Чтение онлайн

Джулиан отвел взгляд, на его лице пролегли тени.
– Мне не следовало кусать тебя за шею.

Он впервые признался, что расстроен из-за этого, но я чувствовала его разочарование и гнев, даже если они были направлены внутрь.

– Мне все равно, кто узнает, что ты питаешься мной, - твердо сказала я, абсолютно уверенная в том, что говорю.
– Я хочу, чтобы все знали, что я принадлежу тебе.

– Мы принадлежим друг другу, - поправил он меня, затем вздохнул.
– Ты уверена, что не сожалеешь?

Я покачала головой.
– И ты тоже не должен.

– Наверное, ты права, - признал он, взяв меня за руку.
– Не то чтобы мы не вызвали скандал всеми иными способами. Ты помнишь план?

Я сглотнула, в животе у меня завязались узлы, когда я вспомнила, что мы обсуждали. Как только мы приземлимся в Греции, мы окажемся на территории Совета. Каждый наш шаг должен быть продуман, но я боялась столкнуться не с Советом. А с его семьей. И Совет, и его семья не подозревали о нашем приезде, а значит, у нас будет время попытаться привлечь его семью на нашу сторону, прежде чем мы столкнемся с Обрядами.

– Все получится. Себастьян и Бенедикт будут там, - сказал он, когда пилот объявил, что мы скоро приземлимся.

– Это должно утешать?
– Сухо спросила я.

– Они тебе не враги, - уверил он, но я сомневалась, что они купили нам одинаковые футболки для братьев и сестры.

– А твои родители?

Он заколебался. Самолет тряхнуло, когда его колеса ударились об асфальт, и я отвлеклась от своего вопроса. Мы молчали, пока самолет минуту выруливал с посадочной полосы.

– Теперь ты Руссо, - сказал он, когда самолет наконец остановился.

– Тогда я точно начну отдавать приказы всем вокруг, - пошутила я, пытаясь разрядить обстановку, но его рука крепко сжала мою.

– Никому не позволяй выказывать себе пренебрежение. Ты моя пара, моя ровня. Скорее всего, лучшее во мне, - признал он, - и когда-нибудь они все склонятся перед тобой.

– Ты так думаешь?
– с сомнением сказала я.

– Я клянусь в этом. Его слова не оставляли места для сомнений. Они успокаивали натянутые нервы, которые грозили окунуть меня в панику. По крайней мере, успокаивали до тех пор, пока мы не вышли из самолета и не обнаружили, что нас ждет длинный черный лимузин.

Джулиан выругался под нос, протягивая мне руку.

– В чем дело?
– спросила я, пока мы спускались по трапу самолета к ожидающему нас автомобилю.
– Это для нас?

– Думаю, да, - сказал он сквозь стиснутые зубы, и я поняла, что он не договаривался о том, чтобы машина встречала нас.
– Похоже, кто-то знает, что мы здесь.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Тея

Позднее утро в Греции выдалось ярким, несмотря на декабрь. Небо над головой было беспредельно голубым, и, хотя воздух был прохладным, солнце согревало мою кожу, пока мы шли к лимузину. Смуглый мужчина вышел из машины со стороны водителя и поприветствовал нас, открыв заднюю дверь. Я взглянула на Джулиана и увидела, что его глаза прищурились. Это от солнечного света или из-за водителя?

Он что-то сказал Джулиану на греческом, если я верно поняла. Мой мужчина ответил на том же языке, его рука переместилась на мою спину, когда он направил меня к открытой двери. Я не должна была удивляться, что он говорит по-гречески, учитывая, сколько жизней он прожил до нашей встречи. Но иногда я задумывалась о том, сколько еще у него слоев?

– Моя семья ждет нас, - осторожно пояснил он, усаживая меня на заднее сиденье машины.

Я выдохнула, почувствовав облегчение от того, что мы столкнулись с ними, а не с Советом. Но облегчение почти сразу же прошло, и сердце ушло в пятки, когда я поняла, что скоро мы столкнемся с ними. Джулиан, похоже, думал о том же.

– Еще не поздно, - пробормотал он, когда лимузин покинул частный аэродром.
– Мы можем поселиться в отеле, и я могу поговорить с семьей наедине.

Моя рука крепко сжала его руку, и я покачала головой.
– Единое целое, помнишь?

– Как пожелаешь.
– Но его хмурый взгляд стал еще мрачнее, прочертив линии неодобрения вокруг его рта.

– Что?
– спросила я.

– Я просто подумал, что в присутствии Сабины смерть более вероятна. Он поднял наши соединенные руки и поцеловал тыльную сторону моей.
– Только пообещай мне одну вещь, любовь моя?

– Что?

Джулиан повернулся ко мне лицом, его глаза встретились с моими.
– Если дело дойдет до насилия, ты останешься за моей спиной.

Я ждала, что он рассмеется. Но он не засмеялся.

– Ты же не серьезно, - сказала я, принужденно рассмеявшись.

Он даже не улыбнулся.
– Я смертельно серьезен. Семьи вампиров воюют из-за меньшего.

– Почему?
– вырвалось у меня. Кажется, впервые я была рада, что Джулиан не хочет меня обращать. Очевидно, став вампиром, ты становишься психом.

– Долгие жизни и много воспоминаний, - мрачно сказал он. Он глубоко вздохнул и улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них по-прежнему бушевала буря, словно их занимали мысли о прошлом.
– Но наша семья уже давно не воюет друг с другом.

– Я надеялась, что твой ответ меня приободрит, - призналась я.
– Неужели до этого дойдет?

Его молчание было мне ответом.

– Кажется, меня сейчас вырвет.
– Я потерла свой бурлящий живот.

– Свежий воздух поможет, - мягко сказал он, и я поняла, что все будет именно так плохо, как я боялась, раз он даже не пытается приободрить меня. Он опустил стекло, и на нас хлынул солнечный свет, теплый и ласковый, как обещание. Прохладный воздух устремился ко мне, и я вдохнула его полной грудью, пытаясь взять под контроль свой желудок. Меньше всего мне хотелось встретиться с Сабиной, пахнущей так, будто меня только что стошнило.

Что бы нам ни предстояло, Джулиан не пытался это приукрасить. Может быть, потому, что он не мог лгать своей паре. А может, он просто готовил меня к тому, что произойдет. Так или иначе, мой страх усиливался по мере того, как мы ехали через живописную греческую деревню.

– Все не так, как я ожидала, - сказала я, желая обсудить что-то более приятное, чем наша неминуемая гибель. Здания, мимо которых мы проезжали, не были белыми от солнца, как на фотографиях Греции, которые я видела всю свою жизнь. Напротив, они были яркими и величественными. Они больше походили на череду дворцов, чем на приморскую деревню.

– Венеция контролировала город в течение длительного периода времени.
– Он наклонился и показал в окно.
– Они построили большую часть Старого города. Но история самого Корфу уходит корнями к богам. Древние греки называли его Керкирой. Некоторые говорят, что Посейдон назвал его в честь водной нимфы, в которую он влюбился и похитил.

– Так вот почему вампиры всегда пытаются похитить людей?
– поддразнила я.
– Потому что боги так делали?

– Я не похищал. Я спасал тебя, - поправил он меня, поцеловав в макушку.
– И разве ты не рада, что я это сделал?