Непристойно богатые вампиры. Второй обряд
Шрифт:
Взбешенная лучшая подруга и смертоносный вампир - опасная комбинация. Оба хотели для меня самого лучшего. Просто у них были разные представления о том, что это значит. Оставив их, чтобы собрать сумку, я поняла, что на этот раз вампир, возможно, встретил достойного противника.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Джулиан
На своем веку я пережил немало поединков. Себастьян даже затащил меня на Американский Запад, чтобы я пару месяцев поиграл в ковбоя. Я знал, когда на меня смотрит дуло пистолета. Оливия, возможно, и не была вооружена, но она была готова нажать на курок. Ее тело вибрировало от невысказанных слов, вызывая аппетитный всплеск адреналина.
Я подозревал, что Тея разозлится, если я перекушу ее соседкой по комнате. Я опустился на стул и взял себя в руки.
– Что-то хочешь сказать?
Ее глаза широко распахнулись, и с губ Оливии сорвалась целая череда испанских ругательств.
Я ухмыльнулся, и она решила, что я злобный ублюдок. Она и понятия не имела.
– Я заслужил это, - признал я.
Оливия сделала паузу, оценивая меня.
– Ты меня понял.
– Я свободно говорю по-испански.
– Я не стал ничего объяснять.
– Я забыла, - сказала она, перейдя на драматический тон.
– Ты миллиардер, генеральный директор или что-то в этом роде. Наверное, тебе пришлось выучить иностранный язык, чтобы отдавать приказы простым смертным, которые на тебя работают.
– Мне нравятся другие языки, и я не генеральный директор, - поправил я ее.
– Это еще хуже.
– Она с досадой прислонилась к стене.
– Деньги без цели.
– О?
– Это была не та атака, которую я ожидал. Я оказался одновременно застигнут врасплох и заинтригован.
– И ты полагаешь, что у меня нет цели.
– Все, что я знаю, это то, что ты появился, начал размахивать бумажником и давать большие обещания, а потом моя подруга бросила школу и сбежала с тобой в Париж.
– И ты не одобряешь выбор Теи?
– тихо спросил я.
Вопрос взволновал ее.
– Конечно, я уважаю любое решение Теи…
– Если только это не решение уехать со мной, - заметил я.
– Она много лет работала, чтобы получить эту степень. Она любит виолончель.
– Она обвиняюще ткнула пальцем в фиолетовый футляр, стоящий в углу.
– И она даже не взяла ее с собой.
– Недосмотр, - пробормотал я.
– Я хочу, чтобы Тея продолжала играть.
– Для тебя или для всего мира?
– потребовала она.
Еще одна неожиданная атака, и на этот раз она поразила свою цель.
– Я хочу того же, что и она.
– Разве? Потому что попросить ее уехать - значило упустить возможность получить стипендию. Это позволило бы ей зарабатывать на жизнь музыкой. Ты можете предложить ей это?
Я молчал. Ей бы не понравился мой ответ. Оливия не будет рада услышать, что Тее не нужно зарабатывать на жизнь.
– Я никогда не встану между Теей и ее мечтой.
– Ты уже сделал это, - сказала она, - а потом разбил ей сердце, так что извини, если я не в восторге от того, что она живет с тобой.
– Принято к сведению.
– Мои пальцы напряглись, поправляя кожаные перчатки. Хорошо, что я надел их перед тем, как последовать за Теей, иначе я мог бы проделать дыры в подлокотниках потертого кресла из секонд-хенда.
– Ты мне не нравишься, - без всякой необходимости закончила она. Это было ясно.
– И я тебе не доверяю.
– Стоит ли мне пытаться изменить хоть одно из этих мнений?
– Я приподнял одну бровь.
– Наверное, нет.
– Ты танцовщица, - сказал я, меняя тему.
Она уставилась на меня.
– И что?
– Я просто поддерживаю разговор, - ответил я.
– Я бы хотел узнать больше о людях в жизни Теи.
– Зачем? Ты ведь снова собираешься забрать ее, не так ли?
Я сделал паузу. Не было простого способа ответить ей.
– Моя должность требует, чтобы я путешествовал. Я бы хотел, чтобы Тея была рядом со мной, но она может остаться здесь, если захочет.
– Она не захочет.
– Оливия покачала головой.
– Я видела, как она смотрит на тебя. Она не может мыслить здраво рядом с тобой.
Я встал, услышав, как в комнате Теи застегнулась сумка.
– Это чувство взаимно.
– Я сделал паузу и предложил ей единственное утешение, на которое был способен.
– Я бы никогда не причинил Тее вреда. Она вольна принимать собственные решения.
– Ты уже причинил ей боль.
Опять это. Я заставил себя сохранять спокойствие.
– Этого больше не повторится.
Оливия встретила мой взгляд и нанесла последний удар: - Лжец.
– Похоже, ты считаешь, что я использую твою подругу, - хрипло сказал я.
– А ты используешь?
– Нет.
– Мой отрывистый ответ был встречен со скептицизмом.
– Но, полагаю, время покажет.
– И ты будешь крутиться рядом, да?
– Ее невеселый смех раздражал мои расшатанные нервы.
– Я буду рядом, пока она не попросит меня уйти, - сказал я напряженным голосом.
– А если попросит?
– Я имел в виду то, что сказал. Тея вольна делать свой собственный выбор.
– В таком случае, Тея хотела бы, чтобы ее отвели на обед прямо сейчас, - объявила Тея из коридора. На ее худеньких плечах висело несколько сумок. Я подошел и забрал их у нее.
– Рыцарство, да?
– Все еще думаешь, что оно умерло, котёнок?
– пробормотал я, изучая ее лицо в поисках признаков того, что она слышала мой спор с Оливией.
– Я возьму твою виолончель и подожду тебя в коридоре.
Я кивнул Оливии, пока выносил вещи Теи через входную дверь. Она лишь бросила на меня взгляд. Позволив двери закрыться за мной, я застонал. Я проигрывал ноль - два, когда речь шла о том, чтобы завоевать расположение близких Теи. Я услышал, как Тея попрощалась с Оливией и, похоже, неловко обняла ее. Я старался не прислушиваться, но не моя вина, что в обветшалом здании тонкие стены.
Когда Тея вышла в коридор, я приготовил на своем лице маску невозмутимости. Она вздохнула, присоединившись ко мне.
– Хватит притворяться, будто ты не слышал всего этого, - сказала она. Она потянулась, чтобы взять одну из сумок, но я покачал головой.
– У меня хороший слух, но я сделал все возможное, чтобы обеспечить вам конфиденциальность.
– Итак, мне нужно рассказать тебе все?
– спросила она.
– О моей маме?
– Нет, - признался я. Я слышал, что рассказала Оливия. Будет сложнее найти ответы, если Келли Мельбурн исчезла. Но тот факт, что она исчезла, сам по себе был подсказкой. Боялась ли она меня? А если боялась, то неужели оставила свою дочь в моих лапах?