Чтение онлайн

Мне, по счастью, хватило всего. Мой же Дар вырвал меня из умирающего тела, заключив в плотный энергетический кокон.

На какое-то время я оказался вне любых чувств, кроме кристально чистого самосознания. Пока «Реинкарнация» выворачивала наизнанку и перекраивала физическую оболочку, моё беспечное «я» нежилось в абсолютной свободе.

Я словно стал выше - или больше - всего, что можно ощутить или пожелать, легче самих мыслей, более того - я превратился в голую суть, квинтэссенцию себя. Без памяти, ума и прочей шелухи, необходимой для существования в физическом мире. Я был мёртв и бессмертен, без малейшего понятия «где» и «когда» я, и есть ли что-то вне меня. Это состояние идеально подходило для того, чтобы перенести вечность. Если бы для него существовало определение, оно бы состояло из несуществующих слов.

Но «Реинкарнация» была создана как раз для того, чтобы держать меня подальше от вечности. Закончив с телом, она освободила моё «я» из кокона и силком затолкала в исправленную оболочку.

Я успел сделать только один вдох, прежде чем окончательно провалился в беспамятство.

На этот раз - просто уснув.

* * *

Очнуться после «Реинкарнации» - это как проснуться с ужаснейшим в жизни похмельем, только ещё хуже. Все внутренности скручены спазмом, голова трещит, пить хочется так, словно в глотку засыпали половину Великой Пустыни. Так как тело по сути новое, все его чувства слегка сбрендили, и в результате хочется разодрать на себе кожу, чтобы унять зуд в мышцах. Правда, сил на это нет. Даже веки приподнять не так-то просто. Словом, нелёгкое это дело - воскресать.

Я пошевелился и с некоторым трудом выдавил из себя нечленораздельное мычание. Кто-то поблизости тут же встрепенулся и взволнованно позвал:

– Эй! Живой?

Глаза наконец-то разлепились, и я увидел Кира. Гном как-то осунулся, растрепался, белки у него покраснели - будто давно не спал. Под нос мне вдруг сунули чашку с водой; я, почти не кривясь от боли, попил и только потом заметил, что поит меня Лина. Она тоже выглядела не очень свежо, но всё равно лучше Кира. Они оба ждали от меня ответа, который я пока дать не мог. Из-за этого мне почему-то стало очень весело.

– Чего лыбишься?
– взорвался гном.
– Смешно тебе?!

Судорожно покашляв какое-то время, я справился с приступом неконтролируемого веселья и смог ответить:

– Живой, - онемевшие губы плохо слушались, но голос уже окреп.
– Пожрать есть чего?

Судя по ответному взгляду Кира, он очень хотел ударить меня в лицо, но стиснул зубы и удержался. Лина молча полезла в сумку за припасами.

Я приподнялся и с опаской окинул себя взглядом. Оказалось, всё не так уж плохо. Туловище до самого пупка сплошь покрывали багровые рубцы, которые на немного посветлевшей коже смотрелись весьма контрастно. На месте резаной раны на бедре тоже красовался шрам. На вид всем повреждениям было больше недели.

– Долго я?..

– Двое суток, - буркнул Кир.

«Неплохо, - мысленно прикинул я.
– Быстро заживает. Выглядит страшненько, но калекой я, похоже, не стал».

Лина положила передо мной мешочек с сушёными фруктами, показывая тем самым, что кормить меня не собирается. Пришлось напрячься самому. Меня трясло, как продрогшую собачонку, но двигаться я всё же мог, так что начал неторопливо жевать свою первую за двое суток еду.

– Я думал, хана тебе, - сказал гном.
– Не выживают после таких ран.

– А я думал, вы так и не догадаетесь меня послушать, - отозвался я.

– Ну извини. Обычно тот, кто готовится откинуть копыта, просит о противоположном.

– Надеюсь, поняли потом...

– Поняли, поняли. Когда ты зарядил свою магическую хреновину, мы чуть не ослепли.

– Вас бы убило на месте, - пояснил я.
– Меня вытащило, а вас - убило.

– Тебя вообще убить можно?
– спросил Кир таким тоном, будто не удивился бы любому ответу.

Я хохотнул и тут же снова закашлялся.

– Нужно очень постараться.

– Троглодиты очень старались. И тролль старался. Его башка укатилась на другой конец зала, а ты вот лежишь вполне себе живой.

– Мне повезло, - сказал я уже серьёзно.
– Шанс был один из тысячи, что заклинание сработает. Просто повезло.

Тут до меня дошло, что Лина за всё время не произнесла ни слова. Я повернулся к ней и натолкнулся на тяжёлый пронизывающий взгляд. Выдержав долгую паузу, она сказала:

– Я тоже надеюсь, что ты не продешевишь. Не знаю, что такого ты надеешься узнать у Оракула, но очень надеюсь, что вот этого, - она показала на мою испещрённую шрамами грудь, - оно стоит.

На последних словах её голос дрогнул. Лина решительно поднялась и скрылась за углом, оставив меня в лёгком смятении. Кир исподлобья посмотрел ей вслед, а потом осуждающе - на меня.

– Наверное, приняла всё слишком близко к сердцу, - пожал я плечами.

– Она глаз не сомкнула, пока ты без памяти валялся, - сказал Кир.
– Я говорил ей - ложись отдохни, всё с ним нормально будет. Мол, я покараулю. Даже слушать не стала, - он махнул рукой.
– Вы, человеки, все какие-то придурки. Сначала рискуете самым дорогим, а потом сидите, как куклы, в одну точку смотрите. Коли к смерти не готовы, так сидели бы дома, потомство плодили, а не лезли к чёрту на рога.

Я хотел что-нибудь возразить, но сходу не сообразил, что именно. Гном презрительно фыркнул и отмахнулся:

– Грызи лучше свой завтрак. Выспался, надеюсь? А то моя очередь.

С этими словами он завалился на свой мешок и быстро засопел.

Лина вернулась с припухшими глазами и молча села, привалившись к стене. Она демонстративно избегала смотреть в мою сторону. Каждая деталь её позы говорила, насколько девочка устала. Мне вдруг стало нехорошо - но не от ран, а потому что причиной её усталости был я.

– Ты тоже ложись, - сказал я, не придумав ничего лучше.
– Я... полежу на страже. Выспался уже.

Так и не удостоив меня взглядом, Лина последовала совету. В моём распоряжении оказалось достаточно времени, чтобы себя растормошить.

После еды стало намного лучше, но встать всё равно получилось далеко не сразу. По телу бродила слабость, а конечности никак не хотели повиноваться, словно чужие. Кроме того, «Реинкарнация» досуха выпила мои магические силы, а при их недостатке всегда болела голова. Сначала я на дрожащих руках подтянулся и сел, потом перевернулся на четвереньки. В каждом новом положении меня начинало мутить. Желудок за два дня обленился и не хотел переваривать пищу, так что при каждом удобном случае норовил от неё избавиться. Я ему не позволял. Только медленно, шаг за шагом, отрывался от пола.

Спустя примерно час кряхтения, ругани и зубовного скрежета я уже стоял на ногах. Стоял ровно и независимо от стены. Боль в теле не означала, что оно ограничено в движениях - это были всего лишь отголоски травм, исправленных «Реинкарнацией». Слабость бралась из физического и магического истощения. По сути я уже был здоров, просто моё тело наказывало меня за неподобающее к себе отношение.

Неверной походкой я пошёл по кровавой дорожке и вернулся к лестнице, по которой меня волокли полумёртвого. Врата Кир запер и для верности заклинил петли зубилами. Наверное, троглодиты ещё пытались нас преследовать, но преграда явно оказалась им не по зубам. С внутренней стороны створки оказались не зеркальными, а такими же чёрными, каким раньше был пол, а теперь - потолок. Базальт. Я не мог проверить, но догадывался, что это не просто порода. Если даже гномы не смогли через неё пробиться, значит никто не сможет.