Чтение онлайн

— Остин? — говорю я почти шепотом. — Я не хочу, чтобы мы расставались.

Остин закрывает глаза, как будто вздыхает с облегчением. Он поворачивается ко мне лицом, его палец касается моих губ, заставляя мое сердце биться, как бабочка, попавшая в плен.

— Я тоже, Милли, но я не знаю, как это сделать. Мы так далеко друг от друга, а потом из-за нашей учебной нагрузки мы будем так заняты.

— Может быть, — с нетерпением предлагаю я. — Мы не ставим ярлык «это» или «мы». Нам не нужно прощаться навсегда. Почему мы не можем просто не говорить ни слова?

Остин берет меня за подбородок и притягивает к себе для глубокого поцелуя. Я дергаю его за рубашку, не желая отпускать. На мгновение наши глаза встречаются, и что-то проходит между нами. Он мягко опускает меня на землю и нависает надо мной, зарываясь головой в мою шею и осыпая меня поцелуями. Я слегка стону, проводя руками по его волосам, отчаянно пытаясь запечатлеть его запах в своих воспоминаниях. Его рука пробирается к моему бедру и скользит вверх, прежде чем наши глаза снова встречаются.

Я хочу его.

— Остин, — шепчу я, дрожащими руками. — Я готова.

Его глаза расширяются, но не от возбуждения, как я предполагала, что большинство мужчин чувствуют себя в этот момент, а от пытки: — Ты уверена? Я не хочу давить на тебя.

Заботливый характер Остина успокаивает мои тревожные мысли. Если кто и заслуживает этого момента, который останется со мной на всю жизнь, так это Остин Картер.

— Ты идеален, — я наслаждаюсь его видом, прижимая его губы к своим.

Как и последние несколько месяцев, этот момент наступил и прошел в мгновение ока. Я задыхаюсь от каждого прикосновения и слегка вздрагиваю, когда он входит в меня, но вскоре я понимаю силу близости. Как этот самый момент с правильным человеком может изменить биение сердца.

С каждым толчком желание овладевает нами, заставляя наши тела двигаться синхронно. Наши поцелуи становятся все глубже, торопливее, пока легкая боль, которую я испытывала, не стихает, а мое тело не начинает биться в конвульсиях, превращаясь в прекрасное завершение.

Я откидываю голову назад, когда Остин резко отстраняется, его тело подается вперед, и он выплескивается рядом с нами.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, едва переводя дыхание.

— Да, — отвечает он с ухмылкой. — Я в полном порядке.

И когда его губы снова находят путь к моим, мы обмениваемся «Я люблю тебя» и обещаем не строить планы на будущее, боясь потерять друг друга.

У нас всегда будет этот момент, и что бы ни случилось в дальнейшем, никто и никогда не сможет отнять его у нас.

Шестая глава. Уилл.

— Уильям Рокфорд Романо, почему ты избегаешь моих звонков?

Ворчливый голос моей матери прорывается из динамика. Для человека, который амбициозен и много работает адвокатом, она должна понимать, что мое рабочее время дорого. Я не сижу, почесывая задницу, на диване и смотрю футбол, как папа. Я владею компанией, которая требует моего внимания почти каждый час каждого дня.

— Я не игнорирую тебя, мама. Я был занят, вот и все.

— О, прекрати нести чушь. Вчера вечером на вечеринке в Бруклине ты был сфотографирован с какой-то женщиной. Занят плейбоем, я вижу? Яблоко от яблони недалеко падает.

— Папа бы гордился, — я хмыкаю, слыша это уже дюжину раз.

— Да, к сожалению, твой отец гордится твоей неспособностью остепениться, — жалуется она, напоминая мне, почему я избегаю ее звонков как чумы. — Итак, когда ты придешь на ужин? Прошло слишком много времени, и твой брат скучает по тебе.

Мой брат скучает по мне только потому, что я — его спасение от родителей. Когда ему только-только исполнилось пятнадцать, он наконец-то открыл для себя девушек. Этот маленький сукин сын несколько раз использовал меня в качестве алиби, и Бог знает, что у него получилось. Я решил, что пусть он сам совершает ошибки. Я ему не отец, просто старший брат с пустой квартирой, в которую он удобно приводит «друзей», когда я на работе. В последний раз, когда он так поступил, я нашел в ванной использованный презерватив, который, как он клянется, принадлежал не ему. С тех пор я сменил код доступа к своей квартире и сказал ему, чтобы он тусовался где-нибудь в другом месте.

Закрыв глаза на короткий миг, я игнорирую постоянное пиканье электронной почты, зная, что сегодня днем у меня еще одна встреча, которая, скорее всего, перерастет в выпивку после работы.

— Я уточню у своего помощника и свяжусь с вами.

— Ваша личная помощница все еще блондинка с упругой попкой? Или она тоже вступила в конфликт с вашими рабочими отношениями?

Я раздраженно хмыкнула, недоумевая, почему я должна оправдывать свою сексуальную жизнь перед властной «мамой».

— Конечно, нет. У нее есть другие дела, которыми она хочет заниматься.

На заднем плане раздается шорох, отвлекающий маму, пока я не слышу: — Как мой мальчик? Только не говори, что ты дал ей пососать свой член, а потом уволил?

— Рокки! — кричит мама, и от этого громкого звука я отвожу телефон от уха. — Как некрасиво с твоей стороны говорить такое своему сыну.

Я хмыкнул. Папа был грубым, сколько я себя помню. Он не воспринимает жизнь всерьез, и это мне в нем нравится. Дисциплина могла бы ударить его по лицу, а он все равно не понял бы ее смысла. К сожалению, моя мама компенсирует его расслабленный стиль воспитания полной противоположностью.

— Нет, папа, я бы так не сказал.

— Значит, ты ее трахнул?

— Господи Иисусе, уходи. И почему ты здесь? — голоса стихают, прежде чем мама говорит ему, чтобы он отвалил, просто и ясно. — Теперь слушайся, не обращай внимания на отца и, пожалуйста, приходи на ужин. Я скучаю по тебе.

— Приду, мам. Обещаю.

Мы вешаем трубку, моя улыбка все еще не сходит с лица после того, как папа грубо, но точно высказался о моей сексуальной жизни. Перед Дженнифер, как ее будут звать, было слишком трудно устоять. Каждый раз, когда она наклонялась, чтобы полить растения в моем кабинете, и блузки с низким вырезом, которые она носила, — все это было слишком.

И все же я джентльмен. Я не делал никаких шагов, пока на прошлой неделе на рабочем мероприятии она не напилась и не предложила отсосать мне. Конечно, я предупредил ее, что в этом случае ей придется отказаться от своей хорошо оплачиваемой должности.

Но она больше хотела член.

Кто бы мог ее винить?

Я получил то, что мне было нужно, и не сказать, что она была усердной работницей. Ее навыки были ниже среднего. Но, конечно, у меня нет помощника, а эти временные женщины, которые меня подменяли, были старыми и нежелательными.