Чтение онлайн

– Я не понимаю, - растерянно произнесла я, уставившись на последнюю строчку. Над нулем красовался символ - минус, обозначавший сумму далеко за шесть цифр.

– Возможно, придется внести некоторые коррективы. В начале месяца нам сообщили, что счет будет оплачен в частном порядке, но я все равно подала все необходимые документы, - объяснила она мне.
– Ваш муж настаивал на том, чтобы мы не ждали оплату от страховой компании вашей матери.

– Мой кто?
– зашипела я. У меня пересохло во рту, а сердце начало колотиться. Я рассеянно провела рукой по груди.
– Я не замужем.

– Тея, что происходит?
– Мама вытянула шею, пытаясь разглядеть документы.

– Это ошибка, - тихо сказала я.

– Он был предельно ясен.
– Сотрудница подошла ближе и проверила больничный браслет моей матери.
– Да, он оплатил счет Келли Мельбурн. Вы ведь Келли Мельбурн, верно?

– Да.
– Мама посмотрела между нами, словно ей нужно было подтверждение.
– Но я не понимаю. Кто оплатил мой счет?

Я разрывалась между криком и слезами. Я не могла решить, радоваться мне, злиться или волноваться. Возможно, это была ошибка. Возможно, кто-то назвал не то имя. Возможно, какой-то случайный миллиардер зашел и начал оплачивать больничные счета, движимый чувством вины за свой банковский баланс.

Но я знала, что это не так.

– Простите, я решила, что это ваш зять. Он показался мне членом семьи, - сказала Мардж. Я покраснела от ее слов, пока она пристально изучала меня.
– Вы не замужем?

– Нет, - твердо ответила я.

– Должно быть, сегодня ваш счастливый день.
– Я не упустила из виду, что в ее словах появилось осуждение. Видимо, когда неизвестный мужчина начинает оплачивать твои долги, все сразу же принимают тебя за эскортницу.

Но мне было все равно, что она обо мне думает. Вместо этого я думала о пропущенном телефонном звонке. Это был он? Звонил ли он, чтобы сказать мне, что оплатит счета? Я не знала, что меня больше удивляет. То, что он выполнил условия нашего расторгнутого соглашения, или то, что его это вообще волновало.

– Я все улажу, - сказала я маме.
– Ничего не подписывай.

– Все уже улажено, - сказала нам Мардж.
– Если бы я была на вашем месте… - Она осеклась, когда я бросила на нее жесткий взгляд.
– Я приду позже.

Несомненно, она планировала дождаться, когда я уйду, и убедить мою мать. Конечно, она была права. Отказываться от оплаты было нелепо, но мне нужна была минута, чтобы осмыслить такой поворот событий.

– Тея, ты знаешь, кто оплатил счета?
– Спросила мама, когда мы остались одни.

Я не могла заставить себя посмотреть на нее. Через минуту я кивнула.

– Думаю, да.

Между нами повисло молчание. Отсутствие какой-либо реакции было почти оглушительным, несмотря на ее немой шок. Но не было и неодобрения, когда она наконец спросила:

– Чего тебе это стоило? Что забрал этот человек?

– Только мое сердце.
– Я закрыла глаза, удивляясь, как можно испытывать такую сильную боль от его отсутствия.
– Он больше ничего не взял. Он больше ничего не хотел.

– Что-то я в этом сомневаюсь, - осторожно сказала она.
– О, дорогая, мне кажется, что в этой истории есть что-то еще.

– Есть, - пробормотала я.

Мама потянулась и взяла меня за руку. Она крепко сжала ее.

– Делай то, что тебе кажется правильным.

– Я не могу заставить их вернуть ему деньги.
– Я покачала головой.
– Но я могу сама вернуть их ему.

– Что?
– задохнулась она.
– Как? Не…

– Ничего такого, - быстро сказала я, догадавшись, что она поняла меня неправильно. Серьезно, неужели все считали, что у меня есть богатый покровитель?
– Он подарил мне виолончель - дорогую. Я могу ее продать.

Мне было больно об этом думать. Виолончель - это все, что осталось от наших отношений с Джулианом. Не было времени продать ее. По крайней мере, так я убеждала саму себя. Но сейчас, когда я столкнулась с перспективой потерять последнее вещественное доказательство нашей связи, мне хотелось плакать. Виолончель свела нас вместе. Виолончель должна была разорвать все узы, которые еще связывали меня с ним.

Это было символично - в каком-то смысле немного театрально.

– Может быть, тебе стоит сначала поговорить с ним, - предложила она.
– Дать ему шанс…

– Он в Париже, - оборвала я ее.
– И нечего обсуждать. Это был временный приступ безумия для нас обоих.

– Ты любишь его, - грустно сказала она. Это был не вопрос. Она просто знала. Конечно, знала. Она была моей матерью.

И все же я пожала плечами.

– Любила.
– Я встала, чувствуя легкое головокружение.
– Извини. Мне нужно позвонить.

Она кивнула и отпустила мою руку, когда я встала.

– Я никуда не уйду.

Я наклонилась и крепко обняла ее. Слава богу, что все закончилось хорошо.

Выйдя в коридор, я посмотрела на пропущенный вызов на своем телефоне. Пальцы судорожно смахнули уведомление, и я выронила телефон. Он упал с разрушительным грохотом.

– Молодец, Тея, - пробормотала я, нагибаясь, чтобы поднять его. Я уже видела, что экран разбился.

Длинные изящные пальцы коснулись моих, когда я потянулась к телефону. В том месте, где они встретились, вспыхнул огонь узнавания. Мои колени подкосились, но прежде чем меня постигла та же участь, что и мой телефон, он поймал меня. Джулиан поддержал меня, прежде чем отступить.

Казалось, что моя грудь может разорваться и выплеснуть все смятение, наполнившее меня. Я не могла заставить себя посмотреть на него. Я не была уверена, что смогу это пережить. Одно лишь прикосновение к нему привело мое тело в состояние неистового желания. Каждая клетка моего существа хотела упасть в его объятия и сохранить эти драгоценные мгновения.

Но мой мозг не был согласен с этим планом. Слишком много чувств переполняло меня. Слишком много боли. Слишком много надежды. Слишком много любви. Слишком много гнева.

Я сжала телефон в руках, зацепилась большим пальцем за трещину и порезалась. Я поморщилась и посмотрела вниз, чтобы увидеть кровь на порезе. Я засунула палец в рот, пока случайно не спровоцировала инцидент кровавой ярости.

– Ты поранилась?
– спросил он, его голос был полон беспокойства, когда он шагнул ко мне.

Я отступила, покачав головой.

– Дай мне взглянуть, котёнок, - сказал он мягко, но твердо.

Не задумываясь, я протянула пострадавший палец, чтобы он осмотрел его. Джулиан взял его, его голые руки обхватили мои. Это ничего не значило. Я знала это. Он порвал со мной. Он разбил мне сердце. Он отверг меня.