Чтение онлайн

Я кивнула, тревога вернулась при этом напоминании. Я крепко сжала футляр для виолончели, чтобы не уронить его трясущимися руками.

– Знаешь, я почему-то решила, что ты ушла из школы. Я рада, что ты этого не сделала, - быстро добавила она.

– У меня просто были кое-какие семейные дела, - соврала я.
– Но мне разрешили участвовать в экзаменах. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы я смогла закончить школу.

– С тобой все будет в порядке. Ни пуха, ни пера.

Она радостно направилась на выход, избавившись от страха перед сценой, который испытывала еще полчаса назад. Я завидовала, глядя, как она уходит.

– Они готовы принять вас, - сказала мне ассистентка, открывая дверь.

Я улыбнулась ей, проходя внутрь. Это была традиционная «черная коробка»: маленькая, темная и квадратная. Сиденья были выстроены вокруг открытого пространства в центре. Большинство из них были пусты, за исключением одного ряда. Ближе всего ко мне сидела элегантная чернокожая женщина, делавшая заметки на iPad. Я ее не узнала. На следующих двух местах два профессора, у которых я прослушала различные теоретические курсы, о чем-то тихо переговаривались. Но мужчина в конце ряда встал. Профессор Маклауд приветливо посмотрел на меня. Он спрятал телефон в свой твидовый пиджак и подошел ко мне.

– Мисс Мельбурн, - тепло поприветствовал он меня.
– Я так рад, что вы смогли вернуться и закончить семестр.

– Я тоже, - пробормотала я, неуверенно принимая рукопожатие. С тех пор как искра чуть не испепелила меня заживо, я избегала соприкосновения с чьими-либо ладонями, даже ладонями Джулиана. Но когда я взяла руку профессора Маклауда, электричества не было. Я немного расслабилась и выдавила из себя искреннюю улыбку.
– И спасибо вам. Я знаю, что это одолжение.

– Я бы сделал это и без щедрой взятки от вашего жениха, - сказал он тихо, - но мы все равно с радостью возьмем его деньги.

Мои щеки горели. По крайней мере, Джулиан больше не говорил людям, что он мой муж. Но я не стала поправлять профессора Маклауда.
– Он очень щедр.

– И поздравляю, - добавил он.
– Полагаю, это объясняет ваш внезапный отпуск.

Мои губы сжались в тонкую линию, и я кивнула. Этот разговор никак не помогал мне успокоиться.

– Мак, - позвал один из них.
– Думаю, Диана наконец-то готова.

Чернокожая женщина с недоумением подняла одну бровь и наклонила голову.
– Я готова.

Я наконец узнала ее. Диана Джеймс была вундеркиндом и импресарио, игравшим не менее чем на пяти инструментах, включая виолончель. Она выступала на сценах по всему миру. Я видела фотографии и видеозаписи ее выступлений, но была удивлена, узнав, насколько она молода.

– Прежде чем Тея начнет, поскольку это ее последнее выступление в Ласситере перед тем, как романтика унесет ее… - я слегка вздрогнула от подтекста в словах профессора Маклауда, - мисс Мельбурн - необыкновенно одаренная виолончелистка. Мне было приятно наблюдать за развитием ее природного таланта в течение последних четырех лет, несмотря на значительные трудности.

Глаза Дианы скользнули по моему дорогому платью, словно сомневаясь в правдивости его слов. Возможно, мне следовало надеть старое поношенное платье, которое я хранила для таких моментов. Но на ее царственных чертах ничего не отразилось.

– Спасибо, - тихо сказала я.

Он наклонил голову, и я прошла к стулу. Я вынула виолончель из футляра, и среди присутствующих раздался легкий ропот удивления. Я покраснела, вспомнив, что это не просто студенческая виолончель. Профессора, должно быть, тоже поняли. Они перешептывались между собой, но Диана оставалась неподвижной. Ее лицо было бесстрастной маской. Учитывая уровень ее известности, я сомневалась, что дорогие виолончели могли произвести на нее большое впечатление.

Мои руки дрожали, когда я раскладывала ноты на подставке. На самом деле они мне были не нужны. Я так много занималась, что могла играть эти произведения во сне, но было что-то успокаивающее в том, что они были рядом. Я выбрала два из трех произведений, чтобы продемонстрировать, чему я научилась за время учебы здесь, а одно - просто из сентиментальных соображений.

Я начала с Шуберта. Я не разрешила Джулиану пойти со мной, но, играя это произведение, я чувствовала, что он здесь. Легко было попасть под его гипнотические чары. Каждый раз, когда я играла его, он проникал в мою душу все глубже. К тому времени, когда я дошла до последних нот, я полностью расслабилась. Я не стала менять ноты. Я просто сделала небольшую паузу и начала исполнять сюиту Баха для виолончели №1. Ее спокойный темп нарушали рваные, ломаные аккорды, которые отзывались во мне, как настойчивое желание. Пьеса была немного короче, и она закончилась слишком быстро. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, надеясь, что не ошиблась с выбором. Кодай был не совсем классическим выбором, но это и привлекло мое внимание. Неземная музыка вибрировала во мне, пока я играла. Ноты падали и взмывали, что было так непохоже на гладкие, прекрасные произведения, которые я играла сначала. Дойдя до драматического финала, я задохнулась, не понимая, как долго задерживала дыхание.

На мгновение воцарилась ошеломленная тишина, а затем Диана начала тихонько хлопать.

– Вы не лгали, Маклауд, - сказала она моему наставнику.
– У нее настоящий дар.
– Последнее слово застыло у нее на языке, и по моей шее пробежала тревожная дрожь.

Я сглотнула и отогнала неприятное ощущение на задворки сознания.
– Спасибо. Для меня это большая честь.

– Для нас тоже, - вступил Маклауд и начал хвалить меня.
– Было очень приятно учить вас.

Я не могла говорить, эмоции бурлили в горле, мешая произносить слова, поэтому я кивнула. Они делали пометки, пока я собирала свой инструмент и ноты. Было немного больно. Возможно, это последний раз, когда я играю на этой сцене. Я даже не знала, буду ли я когда-нибудь снова играть для других. Что-то подсказывало мне, что жизнь в качестве пары Джулиана может означать избегание всеобщего внимания.

Профессор Маклауд продолжал поздравлять меня, когда я уже собралась уходить, но в дверях меня встретила Диана.

– Я имела в виду то, что сказала.
– Ее ноздри слегка раздувались, когда она изучала меня.
– Ваше выступление было… волшебным.

У меня кровь превратилась в лед от ее слов, но я старалась вести себя нормально.
– Это очень много значит для меня. Я всегда восхищалась вами.

Она наклонила голову, любезно принимая комплимент, который, вероятно, слышала уже тысячу раз. Она взглянула на Маклауда, чья грудь гордо вздымалась, когда он разговаривал со своими коллегами.
– Очень мило с вашей стороны, что вы позволили ему думать, будто он имеет к этому отношение.

– Так и есть, - медленно произнесла я.
– Я многому научился в Ласситере.

Она подняла одно плечо, словно разрешая мне солгать. Диана взглянула на мой чемодан.
– Дорогая виолончель для студента.

– Это подарок.
– Я встретила ее взгляд.

– Дорогой подарок, - сказала она сдержанным тоном.
– Советую быть осторожной с той ценой, которую за него придется заплатить.

– За подарок не платят, - заметила я, и в моем голосе зазвенел лед.

Она снова понюхала воздух.
– Разве нет?