Чтение онлайн

— Скажи своей этой мышке, чтоб сваливала. Сегодня. Сейчас, — с нажимом пояснила. — Дай денег на аборт и гудбай. И чтоб больше к тебе не приближалась. Если увижу — перегрызу глотку.

— Ещё?

— Про бабку свою не забудь, я не хочу с ней контактировать. Совсем. Появятся дети, тогда может и начнём общаться. А пока что видеть её не желаю. Поэтому и квартиру купить нужно как можно скорее. На этом пока что всё. На первое время. Ах да, ты должен заново за мной ухаживать. Цветы, подарки, поездки. Ну ты и сам знаешь.

Женя не отвечал. Не двигался, закрыл глаза и только покачивание с пятки на носок выдавало его нервное состояние. Я надеялась, что он обдумывал способы убийства бывшей, а не то, что может ей подарить или куда отвезти в первый раз после разрыва. От таких мыслей на душе становилось тоскливо и погано.

Молчание затянулось. Даже Геля озабоченно оглянулась по сторонам и потопталась на месте. К её сожалению, это не могло ускорить процесс.

— Понимаешь, какая проблема, — заговорил лениво Казанцев, — если я останусь с тобой, то бабушка заберёт у меня всё: дом, должность в компании, наследство перепишет. Останется разве что машина и небольшая однушка на Восстания. Ты готова быть со мной без денег? Без, — мужчина раскинул руки в стороны, сделал шаг вперёд и угрожающе навис над девушкой, — всего этого пафоса?

Она поёжилась. Под тяжелым взглядом серых глаз, по цвету напоминающих расплавленный алюминий, сложно сохранять невозмутимость.

— Ты меня разыгрываешь? — пискнула Геля и сгорбилась.

— Ни капли, — отрезал Евгений.

Это и была ещё одна причина, почему он воспользовался услугами нашей компании, почему искал девушку на день рождения бабушки — чтоб та не лишила его всего. Чтоб он мог и дальше жить той жизнью, к которой привык.

Девушка захохотала. Высоко и истерично, сложившись пополам сначала, а после присев на асфальт и прикрыв глаза ладонью. Она почти задыхалась, цеплялась тонкими пальцами за что-то невидимое на земле. Наконец нащупала камушек и с бешеным ревом бросила в Женю. Тот даже не шелохнулся.

— Ты м*дак! — завопила она и вскочила на ноги. В глазах плескалось безумие и безграничная ярость. — Не думай, что тебе светит хоть что-то со своей этой Аней, она сбежит от тебя как только узнает. Ты же урод, — резким движением девушка схватила его за подбородок и повернула вполоборота лицом ко мне — рассматривала шрам. — Таких не любят, такими пользуются. Ни одна нормальная баба с тобой просто так не станет находиться, только из-за денег. А я была твоим лучшим вариантом.

Девушка со злостью оттолкнула парня, ударила в грудь сначала легонько, потом атаки стали сыпаться на мужчину с невероятной силой и скоростью. Однако он стойко переносил всё, топтался на месте и с блаженной улыбкой ждал окончания представления.

— Я три месяца за тобой бегала, как идиотка, — кричала девушка, размазывая ладонями тушь вперемешку со слезами по щекам. — Бросила перспективного парня ради тебя! И что теперь? Отомстил? Доволен? Ты разрушил мою жизнь!

— А ты мою! — зарычал Женя так громко и резко, что я вздрогнула.

Он был в ярости не меньше собеседницы. Блондинка убрала длинные разметавшиеся волосы с лица, заправила прядки за уши, вытерла щеки и фыркнула.

— Тогда мы стоим друг друга.

— Вот уж нет, ты не стоишь и минуты моего времени, — жестко отрезал Казанцев.

Блондинка поморщилась, ей явно не нравилось такое обращение. Неужели они не ругались, когда были вместе?

— Тогда что же ты торчишь со мной? — ядовито ответила девушка.

И она была права. Несмотря на холодность и отстраненность, желание показать, что у него всё хорошо, а жизнь продолжается и без присутствия ангелочка в ней, Евгений слишком уж долго не решался уйти. Отпустить совсем. Боялся сделать серьёзный шаг? Или просто хотел вернуть всё, как раньше?

На это Казанцев не нашёл, что можно сказать, превратился в статую и не двигался. Он словно пытался сбежать от сложившейся ситуации, и мысленно возможно находился очень далеко, где-нибудь на северном полюсе с белыми медведями.

— Ты же всё ещё любишь меня, — примирительно прошептала девушка. Пришлось напрячься, чтоб услышать, что она скажет дальше. — Я это чувствую.

Она с видом милой неискушенной прелестницы положила ладонь себе на внушительную грудь: туда, где билось сердце. Этот жест можно было бы считать милым, если бы тот не таил в себе коварное желание заманить в силки бывшего парня.

— Это не любовь, — спокойно возразил Женя. — И никогда ею не было. Желание, страх одиночества, страсть. Что угодно, но не любовь.

— А свою Анечку ты любишь? — блондинка поинтересовалась с показным презрением и скукой. И всё же даже на расстоянии пяти метров из кустов я чувствовала её жажду услышать ответ, который бы чуточку облегчил страдания. И если бы Казанцев сказал правду, то точно не смог бы отвязаться от прилипчивой девицы.

Вопрос оставался лишь в том, действительно ли он хотел этого? Разорвать все нити, которые их связывали?

— Я действительно влюблён в Аню.

Эти слова эхом огромного колокола звенели в голове. Словно услада для ушей. Только мне было больно — потому что не правда. И не могло ей быть.

— Раз уж теперь открылись интересные факты, не вижу смысла обсуждать с тобой что-либо ещё.

Она резко развернулась и шустро залезла в автомобиль. Заклокотал двигатель, зажглись фары. Медленно опустилось переднее стекло, и Ангелина с деловым безразличием оперлась о дверь так, что локоть наполовину торчал снаружи, а второй рукой она уверенно держалась за руль. Голос её стал холодным, как лезвие, и безжизненным:

— Когда твоя бабка помрёт, всё состояние перейдет к тебе. Тогда ты обо мне вспомнишь и будешь на коленях ползать, — размышляла Геля. — Только я уже не вернусь. Понял? У тебя есть время до полуночи: либо ты уладишь вопрос с наследством, либо останешься ни с чем. А уж одиночество я тебе гарантирую. Номер твоей Анечки у меня есть, она может внезапно узнать о том, какой ты на самом деле. Особенно её заинтересует реальная версия произошедшего, когда ты получил шрамы.

С диким рёвом автомобиль развернулся и умчался. Я стояла на четвереньках около железного забора, среди деревьев, за кустами сирени, и не понимала ничего. В голове билась только одна мысль:

Он должен сделать выбор.

Но мужчина не выглядел растерянным или расстроенным отъездом бывшей. Он как-то странно криво ухмыльнулся, наконец расслабился, сцепленные на груди руки опустил вместе с плечами, покрутил головой, размял шею и бодро пошёл к дому. Однако сделал не больше десяти шагов по дорожке, остановился и бросил через плечо:

— Надо бы с тебя вычесть за билет в первый ряд на чудесное представление.

Я боялась пошевелиться, надеялась, что он разговаривал по телефону или просто размышлял. Придумывал ответ на какой-то забавный диалог из головы. Что угодно, только не раскрытие. Однако Женя продвинулся вперед ещё на пару метров и добавил:

— Не сиди на земле, она же холодная. Пошли в дом.

Всё встало на свои места. Он видел меня. Только когда? Сразу? Или уже в конце? Может, заметил в середине диалога? Или просто услышал шорох и сложил два плюс два? Конечно, я пулей вылетела из засады и засеменила следом, задав соответствующий вопрос: