Неприкасаемая
Шрифт:
Он встряхнулся, смутившись охватившей его жестокости. Успокойся.
— Наверное, она бессмертная, — голос Рюрика погрубел, и Мёрдоку захотелось ударить старого друга, — думаешь, её кровь будет, как и у Невесты Николая?
Будет, да поможет мне Бог, будет…
— Уложить в постель бессмертную. Представляете, насколько она опытна? — проговорил Лукьян.
Я не должен разрывать его глотку. Мёрдоку хотелось впиться клыками в обоих вампиров и прорычать, что это его женщина. Но это только бы подстегнуло Лукьяна в его желании сблизиться с Даниэлой.
Что, если Даниэла вернет к жизни одного из этих двоих? Такое возможно? Он должен увести её от них.
— Возвращайтесь к работе, — приказал он, — я пойду к началу улицы. Вы двое идёте с другого конца. Так мы охватим большую площадь.
Они неохотно переместились, проводив Дани медленными взглядами, за которые вполне могли быть убиты Мёрдоком. Сам он спустился на улицу и зашагал прямо к ней.
Какого чёрта она ходит здесь одна? В городе может быть больше айсирийцев, чем она думала. Рисковать своей безопасностью вот так, открыто…
Без предупреждения нахлынули воспоминания.
— Не понимаю, почему мужчины так ревнивы и в отношении своих владений, и в отношении своих женщин, — сказал он однажды отцу.
Отец казался разочарованным, когда отвечал ему:
— Это по тому, сын, что ты никогда не заботился о ком-нибудь достаточно, чтобы драться ради него — или из страха потерять.
Глава 15
— О нет. Быть этого не может, — пробормотала Дани и, сделав три шага назад, развернулась и поспешила обратно, попытавшись скрыться от приближавшегося к ней вампира.
Это он! Она пришла в Квартал, чтобы найти Никс, но вместо этого узнала, что здесь же находятся Обуздавшие жажду, которые под предводительством красивого высокого вампира кого-то разыскивают.
Она подшутила над собой, предположив, что высокий вампир — это Мёрдок, ха-ха, разыскивающий Дани, чтобы покорно просить о прощении. Получается, она была не так уж далека от истины?
Или, возможно, он до сих пор хотел наброситься на неё и укусить?
— Даниэла, подожди!
Когда он переместился и оказался прямо перед ней, она остановилась и поднесла ладонь к губам:
— Подойдёшь ближе — и твои лёгкие превратятся в лёд.
— Я не хочу причинять тебе боль.
— Разве? Утром ты собирался укусить меня.
Он не стал этого отрицать и лишь коротко кивнул.
— Так что изменилось?
— Я восстановился после потери крови от полученных ран. И сейчас вокруг меня нет запаха твоей крови.
— Звучит так, будто ты пытаешься обвинить меня в том, что сам не смог себя контролировать.
— Нет, виноват только я.
— Если не собираешься меня укусить, зачем ты пришёл?
Он, казалось, не знал, что ответить. Наконец он произнёс:
— Просто поговорить с тобой.
— Значит, ты и твои приспешники ищут меня только поэтому? — Как и ожидалось, ему нужно было находиться рядом со своей Невестой.
Он провёл ладонью по затылку:
— Мы… Мы не…
— Вы искали не меня. — Досадно. — Тогда кого?
— Мы ищем Иво Жестокого.
Плохой дядя из Орды.
— Ну, удачи вам, — проговорила она сквозь стиснутые зубы, разворачиваясь, чтобы уйти.
Он пошёл за ней:
— Ты знаешь его?
— Конечно, знаю. Я не вхожу в твою команду ничего-не-ведающих. — Она хрустнула костяшками пальцев и понимающе посмотрела на него: — Ох, подожди, сейчас ты уже не так несведущ, ведь ты с таким пристрастием допросил меня вчера ночью. — И вновь он не стал ничего отрицать. — Ты уже рассказал Обуздавшим жажду всё, что я наговорила в бреду?
— Я никому не сказал, — ответил он, его красивое лицо омрачилось, он нахмурился: — Что, чёрт возьми, ты делаешь здесь одна?
— Я кое-кого ищу.
— Кого?
Когда она не ответила, он проговорил:
— Тебе лучше быть в безопасном месте. Здесь могут быть еще айсирийцы.
Как будто его это заботило. Она ускорила шаг, даже не взглянув в его сторону, и промолчала. Он, казалось, был в замешательстве, не зная, как продолжить разговор.
В конце концов, он решился:
— Ты дала мне не тот номер.
Он звонил? Но она тут же сникла. Конечно, он звонил, только чтобы расспросить об Иво.
— Тебе, наверное, понадобилось много мужества, чтобы позвонить.
— Зачем ты это сделала?
— Шутки ради. — Чтобы сначала дать тебе надежду, а затем отнять её. То есть поступить с тобой так же, как ты поступил со мной.
Она напомнила себе, что все «надежды», связанные с ним, остались в том времени, которое называется прошлым.
— И для записи: я не искала повода женить тебя на себе, вампир. — Хотя могла бы после всего, что произошло. — И мне не нужны какие-то особенные отношения.
Если такие отношения не нужны ему. Эта мысль заставила её вновь ускорить шаг.
Он следовал за ней, не отставая:
— Куда ты? Может, уделишь мне хотя бы пару секунд своего времени?
Не думаю, что моё разбитое эго выдержит. Как и её тело, которое еще не восстановилось полностью.
— Ты быстро забыла, что вчера я спас твою жизнь!
Она повернулась к нему:
— Которая не нуждалась бы в спасении, если бы ты вовремя заткнулся и отвалил!
Он, казалось, даже не слушал — вместо этого он рассматривал её от груди до неприкрытого пупка.
— Что ты надела? — проскрипел он. — Для того, чью кожу легко сжечь, ты слишком обнажила ее.
Было ясно: он обращался с ней, как властный вампир обращается со своей Невестой, считая, что она принадлежит только ему.
— Потому что иначе меня сожжёт эта жара! — Ей хотелось покритиковать его одежду, но в сшитых на заказ слаксах и дорогой рубашке он выглядел просто раздражающе хорошо. Чёрная кашемировая куртка идеально подчёркивала широкие плечи.
Обычно при виде таких мужчин она приходила в восторг.
— Тогда зачем тебе жить в таком тёплом климате? — спросил он.
— Потому что здесь мой ковен. Пока.