддийского направления с уклоном в ламаизм. Примет ли он Ваше предложение – вопрос. Во всяком случае, мне очень интересно – ответит ли он Вам вообще. Сообщите об этом, пожалуйста. О Е. И. Гостеевой я Вам уже писал. Она может выступить интересно. Письма Тагора, которые я Вам послал, сохраните и верните мне. Я послал последний экземпляр.

На этом сейчас кончаю и буду ждать дальнейших хороших известий от Вас. Большой привет Наташе. Галина Васильевна просит кланяться Наташе и Вам.

Как живет Наталья Дмитриевна? От нас ей – сердечный привет.

Всего самого светлого.

Душевно

О фильме я Вам писал уже. Не исключено, что скоро Вы его увидите. Я сегодня говорил по телефону с Москвой. Вопрос о показе, похоже, решается положительно.

Дорогая Людмила Васильевна,

Получил сегодня от Татьяны Львовны письмо с сообщением, что 1 июня Вы, она, Р. А. соберетесь для обсуждения вопросов, связанных с квартирой Ю. Н.

По просьбе Татьяны Львовны я набросал нечто вроде «обоснования» учреждения мемориальной квартиры. Пишу также и Вам, не знаю, как сработает почта и кто раньше мои письма получит.

Я не думаю, что квартиру выделят в самостоятельную единицу. Слишком мал «объект». Ее обязательно подчинят какому-либо учреждению, находящемуся в ведомстве Министерства культуры. Выбор учреждения – очень существенный вопрос. Я думаю, что Институт востоковедения вообще назван не будет, т. к. он существует по другому ведомству. Не исключена Академия художеств, хотя деятельность Ю. Н. непосредственно ее не касалась. Имея в виду это, а также некоторые юридические соображения, а вдобавок и перспективу развития, я везде указываю на «фамильные ценности Н. К. Рериха». Юридические соображения, которые мне подсказал компетентный юрист, таковы: поскольку раздела между С. Н. и Ю. Н. не было, то и Богдановы, как иждивенцы Ю. Н., в претензиях на наследство в своих правах ограничены. Кроме того, имеется закон, по которому ценности, имеющие общегосударственное художественное или научное значение, попав даже в частные руки, берутся на учет и используются по указанию соответствующих государственных организаций, а не по единоличному произволу тех лиц, у которых они оказались. Имеется и соответствующий приказ Министерства культуры, на основании которого можно все это оформить. Я не знаю, почему юристы Министерства так упорно ссылались на «законность» владения всем Богдановой. Просто, очевидно, не хотели этим делом заняться.

Если потребуется в этом отношении какая-то юридическая помощь, то обратитесь, пожалуйста, к Марку Моисеевичу Богуславскому по телефону (квартира) <…>. Если к телефону подойдет его жена Ирина Константиновна, то можно проконсультироваться у нее. Она также юрист и, кажется, работает в МИДе. Марк Моисеевич – международник, бывал в Нью-Йорке в Музее, писал и сейчас работает по теме Пакта Рериха, [37] был у меня и находится в курсе всех дел относительно Богдановой. Он обещал оказать всяческую помощь в юридическом оформлении и ссылках на нужные законодательные акты. Если потребуется обратиться к нему, то сошлитесь на меня.

При оформлении, возможно, будет «сопротивление» Богдановой и ее «шефа». Кроме всего прочего, сможет ли Министерство предоставить ей жилплощадь, или ее оставят на этой же квартире? В последнем случае квартиру придется разделить на две части – кабинет и маленькую комнату – под мемориальную, а остальное до случая (т. е. предоставления Богдановой квартиры в будущем) оставить в ее распоряжении. «Технически» это осуществимо. Комнаты – изолированы. Свои комнаты и кухню она может запирать. Отдельно будет запираться и мемориальная часть квартиры. Прихожая общая, от входной двери два ключа, телефон – в прихожую. «Шефа», если будет вмешиваться, – в милицию.

Налаживать как-то деятельность можно будет только после того, как эти формальные препятствия будут пройденным этапом. Как мне представляется, для деятельности достаточно двух человек: научного сотрудника (может быть, можно и по совместительству?) и хранителя. Руководство же поручить комиссии на общественных началах. Я не знаю точно, что написал С. Н.[Рерих] Демичеву, но примерно такие основные положения я в своем письме к С. Н. предложил и именно после этого он телеграфировал, что им приняты меры. Так что, вероятно, С. Н. с предложенной структурой согласен. При «разделе» с Богдановой нужно иметь в виду, что какие-то архивные материалы она может утаить. С картинами – проще. Большие полотна – известны, да и маленькие они продавать уже поопасаются, т. к. это будет пахнуть уголовщиной. Часть же архива она может скрыть или у себя, или перетащить куда-то. Поэтому ее следует официально предупредить, что сокрытие архива и дальнейшее использование его материалов – дело уголовное.

Я полагаю, что когда дело дойдет до оформления учета и передачи ценностей хранителю, то все это должен делать представитель Министерства культуры, специальным приказом Министерства уполномоченный на эту «акцию». Один экземпляр акта передачи так же будет храниться в Министерстве. Члены комиссии на общественных началах могут лишь оказывать «техническую» помощь такому представителю, назначенному научному сотруднику и назначенному хранителю.

Различные трудности при осуществлении всего этого, конечно, могут возникнуть, но все они будут легко устранимы, если Министерство издаст приказ, имеющий полную юридическую силу, в котором будет предусмотрено: 1. Взятие ценностей на учет. 2. Ведомственное подчинение квартиры. 3. Утвержденные штатные единицы для нормального функционирования мемориальной квартиры. 4. Состав комиссии, которая будет в дальнейшем руководить научной деятельностью.

Если от Министерства этого можно будет добиться, то и все остальное легко «утрясется». Приветствую «тройку» в Вашем, Рениты Андреевны и Татьяны Львовны лицах и желаю всяческих успехов.

Искренне

1. Взятие на учет и на хранение фамильных художественных ценностей и коллекций Н. К. Рериха, привезенных Юрием Николаевичем Рерихом в СССР и оставшихся после его кончины в квартире по Ленинскому проспекту 62/1, кв. 35, Москва.

2. Взятие на учет и научное использование архивных материалов, находящихся там же.

3. Привлечение новых материалов из частных архивов.

4. Координация научно-исследовательской работы с музеями и учреждениями, в фондах которых имеются материалы, связанные с художественной и научной деятельностью членов семейства Н. К. Рериха (Институт востоковедения АН СССР, Третьяковская галерея, ЦГАЛИ, Государственный Русский музей в Ленинграде, Новосибирская областная картинная галерея, восстанавливаемая усадьба «Извара» под Ленинградом и др.).

5. Оказание помощи архивными материалами учреждениям и деятелям науки и искусства, которым в их научно-исследовательской работе таковые материалы были бы нужны.

6. Организация индивидуальных и групповых посещений мемориальной квартиры Ю. Н. Рериха в целях ознакомления с имеющимися там художественными ценностями и другими материалами.

Финансово-хозяйственную деятельность мемориальной квартиры Юрия Николаевича Рериха подчинить: <…> [38] Утвердить в штатном расписании для мемориальной квартиры Ю. Н. Рериха штатные единицы:

1. Старшего научного сотрудника – делопроизводителя. 2. Хранителя квартиры.

Руководство научно-исследовательской деятельностью мемориальной квартиры Ю. Н. Рериха поручить комиссии на общественных началах в составе: <…> [39]

Дорогой Борис,

Вот уже две недели, как вернулся домой, но все еще не войти в ритмичную работу. Привез с собой много внеочередной, спешной работы, хотя и связанной с «суета сует» (издательства и разные организационные проблемы), но все же необходимой.