Чтение онлайн

Сжав челюсти и расправив плечи, он выдавил из себя ответ.
– Мне нужна ты.

– Возьми меня, - приказала я, и он молниеносно поднял меня на руки. Через секунду я была прижата спиной к стеклу окна. Но он не поцеловал меня. Он не задрал мне юбку. Каждый дюйм моего тела жаждал, чтобы он сорвал с меня платье и наполнил меня своим языком, своим членом, своими клыками.

Джулиан прижал меня к себе, его дыхание было прерывистым.
– Не только мне, - пробурчал он.
– Ты нужна и ему.

Его магия, жившая во мне, зарычала в ответ, взывая к своему хозяину. Магия к магии. Тьма к тьме.

Он сглотнул и облизал зубы. В его словах сквозил гнев: - Он прикоснулся к тебе.

Мои губы сложились в букву «О», когда я поняла, что вызвало у него жажду крови и, судя по всему, реакцию защитника.

– Он почувствовал твою магию. Каждое слово произносилось с таким напряжением, словно он едва сохранял остатки разума.
– Эта сила внутри меня… она хочет освободиться.

Я не стала объяснять, что с моей стороны это был тактический ход - и что он сработал. Только не с той дикой магией, что рвала его на части изнутри. И не тогда, когда его душила наша связь.

Подняв руку, я прижала ладонь к его лицу и почувствовала, как от меня исходит теплая сила - подарок ему.
– Выпусти ее.

– Это не будет нежно, - предупредил он меня. Его глаза вспыхнули, в голосе послышалось страдание, и он поправил себя: - Я не буду нежным.

Я посмотрела в его глаза, сквозь черную бездну, и сказала душе, связанной с моей собственной: - Я не боюсь.

А потом… он укусил меня.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Джулиан

Кровь, сладкая, как теплый мед, пролилась на мой язык. Тея задыхалась, вытягивая шею в искусительном приглашении, которое я с радостью принял. Ее пульс здесь был сильнее, и он манил меня продолжить. С каждым глотком ко мне возвращалось самообладание, пока я наконец не освободился от тьмы. Я отпрянул от ее шеи, продолжая прижимать ее тело к окну. Мои окровавленные руки удерживали ее. Лунный свет лился сквозь стекло, сверкая рубиновыми бликами в волосах, рассыпавшихся по плечам. Мы смотрели друг на друга, и я понял, что переступил черту.

Я обещал ей уважение, а при первом же испытании наших новых парных уз поддался первобытному монстру внутри себя. Я начал отстраняться, но она обхватила меня за шею и притянула к себе. Другая ее рука потянулась к моим брюкам, и через мгновение мой член упал в ее ладонь горячий и готовый.

– Не останавливайся, - прошептала она, обхватив мой член другой рукой. Ее магия восхитительно искрилась, когда она гладила его.

Это была опасная территория.

– Я не должен, - пробормотал я.

– Пожалуйста, не останавливайся, - сказала она, облизывая нижнюю губу.
– Я хочу твой член.
– Ее глаза сверкали в темноте. Ее щеки покрылись румянцем, когда она произнесла свое порочное признание - грязные слова, новые, но похотливые на ее губах.

– Где?
– потребовал я низким голосом, наслаждаясь тем, как она гладит его.
– Скажи мне, любовь моя.

– Внутри меня, - прошептала она. Ее ресницы застенчиво дрогнули, когда она добавила: - Я хочу твои клыки. Я хочу, чтобы ты питался, пока трахаешь меня.

Как, черт возьми, я должен был сопротивляться этому?

Я сжал челюсти, чтобы не вонзить эти самые клыки обратно в ее нежную шею, и заставил себя произнести сквозь сжатые губы.
– Там уже есть метка. Будет еще - все узнают.

Она подняла ресницы, ее сияющие глаза встретились с моими.
– Хорошо.

Столько собственничества в одном слове, и напоминание о том, что я принадлежу ей так же, как она мне. Мои знаки не просто подтверждали мои права, они были доказательством ее прав.

– Я не заслуживаю тебя, - прорычал я.

Рука на моем члене сжалась и двинулась вверх, она улыбнулась.
– Тогда заслужи меня.

Возможно, в жилах Теи текла сексуальная магия, потому что женщина, прижатая к окну, не была простой смертной. Она была богиней и держала меня - в буквальном смысле слова - за яйца. Не то чтобы я хотел, чтобы было иначе.

Моя голова откинулась назад, рот открылся, выпуская клыки. Тьма снова овладела мной, но даже в ее мраке, когда я вновь приблизил к ней свое лицо, свет Теи был рядом. Ее магия сияла вокруг нее, как ореол, приветствуя меня дома. Тея повернула голову, предлагая свою шею.

– Ты все время забываешь об одной вещи, - сказал я низким голосом, который больше принадлежал ночи внутри меня, чем мне самому. Потянувшись вниз, я задрал ее юбку до талии. Тея дернулась за рукой, сжимающей мой член, когда он уперся в кружево ее промокших трусиков. Я зацепил большим и указательным пальцами эластичный пояс.
– Они совершенно лишние. Зачем ты их надеваешь?

– Чтобы ты их сорвал, - сладко сказала она.

– Желание исполнено.
– Я разорвал тонкое кружево одним движением, затем с другой стороны, после чего медленно потянул его вверх по набухшему клитору. Стон удовольствия сорвался с ее губ от этой изысканной пытки. Мне нравились звуки, которые она издавала, почти так же сильно, как наблюдать за тем, как растет ее возбуждение. Я засунул испорченные трусики в задний карман.
– Тебе понравилось?

Она всхлипнула, и, кивнув, вцепилась зубами в нижнюю губу.

Я протянул руку между ее ног, раздвинув их настолько, чтобы найти центр ее желания. Медленно обводя его кончиком пальца, я промурлыкал: - Я хочу быть уверен, что ты готова. Я хочу знать, какая ты на вкус, когда кончаешь.

Ее рот приоткрылся, дыхание вырывалось отрывистым стаккато, а бедра двигались в одном ритме с моим пальцем.
– Я готова.

– Готова к чему?
– спросил я.
– Я хочу услышать, как ты это скажешь.

– Я готова к тому, чтобы ты трахнул меня, - мягко сказала она, ее глаза были подернуты дымкой желания.

Мои яйца сжались от одних ее слов. Но я провел языком по верхним зубам.
– И?

Ее глаза закатились, по ее маленькому телу пронеслась мелкая дрожь удовольствия, пока я продолжал растирать теплую влагу между ее ног.
– Укуси меня.

Я застонал, не в силах больше ждать ни секунды. Выдернув член из ее теплой руки, я направил его между ее ног и вошел одним властным движением. Тея выгнулась навстречу мне и закинула голову назад, открывая горло. Следы моих укусов блестели от недавно выпитой крови, и я провел по ним языком, не желая терять ни капли. Ее дыхание перехватило, и оба наших сердца разом замерли, прежде чем я снова вонзил клыки в ее шею.