Чтение онлайн

Я никогда не чувствовал, что мне надо защищать свой жизненный выбор. Чем больше я был способен расшириться, тем больше удовольствия я получал. Я всегда мог заползти обратно в свой террариум после съемок. Но глядя сквозь стекло, я знал, что учусь. И мой учитель — жизнь. Мир — это мой учебник. Я не боялся пораниться и всегда переносил боль.

Но СПИД — это то, что никто пережить не может. Для того, чтобы бороться с ним, все люди в индустрии должны объединиться — продюсеры, директора, видеокомпании. Но они ни о чем не беспокоятся, просто не думают. Большинство крупнейших компаний не требуют от актеров проверки на СПИД. Какого черта этого не делают? Это должно стать стандартной процедурой — и никаких и, никаких если, никаких но, никаких исключений. Продюсеры чертовски хорошо знают, как высок риск заболевания в порно. И не только потому, что там много анального секса, но и потому, что много наркоманов, использующих одни и те же иглы. Меня это страшно пугает. Это все равно что прогуливаться по обстреливаемой галерее с завязанными глазами.

Что же еще можно сделать? Видео компании должны оплачивать тесты на СПИД и заставлять актеров подчиняться. Это для их же блага, потому что очень скоро какой-нибудь актер, заразившийся СПИДом, предъявит им иск и они понесут все медицинские расходы. Их ударят по больному месту — по карману. Почему бы и нет? Они делают деньги, пока те, кто трахается — рискуют.

Продюсеры должны будут что-нибудь предпринять для «безопасного секса». Лично мне не нравится носить презерватив, но теперь вопрос о том, нравится или нет, не стоит. Вопрос стоит о жизни. Носить презерватив — это как есть шпинат. В детстве он не нравится, но с возрастом понимаешь, что это необходимо.

Удивительно, но бизнес покидают не так много людей. У меня такое чувство, что 80 % людей в бизнесе будут идти до конца, даже если они получат СПИД. Они не будут в этом признаваться до тех пор, пока уже не смогут больше работать. Это все от нездорового чувства гордости, от нежелания поддаться болезни. Но эта безумная гордость может повредить — и даже убить — других людей.

До СПИДа ничто не беспокоило меня, кроме меня самого. Теперь у меня множество страхов. И хотя я проверялся на СПИД около двух лет назад и ответ был отрицательный, с тех пор я снимался во многих фильмах. Сегодня я не могу помочь, но я сомневаюсь. Все, что надо сделать — повторить тест, чтобы развеять сомнения, но я боюсь ответа, который может прийти.

Я знаю, всех интересует динамика производства порнофильмов. В большинстве случаев дистрибьюторские видеокомпании вкладывают некоторую начальную сумму. Человек, который обычно ими распоряжается — директор. Если его нанимают сделать видео, бюджет для съемок обычно составляет 15 000 долларов. В прежние времена, когда снимались пленочные фильмы, бюджет был больше, но из-за так называемой видеореволюции, бюджеты для съемок все уменьшаются и уменьшаются. Я слышал, что на некоторые съемки уходит даже 5 000 долларов. Из этой суммы сценарист получает от 250 до 500 долларов. Актрисы — от 500 до 700 долларов в день, иногда больше, в зависимости от того, кого снимают. Актеры получают около 500 или меньше. Затем оплачивают съемочную группу, в состав которой входят: оператор, звукорежиссер и гримерша. Все, что остается — заработок режиссера. Таким образом, чем меньше режиссер потратит, тем больше он получит. Некоторые режиссеры недоплачивают актерам или создают очень маленькую съемочную группу и, следовательно, получают больший доход. Не так уж редко можно увидеть жену режиссера, в целях экономии помогающую двигать мебель. Вот до чего доходит.

Видео снимается или в студии, или в арендованном для съемок доме (иногда даже в номере гостиницы). Если вы на самом деле разбираетесь, то вы заметите, что одни и те же дома используются снова и снова. Некоторые режиссеры, вроде ПТ, снимают одновременно не меньше трех видео, слега изменив состав исполнителей. В среднем съемки длятся два-три дня, но и «однодневные чудеса» 1960–х и 1970–х становятся обычным делом. Не так уж редко приходится работать 18 часов подряд и тогда это называется — решительный удар. Качество порно значительно падает.

У меня был неприятный — но типичный — опыт общения сегодня с Western Visuals, дистрибьюторской видеокомпанией. Я сделал много работы для этих ребят. Я заработал для них кучу денег, но сегодня они заставляют меня чувствовать себя бильярдным шаром. Меня гоняют по кругу. Я бьюсь о металл. Нормально, если металлический шар порвет резину. Он может износиться и потрескаться, но у него не появиться зазубрин и царапин. Но сегодня я весь в зазубринах и царапинах.

Джерри Танненбаум стоит во главе компании Western Visuals. Он работает директором под именем Джером Таннер (Jerome Tanner) и у него есть партнер по имени Эллиотт (Elliott). Они задолжали мне некоторую сумму денег за съемки и я пришел получить их. В порно увидеть большого человека, это все равно что получить аудиенцию у Волшебника страны Оз. Чтобы добраться до этого чертова Волшебника, приходится преодолевать все эти безумные препятствия, ненужные ловушки — рисковать своей жизнью, здоровьем и благополучием на протяжении всего пути. Но когда попадаешь к этому большому человеку, он оказывается меньше даже вас.

Второй человек в компании Western, Эллиот, меня не любит. Первое, что он сказал, увидев меня, было: «Эй, Бутлер, я слышал, ты говоришь всем, что я тебя не люблю. Это неправда. Ты мне нравишься». У меня не было дел с Эллиотом. Я шел увидеться с Таннером. «Давай посмотрим, как хорошо ты ко мне относишься, потому что твои ребята задолжали мне пару баксов», — ответил я.

Он сразу же вернул мне упрек: «А как насчет оплаты самолета до Чикаго?»

Несколько недель назад, они посадили меня на Super-Saver (суперэкономный) рейс в Чикаго, пока Лиза находилась там по делам. Меня не предупредили, что билет действителен только два дня и я пробыл там около четырех. Билет уже был недействителен. Оказавшись на мели, я позвонил Эллиоту из Чикаго, но он ответил мне, что это не его проблема. И теперь он хочет знать, почему я не люблю его.

Этот парень вьется около меня, раздражая как москит. У меня накопилось так много негодования на людей вроде Эллиота, которые зарабатывают груды денег на порноактерах, но отказываются относиться к ним с должным уважением. Эллиот довольно ясно показал, что оказывает мне «покровительство». Я смотрю на это иначе. «Стоя тут и разговаривая сейчас с тобой, Эллиот, я могу заразиться СПИДом. Я хорошо поработал на вашу компанию. У тебя есть мерседесы и дом, но только потому, что какой-нибудь парень добровольно сует свой пенис в вагину женщины. Где бы я ни был, люди знают, что я сделал и я принимаю это. Я принимаю все последствия. Я не какой-нибудь птенец, чтобы свидетельствовать против вас в суде».

У Western Visuals было множество проблем с законом, в результате чего Джером Таннер три года назад был разорен. Он прошел через множество неприятностей. И сейчас против него возбуждено еще одно дело. Его обвиняют в том, что он нанимал несовершеннолетних. Когда меня вызвали копы для получения информации о Таннере, я отказался стать свидетелем. И он даже не оценил мою лояльность, а теперь я высказал ему все, что накопилось.

После того, как меня запугали в Western Visuals, я помчался за Лизой на работу. Я искал ее, чтобы сгладить неприятное впечатление от этого визита, чтобы она позаботилась обо мне. Тогда я ожидал, что Лиза очистит меня и снова все будет хорошо. Иногда я не осознаю, как это ее огорчает и что она должна заботиться и о себе. Почему я всегда жду, что кто-то все для меня устроит? У меня нет ответов. Может быть я задаю слишком много вопросов.

По дороге домой, я все объяснил Лизе. Переживая все заново, я опять почувствовал, как во мне поднимаются обида и гнев. Чуть раньше, все мои планы застопорились из-за проявления моего дурного нрава. Я был, как разъяренное животное, едва ли не обезумевший монстр. Я ни в чем не мог договориться с Эллиотом и я позвонил Джерри Таннеру по телефону и напомнил ему, что он кое-что мне должен. Он ответил, что его бухгалтер уехал из города. «Вы не могли бы выдать их мне наличными?» — спросил я. Он ответил мне, что едет в офис.

И я стал ждать, разговаривая с секретарем. И продолжал ждать. Для людей вроде Джерри Т. очень важно, чтобы их ждали. Практически каждый человек в офисе побывал здесь, но все еще не было и намека на Джерри Т. Сначала мне сказали, что он на совещании. Потом — что он еще не приехал. Наконец, я обратился к секретарше — не очень приятного вида, но когда обнаруживаешь, что она отвечает за кастинг, она сразу же становится значительно привлекательнее. Я изобразил на своем лице улыбку и обнял ее, но она холодно повернулась ко мне спиной.