Чтение онлайн

— Ага. — Демон вдруг начал исчезать, как будто невольно перемещаясь. — Чёрт, милая вызывает.

— Что за милая? — спросил Мёрдок, оба проигнорировали его.

Демон пристально посмотрел на Даниэлу:

— Помни, Ледяная дева, — серьёзно прошептал он, — моё другое предложение до сих пор в силе.

Вампир в одну минуту оказался прямо перед Дешем:

— Что бы ты там ни предлагал, ей неинтересно.

Но демон уже исчез.

Мёрдок повернулся к ней:

— Что это было?

— Я говорила, что должна пофлиртовать с ним, чтобы заполучить нужную информацию. Ну, сейчас ты признаёшь, что ревнуешь, вампир?

Он удивил её своим ответом:

— Да. — Но не успела её осветить вспышка удовлетворения, он погасил её, добавив: — Хотя будь я проклят, если знаю, почему.

— Ты правда только что произнёс это? — Она сердито посмотрела на небо, умоляя дать ей ещё немного терпения. — Может быть, потому, что я милая и умная и провела в твоей постели прошлую ночь, или потому, что — даже не знаю — я твоя Невеста.

— Что предложил демон?

— Это останется только между ним и мной.

— А он твой тип, да? Серьёзно? Такие вот демоны с рогами, которые рычат после каждого треклятого предложения? Я думал, ты более разборчивая.

— А я думала, что ты будешь чуть более очарователен. А ты просто оскорбляющий меня грубый и приставучий вампир.

— Который пристаёт только к тебе. — Он сделал шаг вперёд, но разочарованно остановился, вспомнив, что всё равно никогда не сможет дотронуться до неё.

— И что это должно значить?

— Не знаю. Я никогда не ревновал прежде. И я никогда не испытывал неловкости в разговорах с женщинами.

В этот момент несколько прохожих недвусмысленно посмотрели на Дани, но, получив убийственный взгляд от Мёрдока, поспешили скрыться.

— Такое поведение мне не свойственно, — выдохнул он, — и я не могу себя контролировать.

Он выглядел побеждённым, казалось, он не знал, как выпутаться из этой ситуации, и мог лишь предпринимать жалкие попытки сделать это:

— Валькирия, у меня никогда не было столько сомнений за всю мою жизнь.

Она почти почувствовала свою вину и смягчила тон:

— Может быть, я задела тебя за живое.

Он пробормотал:

— Как шип.

И едва ли эти слова порадовали Дани.

— У каждого шипа есть своя роза, вампир.

С этими словами Валькирия не спеша направилась дальше по Бурбон-стрит, притягивая ошеломлённые взгляды стольких мужчин, что Мёрдок едва успевал отвечать на каждый из них яростным рычанием.

Он следовал за девушкой, смутно сознавая, что это, должно быть, самый длинный разговор с женщиной, который когда-либо у него был.

В его человеческой жизни женщины быстро сменяли друг друга, поэтому у него никогда не оставалось времени разговаривать с каждой из них. Фактически, долгое время ему казалось, что он говорит на двух языках: один он использует для мужчин, второй — для женщин.

Первый из упомянутых был ясным и употреблялся для передачи информации. Последний же был перегружен инсинуациями и флиртом и состоял почти полностью из комплиментов и любезностей.

Но, оказавшись с Даниэлой, он словно забыл язык, на котором говорил с женщинами. Возможно, он просто давно не практиковался. В любом случае это не имело значения, потому что общаться с Даниэлой на языке женщин было невозможно, скорее всего, она никогда и не разговаривала на нём.

Догнав её, он спросил:

— Итак, мы идём к тому магазину?

Она кивнула:

— Нужно вернуться назад, далее пройдём ещё несколько заброшенных кварталов, а затем свернём к западной стороне.

Толпа впереди всё разрасталась, ночь вступала в свои права. Каждый попадавшийся им на пути бар начинал звучать в своём собственном стиле.

— Нам нужно как-то убить время. Ты могла бы рассказать, о какой милой говорил Дешазар и кто такая Никс.

— А я должна? — сухо спросила Даниэла.

Он сменил тактику:

— Дешазар назвал тебя Ледяной девой.

— Это одно из моих имён. Наряду с Ледяной королевой. Как бы тебе понравилось называть меня, когда ты захочешь показаться особенно мерзким.

— Ты не… ты девственница?

Она пристально посмотрела вдаль.

— Почему тебя это так пугает?

Потому что ты была девственницей и в моём сне.

— Потому что ты живёшь уже тысячу лет. И, конечно, за все эти годы ты могла найти хоть кого-нибудь из твоего вида, кто был бы с тобой.

— Из моего вида, Учтивый Мёрдок? В самом деле?

Он мог бы подобрать выражение получше. Но он был в близком к шоковому состоянии, узнав, что прогуливается рядом с двухтысячелетней девственницей.

— Ответь мне. Ни один мужчина не прикасался к тебе?

— Только одной со мной сущности мужчина может дотронуться до меня, не причинив боли. А до сегодняшнего дня все они лишь пытались убить меня, с тех самых пор как я покинула Валгаллу, — ответила она, — сопоставь факты.

Боже мой, она никогда не знала мужчины.

То, что она прочитала в его взгляде, рассердило её.

— Не смей жалеть меня, Мёрдок.

— Ты искала способ справиться с… с этой хладнокровностью? — спросил он, отводя её в сторону от уличных глотателей огня.

— Говоришь так, будто это болезнь! Но — да, к твоему сведению, я была в Доме ведьм, ходила к колдунам, даже спрашивала у богини-хранительницы невероятных вещей. До сих пор лучшее, что мне предлагали, — несовершенные заклинания, вроде чар, которые помогут предотвратить чувство боли, пусть даже моя кожа при этом будет обожжена, и наоборот.

— А богиня?

— Она дала мне пару кед для боулинга.

— Кеды для боулинга?

Внезапно на них дождём пролились пластмассовые бусины, брошенные полуобнажёнными мужчиной и женщиной — туристами — с балкона слева.

Без лишних раздумий Даниэла отбросила бусы к другой группе туристов на балкон, что находился справа от них.

— Да, весьма модные кеды. Не спрашивай меня, почему.

— Должен быть какой-то выход, какая-нибудь сила в Ллоре…

— Я испытала всё, исследовала все известные мне мистические источники. А ненадёжные источники могут быть опасны.