Чтение онлайн

Мы стоим на кухне, когда я зеваю. Мама предлагает мне лечь спать, поскольку смена часовых поясов иногда может утомлять.

— Конечно, — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Уилла, не зная, как поднять этот вопрос. Слава Богу, папа вышел из комнаты из-за телефонного звонка. — Но...

— Это нормально, если вы останетесь вдвоем в одной комнате, если ты это имеешь в виду.

Я вздыхаю с облегчением и благодарю свои счастливые звезды. С мамой все в порядке, значит, и с папой должно быть то же самое. Это просто по-другому. Уилл всегда оставался в нашей гостевой комнате.

— Я могу снова остаться в гостевой комнате, если ты хочешь пережить старые времена? — предлагает Уилл с наглой ухмылкой.

— Ты все еще заноза в заднице, Романо, — я бью его в плечо.

Я жду ответа Уилла, но он лучше знает, что нельзя говорить при маме, особенно если это связано с чем-то сексуальным.

Мы желаем друг другу спокойной ночи и отправляемся в постель, но не раньше, чем принимаем душ и чистим зубы. Моя комната не сильно изменилась за эти годы: все та же двуспальная кровать и несколько картин на стене. Рядом с письменным столом есть полка, где хранятся все книги, которые я любила читать.

Под одеялом Уилл поглаживает мой живот.

— Слушай, это странно. Это дом моих родителей.

— Мы трахались в гостевой комнате, — поспешил напомнить он. — Уверен, ты не забыла о полуночном рандеву?

— Шшш... ты можешь не использовать это слово? Что, если мои сестры услышат?

— Так, погоди-ка, — начал он, а потом продолжил, — я должен спать рядом с тобой и не прикасаться к тебе?

— Считай это своего рода вызовом.

— Мне и так нелегко. Я управляю империей. Я хочу трахнуть тебя, пожалуйста.

— Мы можем просто подождать? — умоляю я писклявым голосом. — В смысле, что такое три ночи?

— Ладно, — Уилл застонал, — спокойной ночи".

Он переворачивается на спину и засыпает в считанные минуты. Почему мужчины на это способны? А я тем временем пытаюсь разобраться в своей жизни и вспоминаю среднюю школу, когда мое платье зацепилось за стул, и весь класс увидел мое нижнее белье.

Где-то ночью я просыпаюсь и не могу заснуть. На улице еще темно, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на телефон, оказывается, что уже два часа ночи. Я безрезультатно ворочаюсь, отчаянно желая прикоснуться к нему, но скованная своими моральными принципами. Может быть, все, что мне нужно, — это прикоснуться к его коже. В этом нет ничего плохого.

Я провожу руками по его торсу, задерживаясь на животе, пока искушение не становится слишком сильным. Мои руки скользят в его брюки, упираясь в его ствол. Он твердый, что заставляет меня жаждать его еще больше. Когда я начинаю гладить его, из него вырываются тихие стоны, пока я не могу больше терпеть.

— Эй, ты же сказала не трогать, — шепчет он.

Я быстро забираюсь на него сверху и прижимаюсь к нему: — Если это займет меньше минуты, то это не считается.

В медленном и мучительном темпе я начинаю скакать на нем. Несмотря на скорость, это не занимает много времени, чтобы почувствовать знакомое нарастание. Это происходит до тех пор, пока все ощущения не усиливаются, и я не взрываюсь в блаженном финише.

Я отстраняюсь от него и падаю рядом с его телом, пока мы оба переводим дыхание.

— Я чувствую себя использованным, — насмехается он, ложась на спину и закидывая руку за голову.

— Да ладно, ты и так был твердым.

— Я этого не отрицаю. Ты застала меня в середине прекрасного сна.

— Он был обо мне?

— Хммм... может быть?

— Может быть? — я поворачиваюсь, внезапно раздражаясь. — О ком еще ты мечтал, кто заставлял тебя напрягаться?

— Не уверен..., — поддразнивает он.

— Знаешь, измена во сне — это реальность, и она может ранить так же сильно, как и настоящая.

— Может, расслабишься? — говорит он мне, притягивая меня к себе. — Я мечтал о тебе на четвереньках, пока ел твою сладкую киску.

Я чувствую, как мои плечи расслабляются: — Ладно, на этот раз тебе повезло. Но есть только одна проблема.

— Что?

Я прижимаюсь губами к его соблазнительному рту, проводя языком по его губам: — Тебе не повредит исполнить свою мечту. Ведь так?

Наше пребывание на Западном побережье пролетело как один миг. Не успели мы оглянуться, как пришло время прощаться. Мне всегда было тяжело уезжать из дома: я здесь выросла, и хотя находиться в городе очень интересно, ничто не сравнится с видами на каньоны и греться под калифорнийским солнцем.

Папа должен прилететь через неделю. У него запланировано много встреч с Уиллом, так что, полагаю, я почти не увижу их обоих. Поглощение займет все их время, — но, не желая пока разыгрывать эгоистичную сцену, я умолчала о том, что моему парню придется путешествовать в течение следующих нескольких месяцев.

— Ненавижу прощаться, — призналась я маме.

— Не надолго. А теперь запомни: по любым вопросам, если Никки не будет рядом, звони мне.

— Обязательно, обещаю.

Мы прощаемся, но прежде чем отправиться в аэропорт Лос-Анджелеса, по просьбе Уилла заезжаем на обед в один из моих любимых ресторанов. Он упоминал, что приходил сюда много лет назад и наслаждался едой.

Два часа спустя мы наконец-то сели в самолет. Когда мы находимся в воздухе менее двадцати минут, пилот сообщает Уиллу о необходимости совершить экстренную посадку в Вегасе из-за загоревшегося света.

— Ради всего святого, — паникую я, пристегивая ремень безопасности, — пожалуйста, купи новый самолет, потому что это происходит уже второй раз.

Уилл целует мою руку с ободряющей улыбкой: — Как насчет того, чтобы воспользоваться возможностью и провести день, гуляя по окрестностям. Прогуляемся по стрипу, пообедаем, пока они не разберутся?

Я киваю, соглашаясь, а затем жестом осеняю себя крестным знамением, молясь о благополучной посадке.

Пилот сообщает нам, что ему понадобится несколько часов, чтобы решить проблему и получить разрешение на полет. Уилл организует машину, чтобы отвезти нас на полосу. Прошло два года с моего последнего визита сюда, и абсолютно ничего не изменилось. Туристы повсюду, а в казино толпятся люди, которые пытаются заманить вас внутрь со всеми этими предложениями шоу и бесплатной выпивки.

Мы держимся за руки, прогуливаясь по стрипу. Я наслаждаюсь простотой, когда могу быть с Уиллом на виду, не боясь быть пойманной.

Увидев свадебные часовни, я смеюсь про себя, вспоминая фрагмент из какого-то фильма. Я не могу вспомнить, что это был за фильм, но там было что-то про двух совершенно пьяных людей, которые натыкаются на часовню и в итоге женятся.

— Есть такой фильм...., — я начинаю смеяться, пока Уилл не перестает идти, и я вынужден обернуться. — Что случилось?

Его глаза застыли в мечтательном взгляде, а сам он стоит молча. Я начинаю волноваться, задаваясь вопросом, почему он не двигается.