Чтение онлайн

— Ты как раз вовремя, — рявкнула сердито я.

— Ой, кто-то не в духе, — с досадой пробормотала Алла. — Что случилось?

Набрала в грудь побольше воздуха.

— Я завтра возвращаюсь, Женя похоже свалил к другой, а я тут вроде как ни к чему, — кипятилась не на шутку.

— И ты зла, потому что он не заплатит?

Взвыла тихонько.

— Да к чёрту деньги! Не нужны они мне! Если надо, то кредит возьму, но тебе всё отдам до копейки!

В трубке повисла короткая тишина.

— Значит, ты злишься, потому что… — аккуратно подбирала слова Капустина.

— Да, потому что он мне нравится, — то ли заплакала, то ли засмеялась я — сама уже не понимала весь спектр эмоций. — А он к этой длинноногой ушёл.

— Тихо-тихо, не ной только, — скомандовала Алка и строго отчеканила: — Я этому твоему Женьку завтра яйца оторву и на мангале поджарю, вот честно! Каков козёл, а казался таким приличным мальчиком-зайчиком! Чтоб его пять раз и через коленку! Вафля бесхребетная, променять тебя, нашу умницу и красавицу, на какую-то пигалицу — уму не постижимо! Собирайся сейчас же и приезжай, будем залечивать раны горячим шоколадом. Я как раз на балконе сижу.

Всхлипнула и с грустью ответила:

— Завтра утром уеду, вещи уже собрала. Пока что не могу.

Алла крикнула что-то матерно-обидное кому-то и спокойно заговорила в трубку:

— Почему не сейчас? Хотя да, ты права, поздновато для покатушек с неизвестными таксистами. А знаешь что?! Заставь этого козла тебя обратно хотя бы отвезти. И неустойку потребуй обязательно!

Горько усмехнулась: кто о чём, а подруга как всегда о деньгах. Она не была меркантильной, но предпочитала, чтоб мужчины платили по счетам. Особенно её.

— Обязательно, — отмахнулась от безумной идеи Аллы и вздохнула. — Если что завтра приготовь для меня местечко, диван-то один.

— Моя постель — твоя, — великодушно изрекла подруга и исправилась: — В смысле, твоя постель — моя. Короче, ты поняла. Ладно, пойду твоего соседа гонять, он что-то совсем распоясался, музыку включил так, что весь дом трясётся. Утром позвони!

Я отшвырнула телефон и принялась считать трещинки на деревянной стене.

Одна. Две. Три.

Вскоре усталость и таблетки взяли верх, и я отключилась. Чтоб утром проснуться без одежды в горячих объятиях, ощущая, как мне в бедро упирается что-то весьма неприличное.

Я закричала и едва не упала с кровати, к счастью, крепкие мужские руки обвились вокруг моей талии и не дали получить помимо психологической травмы ещё и физическую. Мои глаза готовы были выпасть из орбит, впрочем, сонный Женя выглядел не лучше. Он явно испугался.

— Что ты… — заверещала, как резаная, как вдруг мужчина резко притянул меня к себе, упираясь всеми частями тела куда только возможно, и нагло впился в губы поцелуем.

Это стало неожиданностью. Воздух в лёгких закончился, сердце било барабаном, и мне хотелось только продолжения. Но сказка закончилась так же внезапно, как началась.

— С добрым утром, любимая, — сладко прошептал Казанцев и заглянул в глаза. Внимательно и как-то уж слишком интимно. Я тяжело сглотнула и услышала позади тихий скрип половиц — наверняка, любопытная бабуля разведывала обстановку. И всё же мне хотелось, чтоб Женя говорил эти слова не потому, что кто-то видел. Мне хотелось, чтоб он обращался ко мне от чистого сердца, искренне и открыто.

Такое могло произойти разве что в параллельной реальности. Потому что в нашей существовала Ангелина с её длинными ногами и ангельской внешностью.

Я включилась в игру, натянуто улыбнулась и попыталась немного отодвинуться.

Что же произошло? Совершенно точно я засыпала в одежде, в какой момент она исчезла? И кто в этом помог?

— Ребята, вы уже проснулись? — прокричала из-за двери Вероника Егоровна. В этот раз она хотя бы не стала заглядывать или вообще нагло врываться в комнату.

— Да, ба, скоро спустимся, — крикнул Евгений и тоже улыбнулся, но слишком уж фальшиво, чтоб я проверила, будто всё нормально.

Его глаза, что с немым вопросом наблюдали за каждым моим действием, кричали о том, что ночью произошло непоправимое. Хуже становилось от того, что я совершенно ничего не помнила.

— У нас… — тяжело сглотнула я, — что-то было?

Аккуратно прикрывая одеялом грудь, вырвалась из крепких объятий и отползла на край кровати.

— Нет, ничего, лично я уснул в полотенце. Видимо, оно слетело.

Женя потерянно сел и стал крутить головой в поисках одежды. Он нашел трусы с суперменом где-то в ногах на одеяле и быстро натянул их. Следом обнаружил на полу брюки и рубашку. При этом он не говорил ни слова.

Очень плохой знак. Просто отвратительный.

Мужчина молча вышел из комнаты, оставив меня в подвешенном состоянии. Я не понимала, то ли бежать следом и выпытывать, что же произошло, то ли забыть обо всём, то ли взять вещи…

Внезапно вспомнила, что ночью собрала сумку, чтоб утром гордой походкой от бедра свалить в закат и больше никогда не появляться. Подползла к банкетке и пришла в ужас: вся моя одежда валялась на полу около изножья кровати. Словно кто-то попросту вытряхнул содержимое моего саквояжа.

Вытащила из общей кучи белье, футболку с шортами и пулей спустилась вниз. Женя с хмурым видом ел блины и копался в телефоне. Он сделал вид, будто меня нет в комнате, сухо поблагодарил повара и молча сбежал из дома.

И по идее такое поведение мужчины было мне на руку. Потому что Вероника Егоровна скорее бы поверила в наше расставание со всеми отягчающими, если бы её внук вёл себя соответствующим образом и очень правдоподобно. Стоило только разыграть нужную карту, и наши отношения с Евгением можно было считать завершенными.

Но мне не удалось. Глядя на испуганную женщину, которая явно не понимала происходящего, успокоила её небольшой ложью:

— Всё нормально, просто мы немного повздорили, — безразлично пожала плечами. — У всех бывает.

Казанцева-старшая ещё долго причитала по поводу того, что её внук так и не научился манерам, что он просто выскочил на улицу и позорно слинял. Что любые недомолвки и вопросы всегда нужно решать сразу, пока чувства не остыли, пока обиды внутри. При этом стараться сглаживать по максимуму и не доводить до истерик. А уходить и прикрываться работой — низко.

Я тем временем жевала блинчики и пыталась осмыслить произошедшее. Основным вопросом осталась правда: что же случилось ночью?

***