Чтение онлайн

Мои глаза сканируют окружающую нас территорию: — Куда, например?

— Я думал, ты сорвиголова, — размышляет он, все еще держа руки на моих бедрах. — Так тебя описывала мама.

— Была, — повторяю я. — В прошедшем времени. Но если серьезно, мы не можем просто исчезнуть.

— Хватит обдумывать все, пора повеселиться.

Остин ведет меня в сторону кухни, через пустынный коридор и вверх по парящей лестнице, пока мы не оказываемся на втором уровне. Открыв дверь, он затаскивает меня в комнату и прижимается своими губами к моим.

— Остин, — пробормотала я, задыхаясь, положив руки ему на грудь. — Мы не должны быть здесь.

Он отстраняется, изучая мое лицо, пока не приникает к моим губам. В комнате стоит двуспальная кровать и белый диван у окна. Взяв меня за руку, он ведет меня к дивану, где мы садимся вдвоем.

— Ну что, ты открыла конверты? — спрашивает он, хотя, как и я, мы оба стараемся избегать этой темы сегодня вечером.

— Я открыла все, — я киваю, нежно почесывая макушку его руки.

— Что? — его лицо озаряется. — Это потрясающе!

— Да, это так...

— Почему такое лицо? Ты недовольна?

— Я счастлива, что поступила в три отличных университета, но... ну... мой отец не очень одобряет мое обучение в Йеле. На самом деле, он сказал «нет».

— Да ладно, Милли, ты же знаешь, что он одумается.

— Я не знаю, — пробормотала я, все еще не в силах осознать его реакцию. — Думаю, если он передумает, то ты всего в двух часах езды от Гарварда.

Остин отстраняется, почесывая затылок. Язык его тела меняется, или, возможно, мои хаотичные мысли слишком много в этом читают.

— Я поступил в Джон Хопкинс.

Мой рот открывается: — Джон Хопкинс? Я не знал, что ты подал документы. Я думала, ты хочешь поступить в Гарвард?

— В последнюю минуту, — он опускает голову, избегая моего взгляда.

Я отворачиваюсь, переводя тяжелый взгляд на окно. Снаружи — только темнота. Даже луна не желает показываться за плотными облаками.

Мы так много говорили об этом, о том, куда подавать документы и что мы хотим делать. Ни разу он не упомянул Джона Хопкинса. Часть меня чувствует себя преданной из-за того, что он скрывал от меня этот секрет. Несмотря ни на что, я бы поддержала его. Я просто не понимала, почему он чувствовал необходимость скрывать это от меня.

— Балтимор, — тяну я, пытаясь осмыслить все это. — Это дальше от Йеля? Не то чтобы Йель имел значение, если мой отец имеет на это право. Расстояние делает отношения прекраснее, верно?

— Знаешь что? — его губы изогнулись вверх, а глаза с надеждой смотрели вслед. — Почему мы должны беспокоиться об этом прямо сейчас?

— Ты прав, — соглашаюсь я, наклоняясь, чтобы поцеловать его губы.

С чувством срочности он накрывает мой рот и глубоко целует меня. Его тело медленно нависает над моим, прижимая меня к дивану. Я издаю тихий стон, когда его губы пробираются к моей шее, а его рука проникает под мое платье, задевая край трусиков.

— Остин, — задыхаюсь я, пытаясь сдержать свои порывы. — Не здесь.

Он проводит рукой по моим трусикам, заставляя меня резко вдохнуть.

— Остин, — повторяю я, с большей силой вжимаясь в его грудь. — Я не хочу заниматься сексом здесь. Не со всеми, кто внизу.

Слегка обиженный, он отступает назад: — Я понимаю, но я хочу тебя, Милли. Я хочу тебя, — он сглатывает, его тон нервничает. — Я хочу, чтобы ты была моей первой.

Мы не особо обсуждали наше прошлое. Я знаю, что он встречался с другими девушками в школе, и я предполагала, что у него был секс. За те несколько раз, что нам удалось побыть наедине, он знает, что нужно делать. Он никогда не выглядит нервным или нерешительным.

— Я… — спотыкаюсь на словах, отвлекаясь на шум внизу. — Я не готова, прости. Я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать. И да, я знаю, что мне уже восемнадцать, и даже моя сестра лишилась девственности, но я просто хочу, чтобы все было правильно, а это место мне не подходит.

— Я понимаю, — шепчет он, отстраняясь, а мои глаза переходят на его брюки, чтобы понять причину.

Я снова притягиваю его к себе, крепко целую и снова прижимаю к себе. Может, я и не готова лишиться девственности сегодня, но я все еще хочу его и хочу показать ему, насколько сильно.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — с огнем в глазах его руки возвращаются между моих бедер.

Я качаю головой, задерживая дыхание.

Медленно он проникает пальцами в мои трусики, одновременно углубляя поцелуй, прижимаясь ко мне, когда я стону ему в рот. Его пальцы погружаются все глубже, и от этого ощущения я выгибаюсь, а мое тело начинает биться в конвульсиях с каждым толчком.

— Остин, — кричу я, притягивая его к себе и блаженно кончая в его объятиях.

Удовлетворенно улыбаясь, он нежно целует меня в нос: — Я люблю тебя, Милли. Я не знаю, что будет в будущем, но прямо сейчас я люблю тебя.

Я смотрю в его любящие глаза и нежно провожу руками по его бронзовым волосам, восхищаясь тем, как мягко они ощущаются между моими пальцами.

Возможно, я преждевременно высказала свое мнение о любви, но я знаю одно: быть с Остином — это то, от чего я не хочу отказываться. Никогда и никто не вызывал у меня таких чувств — постоянные бабочки, то, как мы смеемся вместе, эти моменты близости, когда он заставляет мое тело оживать.

Наше будущее еще не определено, но это не мешает мне смотреть в глаза мальчику, который официально украл мое сердце.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, а затем завершаю поцелуем, чтобы показать ему, насколько сильно.

Четвертая глава. Амелия

— Все в порядке?

Энди подходит ко мне и сводит брови, разглядывая Остина и его друзей. Они пьют коктейли, не понимая, как они пронесли бутылки с текилой и почему старшие брат и сестра Мэдисон не сказали ни слова. На самом деле я вообще не помню, чтобы видела их сегодня.

— Я в порядке, просто поговорила с Остином.

— Точно, — хмыкает Энди. — И что он думает о тебе и Йеле теперь, когда тебя официально приняли?

— Да ладно, Энди. Как будто мой отец меня отпустит.

— Дядя Лекс одумается. Он всегда так делает.

— Я так не думаю, — признаюсь я, теребя подол платья. — Он был холодным... таким, каким я его никогда не видела.

— Но это только он, — Энди усмехается, отказываясь от пива, предложенного ему проходящим мимо другом. — Лекс Эдвардс стал миллиардером не потому, что хорошо играет. Но с тобой все по-другому. Ты его дочь. Кроме того, мама и тетя Чарли вправят ему мозги, так что я бы не волновался.