Чтение онлайн

— Возьми полотенце, — посоветовала. Белые накрахмаленные тряпочки свисали с ручки духовки и выглядели так, будто ими никто ни разу не пользовался.

Еся тихо рыкнул, что-то пробурчал себе под нос, но всё же послушался. Я с готовностью встала у плиты с разогретой сковородой, бросила ветчину с яйцами в общий котел, быстро выловила из недр шкафа тёрку, присыпала ужин сыром и принялась помешивать. Женя же сел за барную стойку со страдальческим выражением лица и уперся взглядом в столешницу. Как нашкодивший ребенок.

— Нам нужно обсудить план, — наконец заговорил мужчина. Я кивнула, не отрываясь от готовки.

— Верно, потому что я не представляю, как мы будем выпутываться. Давай просто скажем твоей бабушке, что поругались. Я сбегу, громко хлопнув дверью, а ты будешь таинственно отмазываться и просить не лезть в дела.

Ухмыльнулась, когда представила Казанцева в подобной ситуации. Мне почему-то казалось, что он не мог врать бабушке в одиночку. Только с чужой помощью. А тет-а-тет краснел и сбивался.

— Не пойдёт, — отрезал мужчина. — Она не поверит. Нужно что-то другое.

— Тогда давай я накосячу прямо при ней, а уж потом ты мне закатишь сцену. Как тебе такое?

Он задумчиво потер подбородок здоровой рукой и заглянул под покрасневшее полотенце.

— Может сработать. И что ты такого можешь натворить? Это должно быть нечто серьёзное.

— Изменить тебе? — размышляла вслух. Это был первый и стопроцентный вариант, что пришел в голову. Он бы наверняка сработал, ведь ни одна бабушка не пожелала бы такого счастья внуку. Носить рога от невесты, с которой семья знакома без году неделю. И я даже нашла идеальный вариант для роли моего любовника, но злое и раскатистое “Нет!” испортило всю малину. Прозвучало это из уст Жени бескомпромиссно, поэтому пришлось забросить затею подальше и пораскинуть мозгами ещё раз. — Хорошо, давай тогда на фоне бытовухи поругаемся. Я рубашку твою сожгу. Постираю белые футболки с розовой толстовкой, которая красится. Отравлю тебя в конце концов.

Серые глаза распахнулись от ужаса и были готовы выпасть в любой момент.

— Отравишь? С ума сошла? — клокотал мужчина сурово. — Может, сразу бутылкой по голове и дело с концом? Это всё ерунда, бабушка на такое не поведется.

— У тебя есть другие варианты? — я выгнула бровь и скривилась, ведь вместо ответа Женя только нахмурился и отвернулся. — Валяй, выкладывай свои гениальные затеи!

Казанцев прокашлялся, неловко потер ладонями шею и неуверенно заговорил:

— Если мы будем использовать бытовые проблемы как предлог, то стоит хотя бы делать это правильно. Никто не расстается после недели совместного проживания из-за розовых рубашек, понимаешь? Это должно произойти постепенно.

В голове начала складываться пугающая картина, только никак не вырисовывался общий знаменатель. Я не была дурой, однако упорно не понимала, что нас ждало в итоге.

— Тогда что ты предлагаешь? Растянуть всё?

Мой голос звучал тихо, из-за чего Женя сразу посмотрел мне в глаза. Словно испугался.

— Я заплачу, — твердо предложил мужчина и неожиданно взял мою ладонь в свою и чуть сжал. Меня торкнуло от этого простого действия так, словно два пальца в розетку сунула. — Столько сколько скажешь.

Это было неправильно. Потому что мне было жаль Веронику Егоровну, которая уже наверняка начала привязываться к странноватой невесте внука. Потому что враньё никогда не было моей сильной стороной. Потому что больше всего на свете я теперь боялась оставаться наедине с Евгением, ведь в груди сразу разливалось приятное тепло, словно ты вернулся домой, а не к незнакомцу. Мне было страшно, потому что уже глубоко внутри сидело осознание: я начала в него влюбляться. Против воли и здравого смысла. Смешав личное и работу.

Нужно было отказаться, собрать вещи и сбежать. Возможно, для Жени это тоже бы всё решило. Он бы наверняка смог всё объяснить бабушке так, чтоб остаться в выигрыше. Чтоб не казаться идиотом и при этом заставить женщину думать, что он очень страдает.

Деньги не играли никакой роли в этом вопросе. Зато серые глаза, которые буквально молили о положительном решении, выворачивали душу наизнанку и заставляли забыть обо всём вокруг.

Стоило сказать "Нет" и скрыться. Залить неудавшуюся любовь какао, считая проезжающие автомобили сидя на лоджии в обнимку с Алкой. Окунуться в работу и вычеркнуть из памяти сексуального самоотверженного пожарного.

Это было выше моих сил. Потому что в итоге я сама вцепилась пальцами в большую ладонь с огрубевшей кожей, словно в спасательный круг, и прошептала:

— Сколько тебе нужно времени?

Дыхание сперло. Я не могла двинуться с места, прилипла к кухонному острову и пялился в одну точку — разглядывала узоры на деревянной столешнице и не могла найти слов.

Два месяца.

Разве такое возможно? Каким образом я могла собрать себя после проживания с этим мужчиной и сохранить в целости своё сердце? А что потом? Что должно было произойти по окончании нашего контракта?

Но такие вопросы работодателю задавать было нельзя. Женя бы не понял. Поэтому я только кивнула, взяла в руки кружку с кофе и севшим голосом попросила:

— Может, пойдем спать?

— Конечно, — согласился мужчина.

Уже через полчаса он пошел в душ, а я без промедления поставила телефон на зарядку и набрала Кашиной. Она могла подсказать, что делать. По крайней мере, вправить мои мозги уж точно.

Подруга ответила не сразу. Голос звучал сонно и недовольно:

— Если тебя не убивают, то так и знай, что завтра я сама это сделаю. Время видела? Почти двенадцать!

— А могла бы сказать спасибо за то, что я тебе крышу над головой предоставила, — саркастично выдавила и перешла на шепот. — У меня проблема.

Подруга заржала в голос.

— Только не говори, что влюбилась в клиента.

— С чего ты вообще взяла?

Я попыталась изобразить возмущение, но получилось отвратительно. Голос предательски дрогнул, а руки затряслись.

— С того, что мы не первый год знакомы. И я лично видела, как вы с Женей переглядывались. Между вами разве что молнии не летали, ей-богу! — она снова засмеялась и максимально серьёзным тоном выдала вдруг: — Ну так что случилось?

Нервно глянув на закрытую дверь в ванную, я прошептала:

— Он попросил два месяца.

Алка присвистнула и тихо хмыкнула.

— Губа у него не дура. Ты же отказалась, да?

Мне не хотелось отвечать. А подруге не нужны были слова, чтоб всё понять.

— Ты что, совсем с ума сошла? Помнишь, как ты после Влада страдала? Как мужиков к себе не подпускала? Или уже забыла, как я тебя целый год выхаживала?! Как рыдала по ночам? Как тысячу раз хотела бросить учебу?

На это у меня тоже не было ответа. Потому что в памяти то время отложилось слишком хорошо, а стереть его не получилось бы и за сотню лет.