Чтение онлайн

«Слушай», — ответил я, — «я могу трахаться на экране. Мы даже можем участвовать в одной и той же сексуальной сцене, но моя личная жизнь тебя не касается».

Я сказал Рону, что мне действительно нравится Барбара. Он пожал плечами, поднял руки вверх и сказал: «Я ничего не собираюсь делать. Я просто подумал, что она захочет пойти в «Comedy Store». Это была его уловка. Он думает, что его будут больше уважать, если он знает таких людей как Сэм Киннисон, Робин Вильямс и Вупи Голдберг. Ему так кажется потому, что они его друзья и это делает и его более привлекательным. Но я всегда считал, что с Роном хорошо быть само по себе, неважно знает ли он там кого-нибудь или нет. Он слишком уязвим, чтобы понять это.

В любом случае, в ту ночь я пошел к Барбаре, после того, как выяснил, что она носит обручальное кольцо просто так, для эффекта; на самом деле она не была замужем, но оно помогало ей отбиваться от приставаний. Я никак не мог поверить, что это великолепное создание собиралось отдать себя мне! Когда мы занимались любовью, зазвонил телефон. Я знал, что это был Рон! Я был чертовски уверен! И когда Барбара сказала, что она не хочет идти в Сомedy Store, я уже был абсолютно уверен. Рон был потрясен, когда я схватил трубку, обругал его и повесил ее.

Несмотря ни на что, мне жаль Рона. Ему пришлось много узнать и о себе, и о женщинах. Он боялся жениться. Если бы он остался с одной женщиной, это перекрыло бы все механизмы, необходимые доя того, чтобы убедить его самого, что он мужчина.

Бук Адамс и я работали в Сан-Франциско в фильме, режиссером которого был Рон. Мы как обычно шутили, а Рон старался оставаться серьезным. Он стоял у подножья холма, а мы с Буком были на вершине. И вот Рон без рубашки, его живот нависает над шортами. Он пытается действовать, как профи, собирая команду на собрание. Наблюдая за ним с вершины холма, я чертовски скучал. Я повернулся к Буку и сказал: «Время поиграть». Я начал мастурбировать. Все еще держа пенис в руке, я сбежал с холма и выпустил сперму на ногу Рона. В то время, как он пытался завоевать уважение команды. Бук так смеялся, что буквально скатился с холма. Все полопались от смеха. Я сказал Рону: «Почему ты не прекратишь это дерьмовое «собрание» и не начнешь снимать этот гребаный фильм». Поскольку Рон не смог контролировать съемки, мы все взяли над ними контроль.

В другой раз мы снимали фильм в одном из этих городков, расположенных в каньоне, недалеко от Лос-Анджелеса. Рон уже закончил свою сексуальную сцену, а я собирался начать свою. У Рона было время в течение всей моей сексуальной сцены принять душ, но он свое время израсходовал. Я был горячий и липкий, тогда я снял свою одежду и стал тереться о него в маленькой, два на четыре, кабинке. Казалось это его не беспокоит. Тогда я медленно пристроился сзади и начал мочиться на его волосатую спину. Рон не уходил. Все что он сказал: «Бутлер, это действительно необходимо?»

Майк Хорнер (Mike Horner) (псевдоним Дон Харт) как сетчатая дверь. Она не прочная, не держит в доме тепла, но защищает от жуков. Как и эта дверь, Майк — очень добротный, профессиональный актер в бизнесе, но он не является тем, что мы называем ведущим. Он играет несколько театрально и иногда кажется в фильме чрезмерным. Но если бы я снимал фильм, я бы хотел видеть Майка в составе исполнителей, потому что он надежен и исполнителен.

Майк — безобидный парень, он никогда ни о ком не скажет ничего плохого. Я вижу, что моя бесшабашность часто противоречит его холодной, сдержанной манере. Он пыхтит со скоростью 55 км/час и добирается до места назначения в неторопливом темпе. Я же ускоряюсь, пока не достигну 85, совершаю крутые виражи и получаю больше шансов. Иногда он кажется на площадке не на своем месте, как жираф на подъемнике. Майк создает впечатление высокого, нескладного существа, которое не знает, что ему с собой делать.

13 марта 1988 года Джон К. Холмс (John C. Holms) умер от рака толстой кишки. Возможно это связано со СПИДом. Много месяцев он находился в палате интенсивной терапии в больнице Ветеранов в Лос-Анджелесе. Вы уже знаете, что впервые я увидел Джона, когда пользовался проектором моего отца. Джон для меня был что-то вроде идола. Из-за его огромного пениса, я почти поклонялся ему, поклонялся истово. То удовольствие, которое он доставлял женщинам, было почти болезненным. И все-таки я так сильно восхищался не столько настоящим Джоном Холмсом, сколько его… оружием. Я был заинтригован.

В фильме «Порно Роки» (Rocky X) (пародия на фильм с участием Сталлоне «Роки»), я наконец встретил Джона лично; он играл соперника по рингу, руководителя Бука Адамса. (Я был «Роки») Я рассказал Джону, как много он значил для меня в детстве, для него это был настоящий удар. Я был удивлен, что он был такой простой. Иногда люди, имеющие такую репутацию, ведут себя, как глыба из мрамора — холодно и равнодушно. Мне-то все равно, у меня есть свой молоток и долото. Я хочу выяснить, где спрятаны вены и артерии, что в них есть человеческого. И вот я строгаю, строгаю, строгаю. А они говорят мне: «Нет, нет, нет». Я снимаю еще немножко стружки и они благодарны мне за то, что я выкопал из них. Но у Джона Холмса все в порядке, он настоящий.

У Джона также был «Комплекс Рона Джереми», не считая того, что его пенис был даже больше: тринадцать или четырнадцать дюймов — когда он такой большой, разве имеют значение 1–2 дюйма? Это становится излишеством. Насколько хорошо можно себя чувствовать, имея такой большой пенис? В порно это самая ценная в вас вещь, но у неё даже нет мозгов. Через какое-то время люди просто перестают замечать что-либо в человеке, кроме него. А реально страдает сам человек, в данном случае Джон.

Как вы понимаете, я никогда не страдал от «синдрома большого пениса». Меня нанимали не за мой пенис, он у меня средний. Я знал, что у меня есть много всего, кроме него. Сундучок с сокровищами Рона — это сумка с деньгами между ног. Мой же — избыток эмоций. На весах — золотые дублоны и нитки жемчуга.

Другая достопримечательность в порно — Эрик Эдвардс (Eric Edwards). Он — самый уравновешенный парень, из всех, кого я знал. Несколько лет назад он женился на порноактрисе по имени Рене Саммерс (Rene Summers) и теперь у них есть ребенок — симпатичное маленькое существо, с лысой головой. Эрик не слишком меня любит, ему трудно меня выносить, особенно если я несусь на шестой или седьмой скорости. Он действует автоматически, а я — палка в колесах. И хотя в настоящее время Эрик часто работает режиссером фильмов, он никогда меня не нанимает. Если он может избежать Джерри Бутлера, он делает это.

Могу поклясться, что видел Питера Норта (Peter North) в журналах для геев, даже если он будет это отрицать. (Может быть, вместо него там был его блестящий имитатор) Независимо от того, чем он занимался в прошлом, нельзя отрицать тот факт, что он последовательный, сексуальный актер. Его выбросы спермы стали легендой и по объему, и по расстоянию. Что касается его игры, то она довольно примитивна. Но на уровне человеческих отношений я не возражаю пожить с ним в одной комнате на съемках, потому что он очень веселый.

Рэнди Вест (Randy West), настолько любезен, что будь я режиссером, я бы одел его в накидку, гетры и цилиндр. Вот какой образ он вызывает. Когда встречаешь его, то думаешь, что у него высокие моральные принципы и он довольно хорошего о себе мнения, но Рэнди относится к той же категории, что и мы все. Он сделает все или почти все ради денег. И все же я чувствую в нем мудрость старшего и уважаю его за его достоинство.

Я всегда представлял себя, как штукатурку. Я отброс. Я испорчен. Я отвратительно грязный. Зато Рэнди всегда казался сделанным из твердого, отполированного мрамора, независимо от окружения. И тем не менее мы — хорошая команда. Он хорошо выражает свои мысли, сдержан и безупречен; я болтливый, общительный беспорядок. Он — стена, а я баскетбольный мяч, отскакивающий от нее.